Осколки мечты

Осколки мечты

— Вы наказаны, мистер Поттер.

— Папа…

— Ты наказан!

— Но…

— Разве я не предупреждал тебя, Гарри? Не говорил, чтобы был осторожен? Не приближался к опасным созданиям? И в сложных ситуациях не забывал советоваться со мной? — Снейп уже почти сорвался на крик. — А ты, что вместо этого сделал ты?! Помогал Хагриду выращивать дракона. Полез ночью на Астрономическую башню, чтобы этого дракона переправить. Не сказал мне, что на отработку вас отправили в Запретный Лес. Чуть не погиб там. Но ты ведь не остановился на этом! Нет, вы пошли спасать философский камень. И дай-ка припомнить: тебя могло задушить растение, ты мог свалиться с метлы, тебя могли раздавить шахматы и тролль, и, наконец, ты мог отравиться, выпив не из той бутылочки…

— Но папа, ведь там была Гермиона, и она всё правильно определила. Она разгадала твою загадку!

— Она разгадала? А если бы она ошиблась бы первый раз в своей жизни?! Ты об этом подумал?! Да, и чуть не забыл — тебя мог убить сам Тёмный Лорд! И Дамблдор вместо того, чтобы наказать тебя — присуждает победные баллы!

— Баллы? Так вот в чём дело, да? Ты просто бесишься, потому что Слизерин проиграл Гриффиндору! Тебе плевать на меня, тебе важны лишь баллы для твоего факультета! Ненавижу тебя! Да лучше бы я остался жить у Дурслей!

Он растерянно смотрел на захлопнувшуюся дверь. Баллы? А причём тут вообще баллы? Он отдал бы все баллы своего факультета, лишь бы его ребёнок был в безопасности. Только бы никогда больше не сталкивался с Вольдемортом.

Он громко хлопнул дверью, на секунду остановился, размышляя, не стоит ли ещё ударить в неё ногой — для максимального эффекта. Решил не провоцировать. Хотя нет, почему не провоцировать — просто не бить — а возможная реакция Снейпа ему абсолютно безразлична. Безразлична. Потому что тот променял его на бессмысленные и бесполезные факультетские баллы.

Книга летит в угол.

С верхней полки серванта извлекается бутылка огневиски.

У него есть весь вечер на размышления.

Нет, теперь у него целая вечность невыносимой тишины. И множество противоречивых мыслей.

Потому что он действительно не справился. И, может быть, Гарри прав. Не про Дурслей, нет. Они были ужасными опекунами. Но и он не справился. Он не может дать ребёнку заботу и понимание. И, возможно, Альбус предостерегал его именно от этого.

Плакаты сорваны со стены.

Метла закинута под кровать.

И единственное, что остаётся — рыдать в подушку, повторяя одно и тоже:

— Ненавижу…

Завтрак проходит в молчании. Им нечего сказать друг другу.

В обед — такая же гнетущая тишина.

Ужин… Они слишком упрямы. Оба.

Но один из них — ещё ребёнок. Ребёнок, который считает себя почти взрослым.

— Я всё равно поеду на каникулы к Уизли, — выпаливает он.

— Да? — взрывается Снейп. — Отлично, мистер Поттер. И вот что ещё, вы не просто поедете к Уизли — полагаю, вы останетесь там до конца лета. А я тем временем решу вопрос о вашем новом опекуне. Ибо нет никакой необходимости вам жить с человеком, которого вы ненавидите так сильно, что готовы вернуться к Дурслям. А я явно не справляюсь с вашим воспитанием.

И Гарри остался в комнате один.

Следующим утром Снейп даже не вышел из своей спальни. Зато возле дивана Гарри нашёл сундук со своими вещами. Уже кем-то сложенными.

— Гарри? — он обернулся к камину. — Собрался? — Миссис Уизли заботливо смотрела на него. — Да, профессор всегда пунктуален. Я сейчас пришлю за тобой Чарли, дорогой. Он поможет тебе переправить сундук через каминную сеть, раз Северус занят в лаборатории.

Через пару минут Гарри вышел из камина в Норе. И его ждало лето, полное развлечений!

Пустота в доме давила. Тишина казалась невыносимой.

Никакого шума. Никаких разбросанных вещей. Не нужно никого контролировать. Не нужно ни о ком заботиться. И не нужно волноваться.

Тогда почему так паршиво на душе? Почему взрываются самые простые зелья в лаборатории? Почему каждый вечер он подолгу сидит на нерасправленной детской постели? Один. Снова один. И теперь — навсегда.

Ощущения были очень странными. Не хотелось ничего. Квиддич, книги, игры, бесконечная болтовня, приколы близнецов — всё казалось ему пресным и ненужным.

Он скучал. Отчаянно скучал по Снейпу.

Но как, как теперь с ним помириться? Сказать, что был не прав. Что вовсе не ненавидит его. И ему не нужен другой опекун.

А всё из-за этих проклятых баллов.

— Да брось, Гарри, — уговаривал его Рон. — Мама сказала, что папа сказал ей, что Снейп ему сказал, что ближайший месяц он будет занят с зельями, а ты просто пока побудешь у нас. А ты выдумываешь непонятно что.

Но он-то знал — Снейп говорил серьёзно. И сейчас он вовсе не варит зелья. Он ищет нового опекуна.