Moons — Отважная семейка

Как только Лаванда убедилась, что волосы у неё остались только на голове, она приняла душ, почистила зубы и принялась за финальный, самый важный этап трансформации.

Превращение работало странным образом. Лаванда в очередной раз удивилась тому, как по-разному оно действовало на разных оборотней. Например, для Дасии Сколл, работавшей колдомедиком в аврорате, превращение было ровным и спокойным, и когда она возвращалась в человечье обличье, на ней снова появлялась её одежда. У Лаванды превращение было совершенно иным, громким и драматичным, а одежда всегда рвалась — поэтому Лаванда всегда старалась предварительно раздеться.

Она как-то спросила Падму, почему так происходит. Та ей ответила, что в Отделе Тайн склоняются к теории, согласно которой превращение зависит от личности оборотня.

Размышляя обо всём этом, Лаванда аккуратно постригла ногти. Однажды она их отрастила, но скоро обнаружила, что они могут оставлять магические шрамы. Свидетельством тому были плечи и спина Марка. К счастью, Дасии удалось свести к минимуму урон, который Лаванда нанесла телу своего мужа в первую брачную ночь.

Последним штрихом было нанесение косметики: немного туши, помада, педикюр, аккуратно приклеенные накладные ногти. Лаванда придирчиво осмотрела отражение в зеркале и сочла себя вполне презентабельной. Обратная трансформация в Лаванду Мун была полностью завершена.

Обернувшись полотенцем, Лаванда на цыпочках спустилась по лестнице и связалась с авроратом через зеркало. Выяснив у секретаря, что дежурным был Деннис Криви, Лаванда предоставила ему короткий, но детальный устный отчёт, а он пообещал вызвать Терри и Сьюзен, чтобы те позаботились о том, что осталось от ведьмы. Разгуливая по городу после восхода луны, Лаванда нарушила закон, но даже спустя пятнадцать лет Армия Дамблдора имела свой негласный кодекс. Это был глупый закон, сказала Лаванда Деннису, и он с ней согласился.

Она спасла жизнь трём магглам, Деннис получит благодарность за поимку людоедки, а дух Анны, лишённый тела, будет надёжно заперт в хранилищах Азкабана, предназначенных для тёмной и опасной магии.

Довольная тем, что поручила Деннису всё уладить, Лаванда поспешила наверх, в спальню. Когда она туда вошла, Марк что-то пробормотал, перевернулся на спину и закинул руку на её половину кровати. Лаванда проверила часы. Было ещё очень рано, всего полседьмого, но они рано легли прошлой ночью. Как обычно в полнолуние, Марк отправился в постель, как только она уснула.

Позволив полотенцу соскользнуть на пол, Лаванда тихо и осторожно приоткрыла средний из трёх ящиков с нижним бельём. Она достала и надела на себя короткую, почти прозрачную чёрную ночную сорочку на шлейках, которую ненадолго надевала в первую брачную ночь. Капнув духами на запястья, шею и грудь, Лаванда забралась в постель к Марку, повернулась на бок, чтобы её плечо легло ему в подмышку, и прижалась грудью к его рёбрам. Затем она поцеловала его в щёку, опустила голову ему на плечо и обвила руку вокруг его груди.

— М-м-м, — лениво сказал он. — Доброе утро, Лаванда, с годовщиной.

— И тебя с годовщиной, Марк, — сказала она и чмокнула его в щёку.

— Ты разобралась с… — начал он.

— Деннис Криви во всём разберётся, — ответила она.

— А как же всё остальное? — спросил он.

— Проказник, у тебя только одно на уме, — сказала она, опуская руку ему на живот. — Ну ладно, сегодня ведь наша годовщина.

— Я имел в виду остальные вещи ведьмы, они всё ещё внизу, и… — начал он.

— Ничего, подождут, — перебила его Лаванда.