Фандом: Песнь Льда и Огня. Они сделали это ради Севера, но Север не верит им.
Добавить в моё избранное
30 мин, 26 сек 11398
Север следит за ними из-за длинных столов, но когда Санса поднимает голову, она не может поймать ничей взгляд.
«Что вам еще нужно? — хочет она спросить. Встать из-за стола, опереться кулаками и заставить весь Север слушать. — Сначала вы хотите, чтобы он взял меня, чтобы драконья королева ушла и оставила нас в покое. А теперь вы все только и думаете: как он мог, как мы могли!»
Может быть, она ошибается. Может быть, они смотрят на усталые плечи Джона и размышляют, сколько зима еще продлится, прикидывают, сколько запасов осталось в кладовых и сколько ртов в замке. Может быть, они боятся, что их король не в силах привести их к весне.
Или они на самом деле думают, забыл ли Джон Сноу, что Нед Старк воспитал его, как своего бастарда, осмелился ли он прикоснуться к женщине, которую когда-то считал сестрой. Думают, что можно простить и принять теперь, когда Мать Драконов ушла, забрав с собой огонь и страх. Думают, верить ли историям о Рамси Болтоне, которые шепотом пересказывают друг другу в деревне. Думают, что осталось от старшей дочери Старков, которую болтоновский ублюдок взял к себе в постель…
Джон выходит из зала вслед за ней. Санса останавливается за первым же углом, прислоняется к стене, чтобы перевести дыхание. В легких хрип. Джон поднимает руку, но рука замирает, не прикоснувшись к ее волосам. Санса смотрит на пальцы, которые хотели погладить ее по голове, пробежать по волосам, обвести лицо — но так и не решились, потом смотрит в глаза Джона. Джон хочет что-то сказать, но молчит, и когда он скрывается за поворотом, Санса наконец выдыхает.
Санса идет по крепости с высоко поднятой головой. Драконов больше нет, на их место пришла тишина. Света все меньше, Санса не знает, когда придет весна, но твердо намеревается увидеть ее.
— Они смотрят на нас, — говорит она поздно вечером, когда муж раздевается, стоя к ней спиной. — Наверное, они хотели бы, чтобы мы не сделали этого. Обманули ее… как-нибудь.
— Они ничего не знают, — отвечает Джон, медленно поворачиваясь к ней. Сначала Сансе кажется, что он просто пройдет мимо, но Джон останавливается прямо перед ней. — Это не имеет значения, Санса. Мы должны были сделать то, что сделали.
— Нет, — так тихо, что сама еле слышит, шепчет Санса, и Джон неверяще хмурится. — У нас был выбор…
— Дейнерис уничтожила бы нас.
— Она нашла бы тебе другую жену. Ей нужен твой ребенок… Она отбросила бы меня в сторону, отдала тебе Север и нашла другую жену.
Джон качает головой:
— Я бы ей не позволил.
— Я знаю, — Санса сглатывает, и видит, как взгляд Джона задерживается на ее губах. — Джон… Я знаю. Ты выбрал меня.
— Я…
— А я выбрала тебя. Дейнерис ушла, остались только мы с тобой.
— И что… — спрашивает Джон тихо. — И что теперь?
— Теперь мы будем жить.
Джон не уклоняется от ее поцелуя, но и не отвечает, и Санса успевает подумать, что они были правы, драконья королева, война и зима искорежили и погнули их, что они никогда не забудут. Она целует Джона в уголок губ и делает глубокий вдох, но прежде чем успевает отстраниться, Джон поднимает руку к ее волосам, останавливая.
Санса не знает, что им делать. Огонь догорает, гаснут свечи, в комнате холодно и они в самом сердце зимы. Но руки Джона тепло прикасаются к волосам, щекам, шее, а потом — плечам, и спине, и бедрам. Снег еще долго не растает, глаза Севера неотрывно следят за ними, и может быть, зима продлится еще годы и годы, еще годы и годы они будут целовать друг друга посреди снега и льда… и забывать. И когда наконец придет свет, может быть, они станут совсем другими. Посмотрят на весну другими глазами. Шрамы на коже побелеют. Воспоминания исчезнут в долгой тьме, становясь историей.
Может быть, они проснутся утром, посмотрят друг другу в глаза и представят себе, что мир стал таким, как должно.
«Что вам еще нужно? — хочет она спросить. Встать из-за стола, опереться кулаками и заставить весь Север слушать. — Сначала вы хотите, чтобы он взял меня, чтобы драконья королева ушла и оставила нас в покое. А теперь вы все только и думаете: как он мог, как мы могли!»
Может быть, она ошибается. Может быть, они смотрят на усталые плечи Джона и размышляют, сколько зима еще продлится, прикидывают, сколько запасов осталось в кладовых и сколько ртов в замке. Может быть, они боятся, что их король не в силах привести их к весне.
Или они на самом деле думают, забыл ли Джон Сноу, что Нед Старк воспитал его, как своего бастарда, осмелился ли он прикоснуться к женщине, которую когда-то считал сестрой. Думают, что можно простить и принять теперь, когда Мать Драконов ушла, забрав с собой огонь и страх. Думают, верить ли историям о Рамси Болтоне, которые шепотом пересказывают друг другу в деревне. Думают, что осталось от старшей дочери Старков, которую болтоновский ублюдок взял к себе в постель…
Джон выходит из зала вслед за ней. Санса останавливается за первым же углом, прислоняется к стене, чтобы перевести дыхание. В легких хрип. Джон поднимает руку, но рука замирает, не прикоснувшись к ее волосам. Санса смотрит на пальцы, которые хотели погладить ее по голове, пробежать по волосам, обвести лицо — но так и не решились, потом смотрит в глаза Джона. Джон хочет что-то сказать, но молчит, и когда он скрывается за поворотом, Санса наконец выдыхает.
Санса идет по крепости с высоко поднятой головой. Драконов больше нет, на их место пришла тишина. Света все меньше, Санса не знает, когда придет весна, но твердо намеревается увидеть ее.
— Они смотрят на нас, — говорит она поздно вечером, когда муж раздевается, стоя к ней спиной. — Наверное, они хотели бы, чтобы мы не сделали этого. Обманули ее… как-нибудь.
— Они ничего не знают, — отвечает Джон, медленно поворачиваясь к ней. Сначала Сансе кажется, что он просто пройдет мимо, но Джон останавливается прямо перед ней. — Это не имеет значения, Санса. Мы должны были сделать то, что сделали.
— Нет, — так тихо, что сама еле слышит, шепчет Санса, и Джон неверяще хмурится. — У нас был выбор…
— Дейнерис уничтожила бы нас.
— Она нашла бы тебе другую жену. Ей нужен твой ребенок… Она отбросила бы меня в сторону, отдала тебе Север и нашла другую жену.
Джон качает головой:
— Я бы ей не позволил.
— Я знаю, — Санса сглатывает, и видит, как взгляд Джона задерживается на ее губах. — Джон… Я знаю. Ты выбрал меня.
— Я…
— А я выбрала тебя. Дейнерис ушла, остались только мы с тобой.
— И что… — спрашивает Джон тихо. — И что теперь?
— Теперь мы будем жить.
Джон не уклоняется от ее поцелуя, но и не отвечает, и Санса успевает подумать, что они были правы, драконья королева, война и зима искорежили и погнули их, что они никогда не забудут. Она целует Джона в уголок губ и делает глубокий вдох, но прежде чем успевает отстраниться, Джон поднимает руку к ее волосам, останавливая.
Санса не знает, что им делать. Огонь догорает, гаснут свечи, в комнате холодно и они в самом сердце зимы. Но руки Джона тепло прикасаются к волосам, щекам, шее, а потом — плечам, и спине, и бедрам. Снег еще долго не растает, глаза Севера неотрывно следят за ними, и может быть, зима продлится еще годы и годы, еще годы и годы они будут целовать друг друга посреди снега и льда… и забывать. И когда наконец придет свет, может быть, они станут совсем другими. Посмотрят на весну другими глазами. Шрамы на коже побелеют. Воспоминания исчезнут в долгой тьме, становясь историей.
Может быть, они проснутся утром, посмотрят друг другу в глаза и представят себе, что мир стал таким, как должно.
Страница 8 из 8
