Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2620
Или девушка, после которой ты решил податься в… педики?
Просто? Просто кто-то разбил мне сердце? Если он считает, что это просто — вот уж хуй.
Несколько лет поисков, бесполезных, омрачающих сознание, убивающих душу — это не просто. Всего лишь грёбанный месяц в Городе Надежд — это не просто.
— Херовый из тебя психолог, — хриплю на него и сразу закашливаюсь.
Он сам-то откуда? Съебался из страны, чтобы спокойно себе жить да ебаться направо и налево, а после вернулся. Патриот ебучий. Как ни стараюсь, разозлиться не могу. Совсем я потух.
— Витя! — говорит он и улыбается.
— Что «Витя»?
— Херовый из тебя психолог, Витя! — поправляет он меня. — Обращайся по имени, а то ощущение такое, будто не с человеком общаюсь.
— Я…
Мысль застревает где-то в голове, не успеваю поймать её, сразу забываю. Что я хотел сказать? Витя ставит пустой стакан на подлокотник и поднимается. Подходит ко мне и, опустившись на пол, усаживается на мои ноги.
— Здесь?
Заторможено киваю. Разницы нет.
Витя стягивает с себя футболку, медленно, словно раздумывая. Затем встаёт, чтобы освободиться от шорт и трусов. Розовые носки так же летят в сторону.
Сижу, смотрю. Не возбуждает он меня, вообще никак. Худощавое тело, бледное, в мелких родинках. Тёмные волосы на лобке, член стоит. Обычный парень, ничем не примечательный для меня лично. Вообще, сложно сказать, что меня когда-либо серьезно интересовали парни. Только Артём — и то, когда мы были подростками. И единственное, что осталось у меня внутри от этого чувства — дикая ненависть к прошлому, ко всем, кто связан с законом о педиках. К Артёму. К себе…
Перед глазами плывёт образ — Витя. Он извивается на мне, стонет, просит чуть ускориться, но я не могу. Только дышу — глубоко и редко, втягиваю в себя жизнь, наполненную сигаретным дымом. Зачем только? Можно перестать дышать и навсегда избавиться от своего стопроцентного напускного спокойствия, своей бессердечности.
Витя дрочит себе, прыгая на моём члене. Кончает, закрыв глаза, и на его лице расплывается довольная улыбка.
— Я знал, — шепчет он, прижимаясь ко мне. — Знал, что ты такой… Ты охуенный…
Не могу вспомнить, в какой момент сознание отключилось. Просыпаюсь, за окном уже утро. Солнце жарит вовсю. Никуда сегодня не пойду, нет настроения.
Но планы мои меняет Олег: начинает звонить на мобильный, писать в сети, и в итоге я получаю сообщение угрожающего содержания: «Лучше не стоит на меня обижаться…» Очень остроумно. И что он делать будет? Потащит меня в свой бордель силой и заставит кого-нибудь трахнуть? Кладу мобильный на пол, поднимаюсь с дивана, и сразу раздается звонок в дверь. Даже не нужно думать, кто пришел.
— Я, между прочим, твой друг, а не просто знакомый владелец борделя! — рявкает Олег.
Когда это мы успели друзьями стать?
— Что ты хотел?
Иду в кухню, чтобы сварить и себе, и Олегу, кофе. Надо проснуться, взбодриться. Кофе, прохладный душ. Затем выйти на улицу, подышать воздухом.
— Давай, завтракай, и поехали! — командует Олег. — Мы подумали, и я решил, что тебе пора завязывать хуйнёй страдать.
— Дэ? — улыбаюсь его самоуверенности. — И что же ты себе напридумывал?
— Я решил, что тебе пора зарабатывать. Не просто трахаться, жрать и пить. Деньги рано или поздно у тебя закончатся. Смею предположить, что их уже осталось немного, иначе бы ты давно выкупил Максима…
Опять он со своими деньгами.
— Деньги — не главное. Для меня, по крайней мере.
— Не пизди-ка лучше. Работать пойдешь, я сказал, и точка.
— И куда же? — разливаю кофе по кружкам. — Неужели к тебе в бордель? Хочешь предложить мне вакансию самой крутой шлюхи города?
Олег смеётся. Сажусь напротив, делаю глоток горячего напитка и сразу чувствую себя лучше.
— Шутник ты, Кирилл.
— Чем еще можно в городе заниматься? Либо шлюхой работать, либо сутенером.
— А еще можно держать в страхе больных на голову клиентов, которые хотят не только трахать мальчиков, но и издеваться над ними, — говорит он интригующе.
— У меня комплекция не та.
— Ты высокий! В спортзале подкачаешься…
— Нет!
Даже речи быть не может о том, чтобы работать в охране. Расхаживать по коридору, присматривая за шлюхами? Ну уж нет.
— Плачу десятку в месяц! — уверенно произносит Олег. — Плюс премия…
Нет разницы, как убивать свое время. Или ты прожигаешь свою жизнь в беспросветных пьянках, или делаешь что-то — для чего только…
Я согласился.
Теперь каждый день — работа. Жить буду в борделе, чтобы не отвлекаться лишний раз. Хоть я предполагаю, что Олег предложил мне эту работу для того, чтобы присматривать за мной. Ему меня либо жалко, либо он действительно считает меня другом и переживает.
Просто? Просто кто-то разбил мне сердце? Если он считает, что это просто — вот уж хуй.
Несколько лет поисков, бесполезных, омрачающих сознание, убивающих душу — это не просто. Всего лишь грёбанный месяц в Городе Надежд — это не просто.
— Херовый из тебя психолог, — хриплю на него и сразу закашливаюсь.
Он сам-то откуда? Съебался из страны, чтобы спокойно себе жить да ебаться направо и налево, а после вернулся. Патриот ебучий. Как ни стараюсь, разозлиться не могу. Совсем я потух.
— Витя! — говорит он и улыбается.
— Что «Витя»?
— Херовый из тебя психолог, Витя! — поправляет он меня. — Обращайся по имени, а то ощущение такое, будто не с человеком общаюсь.
— Я…
Мысль застревает где-то в голове, не успеваю поймать её, сразу забываю. Что я хотел сказать? Витя ставит пустой стакан на подлокотник и поднимается. Подходит ко мне и, опустившись на пол, усаживается на мои ноги.
— Здесь?
Заторможено киваю. Разницы нет.
Витя стягивает с себя футболку, медленно, словно раздумывая. Затем встаёт, чтобы освободиться от шорт и трусов. Розовые носки так же летят в сторону.
Сижу, смотрю. Не возбуждает он меня, вообще никак. Худощавое тело, бледное, в мелких родинках. Тёмные волосы на лобке, член стоит. Обычный парень, ничем не примечательный для меня лично. Вообще, сложно сказать, что меня когда-либо серьезно интересовали парни. Только Артём — и то, когда мы были подростками. И единственное, что осталось у меня внутри от этого чувства — дикая ненависть к прошлому, ко всем, кто связан с законом о педиках. К Артёму. К себе…
Перед глазами плывёт образ — Витя. Он извивается на мне, стонет, просит чуть ускориться, но я не могу. Только дышу — глубоко и редко, втягиваю в себя жизнь, наполненную сигаретным дымом. Зачем только? Можно перестать дышать и навсегда избавиться от своего стопроцентного напускного спокойствия, своей бессердечности.
Витя дрочит себе, прыгая на моём члене. Кончает, закрыв глаза, и на его лице расплывается довольная улыбка.
— Я знал, — шепчет он, прижимаясь ко мне. — Знал, что ты такой… Ты охуенный…
Не могу вспомнить, в какой момент сознание отключилось. Просыпаюсь, за окном уже утро. Солнце жарит вовсю. Никуда сегодня не пойду, нет настроения.
Но планы мои меняет Олег: начинает звонить на мобильный, писать в сети, и в итоге я получаю сообщение угрожающего содержания: «Лучше не стоит на меня обижаться…» Очень остроумно. И что он делать будет? Потащит меня в свой бордель силой и заставит кого-нибудь трахнуть? Кладу мобильный на пол, поднимаюсь с дивана, и сразу раздается звонок в дверь. Даже не нужно думать, кто пришел.
— Я, между прочим, твой друг, а не просто знакомый владелец борделя! — рявкает Олег.
Когда это мы успели друзьями стать?
— Что ты хотел?
Иду в кухню, чтобы сварить и себе, и Олегу, кофе. Надо проснуться, взбодриться. Кофе, прохладный душ. Затем выйти на улицу, подышать воздухом.
— Давай, завтракай, и поехали! — командует Олег. — Мы подумали, и я решил, что тебе пора завязывать хуйнёй страдать.
— Дэ? — улыбаюсь его самоуверенности. — И что же ты себе напридумывал?
— Я решил, что тебе пора зарабатывать. Не просто трахаться, жрать и пить. Деньги рано или поздно у тебя закончатся. Смею предположить, что их уже осталось немного, иначе бы ты давно выкупил Максима…
Опять он со своими деньгами.
— Деньги — не главное. Для меня, по крайней мере.
— Не пизди-ка лучше. Работать пойдешь, я сказал, и точка.
— И куда же? — разливаю кофе по кружкам. — Неужели к тебе в бордель? Хочешь предложить мне вакансию самой крутой шлюхи города?
Олег смеётся. Сажусь напротив, делаю глоток горячего напитка и сразу чувствую себя лучше.
— Шутник ты, Кирилл.
— Чем еще можно в городе заниматься? Либо шлюхой работать, либо сутенером.
— А еще можно держать в страхе больных на голову клиентов, которые хотят не только трахать мальчиков, но и издеваться над ними, — говорит он интригующе.
— У меня комплекция не та.
— Ты высокий! В спортзале подкачаешься…
— Нет!
Даже речи быть не может о том, чтобы работать в охране. Расхаживать по коридору, присматривая за шлюхами? Ну уж нет.
— Плачу десятку в месяц! — уверенно произносит Олег. — Плюс премия…
Нет разницы, как убивать свое время. Или ты прожигаешь свою жизнь в беспросветных пьянках, или делаешь что-то — для чего только…
Я согласился.
Теперь каждый день — работа. Жить буду в борделе, чтобы не отвлекаться лишний раз. Хоть я предполагаю, что Олег предложил мне эту работу для того, чтобы присматривать за мной. Ему меня либо жалко, либо он действительно считает меня другом и переживает.
Страница 7 из 86
