Фандом: Средиземье Толкина. Мелькор наказал юного Глаурунга за то, что тот покинул Ангбанд без разрешения и раньше времени показал себя эльфам, а Саурон его утешает.
Добавить в моё избранное
6 мин, 9 сек 238
Саурон дремал, почти утонув в подушках, которые в беспорядке лежали на полу беседки — пурпурные, алые, золотые, оранжевые, они переливались так же, как и волосы прекрасного майа, разметавшиеся по их расшитому шелку. Чувственные губы Саурона чуть улыбались во сне, точеные руки, сверкающие перстнями, расслабленно лежали на подушках, легкий ветерок ласково трепал полупрозрачную ткань его одежд, любовно касаясь фарфоровой кожи, и длинные ресницы едва заметно трепетали от этих прикосновений.
Ангбанд стоял, погруженный в свой вечный мрак и холод, но здесь, в саду Майрона, расцветала весна: голубое небо пронизывал золотистый свет солнца, фруктовые деревья были окутаны дымкой цветов, мелодично журчал фонтан, и все вокруг дышало тем неповторимым и ни с чем не сравнимым ароматом, что ощущается в воздухе с наступлением весны. Вот дохнул ветер — и розовые лепестки сорвались с деревьев и закружились над беседкой, постепенно опускаясь, усеивая собой подушки…
Один из лепестков прилип к губе Саурона, и его тут же слизнул чей-то быстрый язычок. Майрон сонно прошептал что-то, чуть приоткрыл губы и вздохнул. Язычок тут же проник в его рот, а к губам прижались чьи-то нахальные губы, и ноздри Саурона затрепетали, втягивая острый запах, исходивший от золотых, чуть с зеленцой, волос, упавших ему на лицо. Чье-то прохладное тело прижалось к нему, оплетая спящего руками и ногами. Саурон еще раз вздохнул, с сожалением освобождаясь от сладкой дремы, приоткрыл глаза и заморгал, привыкая к свету.
Рядом с ним, прижавшись к нему всем телом, лежал золотоволосый подросток и с интересом смотрел ему в лицо своими золотистыми, без белков, глазами, наблюдая за тем, как Саурон пробуждается.
— Глаурунг? Слава Темному, ты все-таки нашелся! — обрадованно воскликнул Саурон, приподнимаясь на локте. — Ты, бессовестный мальчишка, разве можно выходить из Ангбанда без разрешения?
Глаурунг надул губки.
— Не ругайся. Повелитель Мелькор и так уже наказал меня, — при воспоминании о наказании дракон хлюпнул носом. — Повелитель Мелькор был очень-очень злым со мной — вот, посмотри, — Глаурунг повернулся к Саурону спиной, и тот увидел длинные почерневшие следы темной магии, которые перечерчивали покрытую золотистым пушком кожу дракона. Что ж, пара магических ударов — это не самое суровое наказание за такой серьезный проступок, но бедный дракончик явно был очень расстроен и для того и приполз к Саурону, чтобы тот его пожалел.
— Бедный Глаурунг, бедное мое Золотце, — прошептал Саурон, привлекая к себе все еще хнычущего мальчика; он снова уложил его рядом с собой и принялся нежно целовать его спину. Дракончик вздрагивал от прикосновений его губ и довольно стрекотал. — Мой красавчик, моя ящерка, — приговаривал Саурон, с наслаждением вдыхая его запах — Глаурунг источал теплый детский аромат, к которому примешивался едва различимый запах рептилии. Майрон провел пальцем по шипастому гребню, который тянулся от затылка дракона, заканчиваясь хвостом, — гребень был еще по-детски мягким — и забрался между восхитительно упругих ягодиц Глаурунга, нащупывая пульсирующую дырочку… Дракончик вдруг зашипел и перевернулся, с обидой посмотрев на Майрона.
— Ты совсем не жалеешь меня, повелитель Саурон! — сказал он, прелестно хмуря бровки. — Ты просто хочешь трахнуть меня.
— Неправда, жалею, — Саурон взял когтистые руки мальчика в свои и поцеловал каждый пальчик. — Правда, хочу. Но ты ведь тоже этого хочешь, правда, моя золотоглазая радость?
— Не хочу, — капризно возразил Глаурунг, но Саурон видел, как загорелись его глаза под золотистыми ресницами. — Не хочу, я устал. Сначала эльфы стреляли в меня, потом меня наказывал повелитель Мелькор… Ой, какая красивая! — неожиданно воскликнул он, переведя взгляд на крупную брошь, скреплявшую воротник Саурона. — Очень красивая… — он прильнул к Саурону и погладил брошь — нежно, словно это было живое существо. — Ты ведь подаришь мне ее, да? Подаришь? Ты же любишь меня, повелитель Саурон?
Майрон тихо рассмеялся очаровательной непосредственности дракончика.
— Может быть, и подарю… — сказал он, делая вид, что сомневается, — если Глаурунг пообещает быть хорошим мальчиком.
— Я буду, буду, обещаю! — с воодушевлением закивал Глаурунг, стараясь сделать честный вид — что не очень-то получалось с его хитрой мордашкой. — Я буду очень хорошим… очень послушным… — его пальчики незаметно пробрались к броши и попытались стащить ее с Саурона, но тот легонько шлепнул их, и дракон отдернул руку, жалобно охнув.
— Получишь в свое время, — сказал Саурон, сажая Глаурунга себе на колени и отводя от его лица волнистые локоны. — А сейчас мой послушный мальчик поцелует меня…
Дракон наконец прекратил попытки добраться до броши; он обвил руками шею Саурона и, застенчиво прикрыв глазки, потянулся к его губам.
Ангбанд стоял, погруженный в свой вечный мрак и холод, но здесь, в саду Майрона, расцветала весна: голубое небо пронизывал золотистый свет солнца, фруктовые деревья были окутаны дымкой цветов, мелодично журчал фонтан, и все вокруг дышало тем неповторимым и ни с чем не сравнимым ароматом, что ощущается в воздухе с наступлением весны. Вот дохнул ветер — и розовые лепестки сорвались с деревьев и закружились над беседкой, постепенно опускаясь, усеивая собой подушки…
Один из лепестков прилип к губе Саурона, и его тут же слизнул чей-то быстрый язычок. Майрон сонно прошептал что-то, чуть приоткрыл губы и вздохнул. Язычок тут же проник в его рот, а к губам прижались чьи-то нахальные губы, и ноздри Саурона затрепетали, втягивая острый запах, исходивший от золотых, чуть с зеленцой, волос, упавших ему на лицо. Чье-то прохладное тело прижалось к нему, оплетая спящего руками и ногами. Саурон еще раз вздохнул, с сожалением освобождаясь от сладкой дремы, приоткрыл глаза и заморгал, привыкая к свету.
Рядом с ним, прижавшись к нему всем телом, лежал золотоволосый подросток и с интересом смотрел ему в лицо своими золотистыми, без белков, глазами, наблюдая за тем, как Саурон пробуждается.
— Глаурунг? Слава Темному, ты все-таки нашелся! — обрадованно воскликнул Саурон, приподнимаясь на локте. — Ты, бессовестный мальчишка, разве можно выходить из Ангбанда без разрешения?
Глаурунг надул губки.
— Не ругайся. Повелитель Мелькор и так уже наказал меня, — при воспоминании о наказании дракон хлюпнул носом. — Повелитель Мелькор был очень-очень злым со мной — вот, посмотри, — Глаурунг повернулся к Саурону спиной, и тот увидел длинные почерневшие следы темной магии, которые перечерчивали покрытую золотистым пушком кожу дракона. Что ж, пара магических ударов — это не самое суровое наказание за такой серьезный проступок, но бедный дракончик явно был очень расстроен и для того и приполз к Саурону, чтобы тот его пожалел.
— Бедный Глаурунг, бедное мое Золотце, — прошептал Саурон, привлекая к себе все еще хнычущего мальчика; он снова уложил его рядом с собой и принялся нежно целовать его спину. Дракончик вздрагивал от прикосновений его губ и довольно стрекотал. — Мой красавчик, моя ящерка, — приговаривал Саурон, с наслаждением вдыхая его запах — Глаурунг источал теплый детский аромат, к которому примешивался едва различимый запах рептилии. Майрон провел пальцем по шипастому гребню, который тянулся от затылка дракона, заканчиваясь хвостом, — гребень был еще по-детски мягким — и забрался между восхитительно упругих ягодиц Глаурунга, нащупывая пульсирующую дырочку… Дракончик вдруг зашипел и перевернулся, с обидой посмотрев на Майрона.
— Ты совсем не жалеешь меня, повелитель Саурон! — сказал он, прелестно хмуря бровки. — Ты просто хочешь трахнуть меня.
— Неправда, жалею, — Саурон взял когтистые руки мальчика в свои и поцеловал каждый пальчик. — Правда, хочу. Но ты ведь тоже этого хочешь, правда, моя золотоглазая радость?
— Не хочу, — капризно возразил Глаурунг, но Саурон видел, как загорелись его глаза под золотистыми ресницами. — Не хочу, я устал. Сначала эльфы стреляли в меня, потом меня наказывал повелитель Мелькор… Ой, какая красивая! — неожиданно воскликнул он, переведя взгляд на крупную брошь, скреплявшую воротник Саурона. — Очень красивая… — он прильнул к Саурону и погладил брошь — нежно, словно это было живое существо. — Ты ведь подаришь мне ее, да? Подаришь? Ты же любишь меня, повелитель Саурон?
Майрон тихо рассмеялся очаровательной непосредственности дракончика.
— Может быть, и подарю… — сказал он, делая вид, что сомневается, — если Глаурунг пообещает быть хорошим мальчиком.
— Я буду, буду, обещаю! — с воодушевлением закивал Глаурунг, стараясь сделать честный вид — что не очень-то получалось с его хитрой мордашкой. — Я буду очень хорошим… очень послушным… — его пальчики незаметно пробрались к броши и попытались стащить ее с Саурона, но тот легонько шлепнул их, и дракон отдернул руку, жалобно охнув.
— Получишь в свое время, — сказал Саурон, сажая Глаурунга себе на колени и отводя от его лица волнистые локоны. — А сейчас мой послушный мальчик поцелует меня…
Дракон наконец прекратил попытки добраться до броши; он обвил руками шею Саурона и, застенчиво прикрыв глазки, потянулся к его губам.
Страница 1 из 2
