Жаркое лето

Жаркое лето

Лучший врач тот, кто знает бесполезность большинства лекарств.

Странные вопросы: «Ты довольна? Ты счастлива? У тебя все хорошо?» Настолько странные, что их вообще не стоит задавать. Но мы любим уточнять:«У тебя все в порядке?» — озабоченным тоном. И чаще всего слышим в ответ не правду, а вымученное:«Да, все замечательно!»

Счастье. Благодарность. Наслаждение. Любовь.

Если задуматься, все это лишь химическая реакция. Наш организм устроен разумно, у всех у нас есть «гормоны счастья» — эндорфины, управляющие настроением.

Значит, тело может обманывать разум?

19 января 2006 года

02:17 р.m.

В Сиднее царила тяжелая, удушающая жара.

С самого начала ноября на землю не упало ни капли дождя. К середине лета и коренным австралийцам, с детства привыкшим к засухам, стало казаться, что они попали если не в преисподнюю, то в один из ее филиалов. Даже на набережной, у самой кромки воды, не было спасения от влажного горячего воздуха. Казалось, еще немного — и его можно будет резать ножом, словно подтаявшее сливочное масло. Для Сиднея, где господствовал океан, согревая зимой и охлаждая летом, такая погода была не просто странной — невероятной.

— Завтра обещали дождь, — сказала в пространство Джессика Картер, миловидная блондинка с вечной привычкой теребить волосы.

— Жара продержится еще неделю, — лениво фыркнул Мэтт Симпсон.

— Пессимистичный прогноз, — укорила Джессика. — Почему ты всегда стремишься все испортить?

— Джесси, это ты всегда все приукрашиваешь, — отрезала хмурая кореянка Анна Ли. — Скажи ей, Гермиона!

Интерн Грейнджер в очередной раз вздохнула, с тоской вспомнив о прохладном дождливом лете Великобритании. Здание госпиталя напоминало раскаленный духовой шкаф. От невыносимого зноя не спасали ни кондиционеры, ни вентиляторы.

Впрочем, в данный момент все было не так уж и плохо: вместо обеда в кафетерии, полном раскаленной пластмассовой мебели, они сидели в одном из подвальных коридоров недалеко от морга. Здесь они почти забывали о жаре.

— Гермиона? — снова позвала Анна. — Ты еще с нами?

Грейнджер нехотя сообщила своей тарелке:

— Мэтт прав, дождя не будет.

«Кому, как не мне, быть в этом уверенной», — добавила Гермиона про себя: как раз на днях она гадала на чаинках. Хоть мисс Грейнджер никогда не была сильна в Предсказаниях, но разглядеть вполне отчетливый кукиш на стенках чашки способностей ей хватило.

— Ну, как можно быть такими пессимистами! — у Джессики в очередной раз заело пластинку. Она всегда казалась счастливой до тошноты, какая бы дрянь ни случилась в жизни. Все бы ничего, но Картер требовала того же от других.

— Все просто, Джесси, — протянул Симпсон. — Внутри твоей прелестной головки совсем пусто, поэтому ты многого не понимаешь.

Пару месяцев назад Картер бы вспылила, обиделась, но год, проведенный рядом с Мэттом, сделал ее терпимой настолько, насколько это в принципе было возможно. Она ограничилась ледяным взглядом, пропавшим втуне.

Анна и Гермиона незаметно переглянулись. Грейнджер улыбнулась краешком рта: она была почти уверена, что Симпсон — циник и наглец — нравится светловолосой красавице Картер.

Анна считала это полным бредом.

— Хочешь, поспорим, — нетерпеливо предложил Мэтт. — Если до конца недели пойдет дождь, дам тебе двадцатку.

Джесси вздернула нос, удобнее устраиваясь на каталке:

— Это глупо. Я не стану спорить.

— Конечно, ты же знаешь, что Грейнджер всегда права, — фыркнул Симпсон, пожав плечами.

— Нет, — отрезала Джессика. — Просто я считаю это глупым.

Анна встала:

— Мне нужно проверить, готов ли анализ крови моего пациента, а ты потом расскажешь, кто кого придушил, — подмигнула она Гермионе.

— Похоже, обоих прикончу я, — тоскливо отозвалась Грейнджер, отставляя лоток c жареным картофелем: от жары пропал аппетит.

Джесси тем временем распалилась не на шутку:

— Хорошо, если тебе это так важно, я спорю! Спорю на сотню, что никогда, ни при каких обстоятельствах не скажу, что ты прав!

— Ого, а это уже интересно, — подняла брови Анна Ли, останавливаясь на полпути.

— Хороши у нас интерны, — голос за спиной Гермионы мог бы принадлежать очковой змее, если бы той, конечно, вздумалось заговорить. — Сидят в подвале, заключают пари. А лечить пациентов, разумеется, должна доктор Стоун.

— А я уже ухожу, — Анна торопливо выставила ладони в защитном жесте. — Иду спасать жизни!

— Стоять, — доктор Миранда Стоун не повысила голос ни на йоту, но интерн Ли замерла на полушаге. — Ты должна была сегодня работать в бесплатной клинике, но медсестры сказали, что ты не показывалась месяц.

Ни разу за год интернатуры Гермиона не видела, чтобы Анна краснела, поэтому с изумлением заметила румянец на высоких скулах кореянки.