Фандом: Гарри Поттер. Небольшая зарисовка из серии «Другая жизнь», касающаяся отношений Джинни и профессора Снейпа.
Добавить в моё избранное
9 мин, 5 сек 196
Нет, я, конечно, иногда пропускаю эти ужины из-за работы или каких-то других обязательств, но… всегда посещаю их, когда свободен.
— Ты не понимаешь. В пятницу… это не совсем приглашение. Это, скорей, категоричная просьба прийти, чтоб всем быть там представленным как… мой… — Джинни замолчала, не зная, как лучше его назвать.
— «Бой-френд»? — усмехнувшись, предположил Снейп.
Джинни опустила глаза и зарумянилась.
— А ты возражаешь? — недолго помолчала, но потом осторожно спросила она.
Северус покачал головой.
— Должен сказать, нет… Более того, — он чуть нахмурился, будто то, что собиралось быть произнесено, слегка пугало его самого, — я нахожу довольно заманчивой перспективу быть официально представленным твоей семье в качестве… твоего мужчины.
Бархатистый тембр его голоса действовал на Джинни так завораживающе, что она зажмурилась и прикусила губу — так хотелось прижаться к Северусу, тихо мурлыча от удовольствия.
— А как насчет того, что рано или поздно эту новость узнает не только моя семья? — Джинни снова немножко смутилась. Этот вопрос и впрямь волновал ее.
— Не думаю, что это касается кого-то, кроме нас, — спокойно отозвался Северус.
— Тоже так думаю. Просто… хочу быть уверенной, что ты понимаешь, чем это грозит тебе, — предупредила она. — Пресса любит сплетничать о моей личной жизни. Когда-то мне уже удалось убить журналюг: сначала отъездом Гарри, потом контрактом с «Холидейскими Гарпиями». Я знаю, что разговоры обязательно начнутся снова. И, может быть, даже сильнее, чем раньше… на фоне теперешних отношений Гермионы и Люциуса. Они обязательно начнут судачить, долго ли продлится наш роман или я брошу тебя, как только вернется Гарри Поттер.
Заметно напрягшись, Северус нахмурился.
— А ты уверена, что не сделаешь этого? — осторожно поинтересовался он и замер в ожидании ответа.
Джинни подумала, что ее слова истолкованы неверно, и глаза у нее тут же расширились.
— Нет… Нет же! — поспешила она успокоить его. — Черт, прости, я лишь имела в виду, что снова пойдут сплетни, но ты зря напрягся. Я никогда… никогда не поступлю так. Северус, я безмерно уважаю тебя, но и это еще не все. Да, я много лет любила Гарри, и даже, когда он уехал, то больше четырех лет ждала его… и оставалась ему верна. За это время у меня не было ни единого романа с кем-то. Только с января я начала ходить на свидания, хотя… ничего серьезного у меня так и не было.
Снейпу показалось, что Джинни на что-то намекает ему, но задумываться он не стал: имелся вопрос, ответ на который ему хотелось узнать гораздо сильней. Северус кивнул и спросил ее о том, что волновало его больше всего:
— Если завтра Поттер вернется, какова будет твоя реакция?
Джинни задумалась, но потом начала говорить. Поначалу тихо, но с каждым словом все уверенней и уверенней.
— Я буду рада увидеть его, хотя и злюсь до сих пор, что они с Роном уехали так неожиданно. И еще… я с удовольствием послушаю рассказы об их приключениях. Но если вдруг он предположит, что мы снова можем стать кем-то бОльшим, чем друзья, то я лишь поблагодарю и признаюсь: теперь для меня существует лишь один мужчина.
Джинни глянула в бездонные черные глаза своего спутника и увидела, как они теплеют с каждым мигом. Хотя и не верилось, что Северус избавился от своих подозрений, поэтому она пошла ва-банк:
— Можно мне сказать ему — кто это?
Снейп привлек ее к себе и крепко обнял.
— Ты можешь рассказать об этом хоть всему миру, — хрипло прошептал он и, наклонившись к ее лицу, несколько секунд помедлил, словно давая шанс отстраниться.
Но взглянул в ее глаза и увидел в тех счастье, нежность и мельчайшую толику опасения. А потом Джинни приподнялась на цыпочки и сама потянулась к нему губами. Северусу не могли сделать более чудесного предложения. Резко накрыв ее рот своим, он прижал к себе Джинни еще крепче и с радостью ощутил, как руки ее скользят наверх и обвиваются вокруг его шеи. Он слегка углубил поцелуй, проводя языком по ее губам. Тихо прося разрешения войти. И внутри что-то дернулось от восторга, когда она приоткрыла их. Языки спутались, заскользив в теплой и вкусной влажности ртов. А Джинни почувствовала слабый вкус кофе, что пил он за обедом, и вкус шоколадных трюфелей… и еще что-то, чего никогда не пробовала — вкус рта самого Северуса.
Страсть, обуявшая их, с каждым мгновением становилась все сильнее и сильнее. Джинни казалось, что теперь она готова раствориться в Северусе. Никогда еще ни один мужчина (даже Гарри!) не заставлял ее чувствовать себя вот так… Любимой, желанной. И находящейся в полной безопасности. И даже физиологическая реакция Северуса на их поцелуи, а его эрекция явно прижималась к ее животу, почему-то не пугала Джинни, не доставляла ей какого-то привычного дискомфорта, от которого всегда хотелось поскорее избавиться.
«Нет!
— Ты не понимаешь. В пятницу… это не совсем приглашение. Это, скорей, категоричная просьба прийти, чтоб всем быть там представленным как… мой… — Джинни замолчала, не зная, как лучше его назвать.
— «Бой-френд»? — усмехнувшись, предположил Снейп.
Джинни опустила глаза и зарумянилась.
— А ты возражаешь? — недолго помолчала, но потом осторожно спросила она.
Северус покачал головой.
— Должен сказать, нет… Более того, — он чуть нахмурился, будто то, что собиралось быть произнесено, слегка пугало его самого, — я нахожу довольно заманчивой перспективу быть официально представленным твоей семье в качестве… твоего мужчины.
Бархатистый тембр его голоса действовал на Джинни так завораживающе, что она зажмурилась и прикусила губу — так хотелось прижаться к Северусу, тихо мурлыча от удовольствия.
— А как насчет того, что рано или поздно эту новость узнает не только моя семья? — Джинни снова немножко смутилась. Этот вопрос и впрямь волновал ее.
— Не думаю, что это касается кого-то, кроме нас, — спокойно отозвался Северус.
— Тоже так думаю. Просто… хочу быть уверенной, что ты понимаешь, чем это грозит тебе, — предупредила она. — Пресса любит сплетничать о моей личной жизни. Когда-то мне уже удалось убить журналюг: сначала отъездом Гарри, потом контрактом с «Холидейскими Гарпиями». Я знаю, что разговоры обязательно начнутся снова. И, может быть, даже сильнее, чем раньше… на фоне теперешних отношений Гермионы и Люциуса. Они обязательно начнут судачить, долго ли продлится наш роман или я брошу тебя, как только вернется Гарри Поттер.
Заметно напрягшись, Северус нахмурился.
— А ты уверена, что не сделаешь этого? — осторожно поинтересовался он и замер в ожидании ответа.
Джинни подумала, что ее слова истолкованы неверно, и глаза у нее тут же расширились.
— Нет… Нет же! — поспешила она успокоить его. — Черт, прости, я лишь имела в виду, что снова пойдут сплетни, но ты зря напрягся. Я никогда… никогда не поступлю так. Северус, я безмерно уважаю тебя, но и это еще не все. Да, я много лет любила Гарри, и даже, когда он уехал, то больше четырех лет ждала его… и оставалась ему верна. За это время у меня не было ни единого романа с кем-то. Только с января я начала ходить на свидания, хотя… ничего серьезного у меня так и не было.
Снейпу показалось, что Джинни на что-то намекает ему, но задумываться он не стал: имелся вопрос, ответ на который ему хотелось узнать гораздо сильней. Северус кивнул и спросил ее о том, что волновало его больше всего:
— Если завтра Поттер вернется, какова будет твоя реакция?
Джинни задумалась, но потом начала говорить. Поначалу тихо, но с каждым словом все уверенней и уверенней.
— Я буду рада увидеть его, хотя и злюсь до сих пор, что они с Роном уехали так неожиданно. И еще… я с удовольствием послушаю рассказы об их приключениях. Но если вдруг он предположит, что мы снова можем стать кем-то бОльшим, чем друзья, то я лишь поблагодарю и признаюсь: теперь для меня существует лишь один мужчина.
Джинни глянула в бездонные черные глаза своего спутника и увидела, как они теплеют с каждым мигом. Хотя и не верилось, что Северус избавился от своих подозрений, поэтому она пошла ва-банк:
— Можно мне сказать ему — кто это?
Снейп привлек ее к себе и крепко обнял.
— Ты можешь рассказать об этом хоть всему миру, — хрипло прошептал он и, наклонившись к ее лицу, несколько секунд помедлил, словно давая шанс отстраниться.
Но взглянул в ее глаза и увидел в тех счастье, нежность и мельчайшую толику опасения. А потом Джинни приподнялась на цыпочки и сама потянулась к нему губами. Северусу не могли сделать более чудесного предложения. Резко накрыв ее рот своим, он прижал к себе Джинни еще крепче и с радостью ощутил, как руки ее скользят наверх и обвиваются вокруг его шеи. Он слегка углубил поцелуй, проводя языком по ее губам. Тихо прося разрешения войти. И внутри что-то дернулось от восторга, когда она приоткрыла их. Языки спутались, заскользив в теплой и вкусной влажности ртов. А Джинни почувствовала слабый вкус кофе, что пил он за обедом, и вкус шоколадных трюфелей… и еще что-то, чего никогда не пробовала — вкус рта самого Северуса.
Страсть, обуявшая их, с каждым мгновением становилась все сильнее и сильнее. Джинни казалось, что теперь она готова раствориться в Северусе. Никогда еще ни один мужчина (даже Гарри!) не заставлял ее чувствовать себя вот так… Любимой, желанной. И находящейся в полной безопасности. И даже физиологическая реакция Северуса на их поцелуи, а его эрекция явно прижималась к ее животу, почему-то не пугала Джинни, не доставляла ей какого-то привычного дискомфорта, от которого всегда хотелось поскорее избавиться.
«Нет!
Страница 2 из 3
