Рита

Лиц действительно не было видно, но зато можно было рассмотреть глаза, невидяще глядящие куда-то вверх. Или объятую пламенем фигуру, мечущуюся по поляне и в итоге падающую на землю. Всего колдографий было пять. И на каждой были изображены либо трупы, либо раненые — мало чем отличающиеся от трупов.

Рита рефлекторным жестом закрыла свой все еще плоский живот.

— Долохов пока живет в доме Регулуса. Мы на него Фиделиус наложили, учитывая обстоятельства.

— Кто Хранитель? — Рита сложила колдографии стопкой и аккуратно свернула в трубочку. Затем положила ее на исписанные пергаменты и повторила операцию таким образом, что снимки оказались внутри этого своеобразного цилиндра, который она туго обвязала ниткой.

— Сам Рег.

— А Долохов не пытался попасть в лабораторию?

— Как ни странно — нет. Он в основном тренируется, разрабатывает ногу, которая все еще не восстановилась. Похоже, его немного взбодрило то обстоятельство, что не только его не пускают в больницу, а вообще никого, кроме меня.

— Мэри, отнеси это главному. Если он опубликует, то завтра принеси мне газету, я попрошу разрешить посетителям навещать меня с завтрашнего дня.

— Что в статье? — Мэри держала свиток в руках, как бомбу.

— Завтра прочитаешь. А если не прочитаешь, то и не нужно тебе этого знать, — Рита закрыла глаза. Она снова и снова просчитывала варианты и каждый раз приходила к выводу, что это единственный способ более-менее обезопасить всю их компанию от угрозы физического устранения. Об остальном она пыталась не думать.

Мэри вышла, а Рита легла на кровать и забылась тревожным сном.

А утром бомба рванула. Главный редактор «Ежедневного пророка» не испугался возможной реакции высокопоставленных лиц и опубликовал статью Риты, скрупулезно вставив в нее все пять снимков, заколдованных так, что их не видели несовершеннолетние, находящиеся под чарами Надзора.

Называлась статья «Письмо матерям». Она не содержала едких замечаний Риты Скитер, нет. В ней Рита обращалась ко всем женщинам магической Британии, обвиняя лидеров обоих Орденов, Министерство и Аврорат. Она обвиняла их в том, что, поддавшись амбициям, они допустили или намеренно спровоцировали гибель людей, которые являлись чьими-то сыновьями. Далее было предположение, что в центре нынешнего безобразия — некое пророчество, которое было приведено ниже целиком. Бойня между Орденами, во всяком случае, точно состоялась из-за него. Просто лидер Темного Ордена захотел одним махом избавиться от тех женщин, которых он считал возможными матерями ребенка, могущего положить конец его существованию. Почему он решил, что речь идет о ком-то из Светлого Ордена, было непонятно, но, скорее всего, он просто пошел по пути наименьшего сопротивления. И в заключение был призыв задуматься о том, что ни один ребенок, каким бы маленьким он ни был, не может считать себя в безопасности, потому что неточные и абстрактные слова пророчества можно применить к абсолютно любому человеку из ныне живущих и еще не рожденных. Заканчивалась статья следующими словами: «Почему мы, женщины, молчим? Почему молча смотрим на то, как гибнут наши мужья и дети в угоду магам, которым отчего-то показалось, что они представляют для них угрозу? И зачем нам, будущим матерям, рожать сыновей, если их ждет та же участь?»

Три дня ее никто не навещал, а на четвертый пришли все стажеры и Мэри с Эммелиной. Молча расселись на стульях, диванчике, а братья Пруэтты устроились прямо на полу.

Молчание затянулось, а потом Фабиан резко провел рукой по рыжим волосам.

— Мерлин, это дурацкое пророчество действительно ведь можно подогнать под любого.

— На самом деле там есть один пункт насчет того, что Лорд должен сам выбрать себе противника, — Рита мелкими глотками пила противное зелье, которое никто не собирался улучшать, чтобы ей было легче его принимать.

— Да любой, на кого этот гад палочку направит, может считаться избранным. Мы же даже к себе его примеряли, — Гидеон усмехнулся.

— И как? — Рита с любопытством посмотрела на парня.

— Подходим, — уверенно произнес он. — Смотрите сами, наши родители учились немного старше, чем этот Лорд, но на Гриффиндоре. В любом случае случались стычки, которые можно было бы при желании за вызовы принять. Они старостами были, вполне могли змееныша пару-тройку раз наказать. Как многие близнецы, родились мы семимесячными. И уж точно не сможем спокойно жить, пока он жив, да и наоборот тоже. Так что…

Его речь прервал звук открываемой двери. Все взгляды устремились на главного, который вошел в палату с большим пакетом в руках.

— То, что происходит сейчас, похоже на снег, сорвавшийся с вершины горы. Он еще далеко, но скоро лавина может накрыть всех нас с головой.

— И что происходит?

— Пока только гневные письма в Министерство. Но, судя по настроению людей, это только начало. Ты понимаешь, что ты наделала?