Фандом: Гарри Поттер. Танец — это «вертикальное выражение горизонтального желания». Ну, как-то так.
Добавить в моё избранное
7 мин, 29 сек 249
— Да кто её спрашивать будет, — пренебрежительно бросила Белла, — если этого захочет Милорд?
— Шшшшшааа, — возмущённо прошипели от входной двери.
— На какой день назначена премьера? — деловито осведомился Снейп, доставая из кармана мантии учительский ежедневник. — И где она будет проходить?
— Через неделю, — проинформировал его Яксли, — и состоится это мероприятие в Малфой-мэноре.
— А почему не на кладбище? — захихикал Трэверс. — Это было бы свежо и оригинально.
— Точно. Трэверса забыли, — хлопнул себя по лбу Рабастан. — Ты где был? Роли уже распределили.
— Я был в нирване, — заговорщически подмигнул ему Трэверс, — и познал самого себя.
— Постыдился бы при дамах нести такую похабщину, — осуждающе посмотрел на него Гойл.
— А МакНейра ты там не видел, в нирване? — засмеялся Рабастан. — Хотя он, наверное, танец с мечами даже без подготовки сможет. Даже здесь. Даже на… — взгляд его на минуту остановился на Нагини, но увидев, как змея вытягивается в полный рост, возмущённо шипя, Рабастан продолжил не так, как собирался: — На павлинах.
Зал Малфой-мэнора, украшенный старательными домовиками, сверкал. Сиял огнями тысяч свечей, переливающимися хрустальными подвесками люстр, натёртым до зеркального блеска паркетом… Звучала негромкая музыка, благоухали живые цветы, которыми был украшен зал — Нарцисса Малфой печально смотрела на любимые розы, но по сравнению с тем, что происходило в её доме, срезанные цветы были такой мелочью!
Тёмный Лорд величественно поднялся с кресла и небрежно плеснул на жертвенник, спешно сооружённый в зале, вино из подвалов Малфой-мэнора. Ярко-алое, как свежая кровь.
— Да примет нашу жертву Фортуна! — провозгласил он. И, повернувшись к Пожирателям, небрежно кивнул: — Приступайте.
Первыми на паркет ступили хозяева дома — Люциус и Нарцисса, в праздничных мантиях серебристо-голубого цвета, скользили в величавом менуэте, словно родились не в эпоху проклятых маггловских мировых войн, а в благословенном галантном веке. Музыка лилась изысканными переливами скрипок, чета Малфоев улыбалась друг другу — и даже в холодном сердце Лорда проснулось что-то похожее на сожаление о несбывшемся. О собственном доме, семье, счастье…
Музыка смолкла — и наваждение прошло.
Затем в центр зала вышла чета Лестрейндж. Белла присела в реверансе, Рудольфус коротко поклонился и притянул её к себе, увлекая в страстный танец. Белла то и дело оборачивалась, изгибая длинную шею, чтобы посмотреть на реакцию Повелителя.
Их танец был страстным и чувственным, темпераментным и драматичным, с ясно всем слышимой нотой грусти. Резкие движения сменялись медленными, создавая необыкновенную атмосферу страсти — подавленной, безответной, отчаянной… Танго словно разделяло мужчину и женщину: очень близкие, они были страшно далеки друг от друга. И Рабастану, постоянно следившему за братом, снова показалось, что третьей с Руди и Беллой танцует сама Смерть.
Ритмы танго стихли — и в центр зала вышла новая пара. Статная золотоволосая Лизелотта Гойл оделась так, что Белла даже задохнулась от возмущения — как? Маггловская мода? Мантии на жене Гойла не было — а её платье, с заниженной талией, возмутительно короткое, открывавшее ноги чуть не от колен, было словно составлено из нескольких ярусов и украшено свободно висящей бахромой, подрагивающей от каждого движения Лизелотты. На голове её красовалась маленькая шляпка, а на плечах — боа из перьев.
Здоровяк Гойл, как и его супруга, мантии предпочел маггловскую одежду, сделавшую его неожиданно более внушительным и даже в какой-то мере элегантным. Они танцевали, почти не покидая центра зала, энергично, быстро, задорно — и не отрывая глаз друг от друга.
— Мы всегда удивлялись, что она в нём нашла, — тихо произнёс Долохов. — Ну вот, теперь всё понятно.
— Любовь, — пожал плечами МакНейр.
Кокетливый чарльстон в исполнении Гойла и его жены получился лёгким и весёлым, несмотря на габариты пары. Волдеморт, застыв в своём кресле, напоминающем трон, подумал было, что отыскалось наконец задание, которое его верные слуги не провалили, — и быстрая змеиная улыбка скользнула было по его лицу. И тут он увидел нечто странное. В центр зала, взявшись за руки, потянулась неровная цепочка мужчин под предводительством Долохова. Грейбек, видимо решив, что природная пластика волка прибавит ему грации, вышел танцевать в полузверином обличии. Петтигрю, за которого он ухватился страшной когтистой лапой, был бледен и семенил мелкими шажками, а Трэверс, стоящий с другой стороны, странно улыбался и глядел поверх собравшихся отсутствующим взглядом. Цепочка замкнулась в круг за креслом Повелителя и, дёрнувшись пару раз в противоположных направлениях, плавно потекла направо.
— Вот кому Круцио не хватает, — процедил Лорд, глядя на процессию. — Устроили тут балаган.
— Шшшшизз, — согласилась с Повелителем Нагини.
— Шшшшшааа, — возмущённо прошипели от входной двери.
— На какой день назначена премьера? — деловито осведомился Снейп, доставая из кармана мантии учительский ежедневник. — И где она будет проходить?
— Через неделю, — проинформировал его Яксли, — и состоится это мероприятие в Малфой-мэноре.
— А почему не на кладбище? — захихикал Трэверс. — Это было бы свежо и оригинально.
— Точно. Трэверса забыли, — хлопнул себя по лбу Рабастан. — Ты где был? Роли уже распределили.
— Я был в нирване, — заговорщически подмигнул ему Трэверс, — и познал самого себя.
— Постыдился бы при дамах нести такую похабщину, — осуждающе посмотрел на него Гойл.
— А МакНейра ты там не видел, в нирване? — засмеялся Рабастан. — Хотя он, наверное, танец с мечами даже без подготовки сможет. Даже здесь. Даже на… — взгляд его на минуту остановился на Нагини, но увидев, как змея вытягивается в полный рост, возмущённо шипя, Рабастан продолжил не так, как собирался: — На павлинах.
Зал Малфой-мэнора, украшенный старательными домовиками, сверкал. Сиял огнями тысяч свечей, переливающимися хрустальными подвесками люстр, натёртым до зеркального блеска паркетом… Звучала негромкая музыка, благоухали живые цветы, которыми был украшен зал — Нарцисса Малфой печально смотрела на любимые розы, но по сравнению с тем, что происходило в её доме, срезанные цветы были такой мелочью!
Тёмный Лорд величественно поднялся с кресла и небрежно плеснул на жертвенник, спешно сооружённый в зале, вино из подвалов Малфой-мэнора. Ярко-алое, как свежая кровь.
— Да примет нашу жертву Фортуна! — провозгласил он. И, повернувшись к Пожирателям, небрежно кивнул: — Приступайте.
Первыми на паркет ступили хозяева дома — Люциус и Нарцисса, в праздничных мантиях серебристо-голубого цвета, скользили в величавом менуэте, словно родились не в эпоху проклятых маггловских мировых войн, а в благословенном галантном веке. Музыка лилась изысканными переливами скрипок, чета Малфоев улыбалась друг другу — и даже в холодном сердце Лорда проснулось что-то похожее на сожаление о несбывшемся. О собственном доме, семье, счастье…
Музыка смолкла — и наваждение прошло.
Затем в центр зала вышла чета Лестрейндж. Белла присела в реверансе, Рудольфус коротко поклонился и притянул её к себе, увлекая в страстный танец. Белла то и дело оборачивалась, изгибая длинную шею, чтобы посмотреть на реакцию Повелителя.
Их танец был страстным и чувственным, темпераментным и драматичным, с ясно всем слышимой нотой грусти. Резкие движения сменялись медленными, создавая необыкновенную атмосферу страсти — подавленной, безответной, отчаянной… Танго словно разделяло мужчину и женщину: очень близкие, они были страшно далеки друг от друга. И Рабастану, постоянно следившему за братом, снова показалось, что третьей с Руди и Беллой танцует сама Смерть.
Ритмы танго стихли — и в центр зала вышла новая пара. Статная золотоволосая Лизелотта Гойл оделась так, что Белла даже задохнулась от возмущения — как? Маггловская мода? Мантии на жене Гойла не было — а её платье, с заниженной талией, возмутительно короткое, открывавшее ноги чуть не от колен, было словно составлено из нескольких ярусов и украшено свободно висящей бахромой, подрагивающей от каждого движения Лизелотты. На голове её красовалась маленькая шляпка, а на плечах — боа из перьев.
Здоровяк Гойл, как и его супруга, мантии предпочел маггловскую одежду, сделавшую его неожиданно более внушительным и даже в какой-то мере элегантным. Они танцевали, почти не покидая центра зала, энергично, быстро, задорно — и не отрывая глаз друг от друга.
— Мы всегда удивлялись, что она в нём нашла, — тихо произнёс Долохов. — Ну вот, теперь всё понятно.
— Любовь, — пожал плечами МакНейр.
Кокетливый чарльстон в исполнении Гойла и его жены получился лёгким и весёлым, несмотря на габариты пары. Волдеморт, застыв в своём кресле, напоминающем трон, подумал было, что отыскалось наконец задание, которое его верные слуги не провалили, — и быстрая змеиная улыбка скользнула было по его лицу. И тут он увидел нечто странное. В центр зала, взявшись за руки, потянулась неровная цепочка мужчин под предводительством Долохова. Грейбек, видимо решив, что природная пластика волка прибавит ему грации, вышел танцевать в полузверином обличии. Петтигрю, за которого он ухватился страшной когтистой лапой, был бледен и семенил мелкими шажками, а Трэверс, стоящий с другой стороны, странно улыбался и глядел поверх собравшихся отсутствующим взглядом. Цепочка замкнулась в круг за креслом Повелителя и, дёрнувшись пару раз в противоположных направлениях, плавно потекла направо.
— Вот кому Круцио не хватает, — процедил Лорд, глядя на процессию. — Устроили тут балаган.
— Шшшшизз, — согласилась с Повелителем Нагини.
Страница 2 из 3
