Засыпай

Мальчик пронзительно закричал, перекрикивая даже истеричный хохот Джеффа, в то время как два серебряных колечка с остатками плоти звонко шлёпнулись о бетонный пол, выпавши из руки убийцы. Куски кожи болтались на разорванном ухе мальчика, а его тело отчаянно дёргалось, стараясь освободить конечности из плена веревок. Крик постепенно перешел в громкие рыдания и всхлипы, после чего и вовсе опустился к скулёжу и тихим вымученным постанываниям.

— Ты отвратителен, — собирая остатки сил, прохрипел Май, дрожа всем телом. Единственное, о чем он сейчас мечтал — это умереть быстро и безболезненно, не подвергаясь больше ни одному подобному мучению.

Джефф наклонился над мальчиком, заглядывая тому прямо в лицо своими ужасающими, лишенными век глазами. Вновь завороженный этим зрелищем, Май не заметил, как рука убийцы потянулась к другому уху, а уже через мгновение из него была вырвана ещё одна серёжка. Казалось, Джефф совсем не боялся, что крики подростка может кто-то услышать. Для него на первом месте сейчас было собственное садистское удовольствие, буквально приводящее его в эйфорию, заставляющее его улыбку с каждой секундой становиться всё шире.

— Перестань, я прошу тебя! — захлёбываясь болью и рыданиями, буквально выкрикнул Май, почти не видящий лица убийцы из-за пелены слёз.

— Я могу считать это твоим последним желанием? — поинтересовался убийца, игриво склонив голову на бок и неторопливо чертя лезвием дорожку от подбородка мальчика до его груди.

Сейчас всё закончится. Сейчас, сейчас, больше нечего бояться. Май заставил себя глубоко вздохнуть, не обращая внимания на дрожь, и тихонько вымученно кивнул, закрывая глаза. Тело не переставало дрожать, как бы он не старался расслабиться и успокоить себя тем, что ему не будет больно. Нажим лезвием на его грудь, в область сердца, стал сильнее, давая понять, что ему оставалось биться считанные секунды.

Вдруг парень почувствовал на своей щеке тёплое дыхание, после которого последовало лёгкое касание отвратительными губами в уголок его губ, и последнее слово, которое он слышал в своей жизни:

— Засыпай…

Заключительная часть

Джефф сидел на ступеньках одноэтажного домика, который находился на самом краю забытой богом деревеньки и уже около двадцати лет считался заброшенным. Восточную его стену до самой крыши обвил плющ, так же, как и забор, а задний двор практически не имел растительности и выглядел неухоженным, в прочем, как и весь участок. В этом крошечном пригородном селении, которое находилось на более-менее открытом участке леса, было всего с пару десятков домов, в которых никто не жил, поэтому риск, что Джеффа кто-нибудь обнаружит, из любопытства заглянув сюда, был практически на нуле. Он мог выбрать любой дом, но выбрал самый дальний, покрытый плющом, по той причине, что в нём в единственном был подвал.

Да, Джефф как раз сидел на одной из ступенек бетонного крыльца своего убогого пристанища, под проливным дождем, полностью промокший. Он блаженно улыбался, подняв голову вверх, навстречу ливню, лишь прикрыв капюшоном верхнюю часть лица с вечно открытыми безумными глазами. Он чувствовал, как тёплый дождь пропитывает ткань его одежды, как смывает свежую кровь с его лица и рук, после чего стекает струйками с заточенного лезвия ножа, который он держал в полурасслабленной руке. Убийца улыбался, и, казалось, сейчас он достиг полного счастья и абсолютной гармонии. Это зрелище вызывало бы тёплую умилительную улыбку у стороннего наблюдателя, если упустить ту деталь, что такая нирвана накрывает Джеффа только после очередного убийства.

Джефф медленно поднял свободную руку и, проведя ладонью по своей груди и нащупав маленькое серебряное колечко, висящее на его шее на обычной чёрной веревочке, начал медленно перебирать его пальцами, удовлетворенно улыбаясь. Оно всё ещё было заляпано кровью, но всё равно в нём легко можно было угадать одно из тех самых колечек, которые ещё совсем недавно украшали ушко подростка. Конечно, Джефф не был сантиментальным, но последняя пара жертв его особо радовала. В их числе оказался и этот странный одинокий мальчишка. Убийца нашел новую тактику, которая приносила ему больше удовольствия, чем всё, что было до этого.

Если завернуть на задний двор и пройти вглубь леса, то через какое-то время можно набрести на хижину лесника, так же заброшенную и ветхую. Ещё через день блужданий ты наткнёшься на деревеньку, намного бОльшую, чем эта, да к тому же жилую. Бывало такое, что кто-то уходил в лес, после чего, заблудившись, звал на помощь, в надежде, что его услышат. И если этот несчастный по случайности забредал дальше, чем ожидал, и его было слышно здесь, то участи бедняги можно было только посочувствовать. Но чаще расклад был несколько иным: убийца сам посещал деревеньку, не желая ждать, когда же на него свалится счастье в виде заплутавшего путешественничка.