Фандом: Гарри Поттер. Гермиона заваривает чай. И убеждает себя, что вовсе не боится Люциуса Малфоя.
Добавить в моё избранное
8 мин, 56 сек 185
Но может, дело было в том, что это Люциус слишком проницателен? И это качество, между прочим, идеально подходило бывшему Пожирателю.
− Только не говори мне, что ты действительно боишься, — протянул он, видимо, заметив её заминку.
− Нет, я… − Гермиона в который раз замотала головой, судорожно перебирая в уме все хоть сколько-нибудь подходящие слова. Она не боится, а… Стесняется? Беспокоится? Тревожится? Переживает? − Я всего лишь немного нервничаю.
− Ну, ты ведь не девственница? — осторожно спросил Люциус, слегка напрягшись. Хотя прекрасно знал, что после войны Гермиона довольно долго встречалась с Роном. И должен был понимать, что уж о чём о чём, а о своей невинности она бы ему сообщила раньше, чем сняла бы с себя одежду. А может, даже раньше, чем пустила бы Люциуса на порог своей квартиры.
− Нет, но… Но ведь с тобой я этого ещё не делала. Ни разу.
Люциус в ответ только улыбнулся и снова поцеловал её, на сей раз чуть настойчивее. И это помогло Гермионе наконец оттаять. Она переступила бортик ванной и легла в воду, а потом обняла Люциуса, который устроился рядом, поглаживая её бёдра. Если бы в тот вечер Гермиона была до конца откровенной, то призналась бы, что «никогда не делала этого с опытным мужчиной», коим и был Люциус. И, может, добавила бы, что с Роном у них не заладилось в том числе и в постели. Боялась Гермиона вовсе не Люциуса. Она боялась ошибиться, находясь рядом с ним, страшилась показать ему свою неопытность.
И только она успела подумать, что всё это (особенно ванная и дурацкая пена) − не самая лучшая затея, как Люциус крепко прижал её к себе. И мысль ускользнула из виду.
− Может, всё-таки выпьем чаю? − предложила Гермиона спустя примерно один час и пару оргазмов. − Я заварю новый.
− Он не остыл, − уверенно отозвался Люциус.
Оказалось, он наложил на чайник какие-то бытовые чары. Ёмкость сохраняла температуру, как самый простой маггловский термос. Их чай не мог остыть.
− Только не говори мне, что ты действительно боишься, — протянул он, видимо, заметив её заминку.
− Нет, я… − Гермиона в который раз замотала головой, судорожно перебирая в уме все хоть сколько-нибудь подходящие слова. Она не боится, а… Стесняется? Беспокоится? Тревожится? Переживает? − Я всего лишь немного нервничаю.
− Ну, ты ведь не девственница? — осторожно спросил Люциус, слегка напрягшись. Хотя прекрасно знал, что после войны Гермиона довольно долго встречалась с Роном. И должен был понимать, что уж о чём о чём, а о своей невинности она бы ему сообщила раньше, чем сняла бы с себя одежду. А может, даже раньше, чем пустила бы Люциуса на порог своей квартиры.
− Нет, но… Но ведь с тобой я этого ещё не делала. Ни разу.
Люциус в ответ только улыбнулся и снова поцеловал её, на сей раз чуть настойчивее. И это помогло Гермионе наконец оттаять. Она переступила бортик ванной и легла в воду, а потом обняла Люциуса, который устроился рядом, поглаживая её бёдра. Если бы в тот вечер Гермиона была до конца откровенной, то призналась бы, что «никогда не делала этого с опытным мужчиной», коим и был Люциус. И, может, добавила бы, что с Роном у них не заладилось в том числе и в постели. Боялась Гермиона вовсе не Люциуса. Она боялась ошибиться, находясь рядом с ним, страшилась показать ему свою неопытность.
И только она успела подумать, что всё это (особенно ванная и дурацкая пена) − не самая лучшая затея, как Люциус крепко прижал её к себе. И мысль ускользнула из виду.
− Может, всё-таки выпьем чаю? − предложила Гермиона спустя примерно один час и пару оргазмов. − Я заварю новый.
− Он не остыл, − уверенно отозвался Люциус.
Оказалось, он наложил на чайник какие-то бытовые чары. Ёмкость сохраняла температуру, как самый простой маггловский термос. Их чай не мог остыть.
Страница 3 из 3
