Фандом: Гарри Поттер. Будто завороженная, Гермиона глядела, как легко и плавно двигается Малфой, приближаясь к ней ближе и ближе. Накал языческого праздника достиг апогея: музыка, блики костров, ритуальные угощения, напитки — все вместе это опьяняло и наполняло всех почти животным безумием. А Люциус, больше не обращая внимания ни на кого из присутствующих, уже откровенно не отрывал вожделеющего взгляда от ее хрупкой точеной фигурки, так призывно просвечивающей сквозь зеленое одеяние Предвечной богини. Только что он дал понять практически всей магической Британии, что выбор сделан! Охота началась…
Добавить в моё избранное
31 мин, 6 сек 546
Предлагал. И не раз…»
Чувствуя, как горло превращается в наждачную бумагу, Гермиона уже собиралась, как обычно ответить ему что-то нейтральное, чтобы перевести разговор на другую тему, когда Люциус продолжил:
— Или я настолько стар, что такому юному созданию претит называть меня по имени?
«Мерлин! Отказать ему сейчас — оскорбительно… И не только для Хозяина Дома, хозяина праздника, но и для… мужчины».
А в том, что Малфой — мужчина, да еще и безумно соблазнительный для своих сорока шести лет, она не сомневалась ни разу.
«О, Господи! Отказать в подобной мелочи еще и главному благотворителю нашей с Драко программы по изучению сквибов? Сошла с ума, идиотка?! Ох же… Да ты и впрямь дура, Гермиона, раз решила прийти сюда».
— Конечно же, мистер Малф… — судорожно глотнув, начала она и тут же запнулась. — Я хотела сказать — конечно, да, Люциус…
Поначалу она будто выдавила из себя имя, секунду спустя с удивлением осознавая, как грешно и сладко перекатывается оно на языке…
«Люциус… Люциус»
И как приятно ласкает слух, произнесенное именно ею.
— Спасибо… — потаенно усмехнулся Малфой, будто догадавшийся о ее внутренних демонах, и тут же продолжил тоном радушного хозяина. — Желаю вам приятного вечера. Увидимся на празднике… Гермиона… — немного нараспев произнес он. — Надеюсь, теперь мне будет позволено называть вас именно так?
«Бинго!»
— Да, конечно, — Гермиона ощутила, как колени подкашиваются, и ненавидела себя за это. — Спасибо, мист… Люциус…
— Прошу извинить, но мне необходимо удалиться, — заканчивая беседу, Малфой слегка поклонился в ее сторону и, повернувшись, направился по дорожке в сторону виднеющегося слева от них здания мэнора.
Шаги постепенно затихали, а уже скоро и темная высокая фигура его скрылась за поворотом, и лишь звук постукивающей трости напоминал об этой странной беседе. Не в силах отвести взгляд, Гермиона все смотрела и смотрела на тропинку, с которой Малфой-старший только что свернул.
— Оторваться не можешь, да, Грейнджер? — тихо, но ехидно бросил Драко, локтем толкнув её в бок.
— Что?! Заткнись! — чуть не подскочив на месте, выпалила она. — Не смей, слышишь, Малфой?! Никогда не смей!
Драко приподнял обе руки в знак капитуляции и примирения.
— Сдаюсь. Только прекрати орать, — но повернувшись, чтобы продолжить путь, не удержался и мысль все-таки закончил. — Просто не думай, что я слепой. Или дурак.
— Малфой!
— Проехали! Тема закрыта.
— Боже, какая радость!
— Угу. И я так думаю — радость. Особенно для тебя, трусихи.
— Ах, ты ж, дрянь слизеринская!
— Ну… теперь точно поговорили… Да и учти — Поттера сегодня нет. Сама знаешь, он в Америке, а приглашать беременную Джиневру и смысла не было…
— Как вежливо!
— Да не скажи… Приглашение ей, кстати, отправили и получили безразличное: «Простите, не могу».
Так, почти беззлобно препираясь, они и подошли к толпе уже начинающих веселиться гостей. Темнело. Толпа знакомых и не очень знакомых магов, откровенно наслаждалась предвкушением древнего празднества.
Там-там! Та-та-там! Та-та-та! Там-там! — гулкая дробь кельтских барабанов почти оглушала, будоража кровь. Постоянно перемежаясь то с резкими звуками ирландских рожков, то с нежными мелодиями кельтской арфы, она на мгновение умолкала, уступая место пронзительным шотландским волынкам. Музыка, звучащая будто из ниоткуда, завораживала и пьянила сильней, чем золотистое эльфийское вино, которым Гермиона старалась не злоупотреблять этим вечером. Уже давно стемнело и Драко, одетый Беленосом — главным божеством праздника — по обычаю зажег ритуальные костры. А затем громко прочёл речитативом на древнегаэльском:
К зачарованной полянке, —
Где сверкает озерцо
И жемчужные поганки
Завиваются в кольцо,
Корни елей устилают
Малахитовые мхи,
Мотыльки легко взлетают
С хвойной бархатной трухи
И в текучих бликах солнца
Затевают чехарду, —
Тропки малого народца
Потаённые ведут.
Духовит и свеж ясменник,
Золотится первоцвет,
И боярышник весенний
Светлым кружевом одет.
И сюда в ночном тумане
Лунный свет манит на зов
Всех магических созданий
Из пещер, холмов, лесов…
Гномы — в праздничных нарядах,
В земляничных колпачках —
Майский шест проворно сладят
Из елового сучка.
Разбежавшись по поляне,
Крошки-эльфы (ох, шустры!)
Хворостинок подбавляют
В первомайские костры.
Чувствуя, как горло превращается в наждачную бумагу, Гермиона уже собиралась, как обычно ответить ему что-то нейтральное, чтобы перевести разговор на другую тему, когда Люциус продолжил:
— Или я настолько стар, что такому юному созданию претит называть меня по имени?
«Мерлин! Отказать ему сейчас — оскорбительно… И не только для Хозяина Дома, хозяина праздника, но и для… мужчины».
А в том, что Малфой — мужчина, да еще и безумно соблазнительный для своих сорока шести лет, она не сомневалась ни разу.
«О, Господи! Отказать в подобной мелочи еще и главному благотворителю нашей с Драко программы по изучению сквибов? Сошла с ума, идиотка?! Ох же… Да ты и впрямь дура, Гермиона, раз решила прийти сюда».
— Конечно же, мистер Малф… — судорожно глотнув, начала она и тут же запнулась. — Я хотела сказать — конечно, да, Люциус…
Поначалу она будто выдавила из себя имя, секунду спустя с удивлением осознавая, как грешно и сладко перекатывается оно на языке…
«Люциус… Люциус»
И как приятно ласкает слух, произнесенное именно ею.
— Спасибо… — потаенно усмехнулся Малфой, будто догадавшийся о ее внутренних демонах, и тут же продолжил тоном радушного хозяина. — Желаю вам приятного вечера. Увидимся на празднике… Гермиона… — немного нараспев произнес он. — Надеюсь, теперь мне будет позволено называть вас именно так?
«Бинго!»
— Да, конечно, — Гермиона ощутила, как колени подкашиваются, и ненавидела себя за это. — Спасибо, мист… Люциус…
— Прошу извинить, но мне необходимо удалиться, — заканчивая беседу, Малфой слегка поклонился в ее сторону и, повернувшись, направился по дорожке в сторону виднеющегося слева от них здания мэнора.
Шаги постепенно затихали, а уже скоро и темная высокая фигура его скрылась за поворотом, и лишь звук постукивающей трости напоминал об этой странной беседе. Не в силах отвести взгляд, Гермиона все смотрела и смотрела на тропинку, с которой Малфой-старший только что свернул.
— Оторваться не можешь, да, Грейнджер? — тихо, но ехидно бросил Драко, локтем толкнув её в бок.
— Что?! Заткнись! — чуть не подскочив на месте, выпалила она. — Не смей, слышишь, Малфой?! Никогда не смей!
Драко приподнял обе руки в знак капитуляции и примирения.
— Сдаюсь. Только прекрати орать, — но повернувшись, чтобы продолжить путь, не удержался и мысль все-таки закончил. — Просто не думай, что я слепой. Или дурак.
— Малфой!
— Проехали! Тема закрыта.
— Боже, какая радость!
— Угу. И я так думаю — радость. Особенно для тебя, трусихи.
— Ах, ты ж, дрянь слизеринская!
— Ну… теперь точно поговорили… Да и учти — Поттера сегодня нет. Сама знаешь, он в Америке, а приглашать беременную Джиневру и смысла не было…
— Как вежливо!
— Да не скажи… Приглашение ей, кстати, отправили и получили безразличное: «Простите, не могу».
Так, почти беззлобно препираясь, они и подошли к толпе уже начинающих веселиться гостей. Темнело. Толпа знакомых и не очень знакомых магов, откровенно наслаждалась предвкушением древнего празднества.
Там-там! Та-та-там! Та-та-та! Там-там! — гулкая дробь кельтских барабанов почти оглушала, будоража кровь. Постоянно перемежаясь то с резкими звуками ирландских рожков, то с нежными мелодиями кельтской арфы, она на мгновение умолкала, уступая место пронзительным шотландским волынкам. Музыка, звучащая будто из ниоткуда, завораживала и пьянила сильней, чем золотистое эльфийское вино, которым Гермиона старалась не злоупотреблять этим вечером. Уже давно стемнело и Драко, одетый Беленосом — главным божеством праздника — по обычаю зажег ритуальные костры. А затем громко прочёл речитативом на древнегаэльском:
К зачарованной полянке, —
Где сверкает озерцо
И жемчужные поганки
Завиваются в кольцо,
Корни елей устилают
Малахитовые мхи,
Мотыльки легко взлетают
С хвойной бархатной трухи
И в текучих бликах солнца
Затевают чехарду, —
Тропки малого народца
Потаённые ведут.
Духовит и свеж ясменник,
Золотится первоцвет,
И боярышник весенний
Светлым кружевом одет.
И сюда в ночном тумане
Лунный свет манит на зов
Всех магических созданий
Из пещер, холмов, лесов…
Гномы — в праздничных нарядах,
В земляничных колпачках —
Майский шест проворно сладят
Из елового сучка.
Разбежавшись по поляне,
Крошки-эльфы (ох, шустры!)
Хворостинок подбавляют
В первомайские костры.
Страница 2 из 10
