Ловушка для радуги

Глава 1

Персифаль Уизли схватился за горло. Лицо его побагровело, а на губах появилась белая пена. Жена не бросилась на помощь супругу, а наоборот — отодвинулась в самый угол кровати, сжалась в комочек и замерла.

— Одри! Чем ты меня напоила, сука?! — сдавлено прохрипел мужчина и потянулся к тумбочке за палочкой. Его обнаженное тело стремительно покрывалось мелкими капельками пота, а волосатая рука беспомощно шарила по столешнице. Палочки на месте не было! Швырнув в жену пустой бокал, Уизли вскочил на ноги, пошатнулся, захрипел и плашмя рухнул на пол вдоль оскверненного супружеского ложа. Глаза его вылезли из орбит.

Сегодня вечером под влиянием сильнейшего раздражения он превзошел в жестокости все, что творил с женой раньше. Истерзанная женщина должна была не только покорно принимать мучения, но и выполнять самые дикие и жестокие капризы супруга. Беззащитность жертвы только разжигала его неутоленную жажду причинять телесную и душевную боль. Он словно пытался найти то, что превзойдет по силе его душевные муки. Будто бы старался лишить себя способности чувствовать, готовясь к тому моменту, когда придет время убить сестру и брата, которые до сих пор лежали в камерах подвала без сознания.

По телу Перси пробежали судороги, и он бессильно обмяк.

Женщина соскочила с другой стороны кровати, оббежала ее и склонилась над мужем. В руке ее мелькнула его палочка.

— Гоменум Ревелио! — ни отзвука в ответ.

— Одри… Сука… — с горечью повторила она последние слова мужа. — Какая же ты скотина, Перси! Сделал из меня подстилку для извращенца. А я не Одри, я — Этелдреда! Знаменитая и сильная!

Она гордо выпрямилась, и на какое-то мгновение в ее чертах можно было угадать тень былой красоты. Словно неукротимая душа предков — магов и воителей — проснулась на миг в этом измятом теле.

Впрочем, длилось это лишь секунду. Опомнившись, женщина оглядела себя, и плечи ее задрожали от беззвучного плача. Схватив с пола халат, она бросилась в коридор. Холодеющий супруг остался лежать на полу, заляпанном какими-то подозрительными бурыми пятнами.

— Слава богу, Ремус! Наконец-то ты вернулся!

— Мы знакомы?

— Ах, да. Проходи вниз, там тебе зальют мозги обратно в черепушку.

— Не знаю, что дает вам право разговаривать со мной так фамильярно, но должен отметить, что у вас отвратительное чувство юмора, коллега.

Люпин сбросил плащ на пустое кресло и направился вниз по лестнице. Поттер и Малфой переглянулись:

— Надеюсь, восстановление памяти пройдет успешно, — с сомнением почесал в затылке брюнет.

— А что тебе не понравилось? В кои-то веки человек сказал тебе правду в лицо, а ты сразу готов записать его в сумасшедшие? — возразил блондин, ухмыляясь.

Поттер отмахнулся.

— Не до шуток. После Ливерпульской резни он ездил в Париж, и мы потом два месяца не могли расшифровать язык, на котором он начал говорить после восстановления памяти.

Малфой перекинул плащ на спинку стула и уселся в кресло.

— Это когда я попался в Анголе?

Поттер прищурился.

— Ага, — протянул он издевательски, — когда ты абсолютно по-дурацки влип на пустом месте и в течение полугода служил чернокожему филиалу Легиона боксерской грушей!

— А почему, собственно, по-дурацки?

— Не суметь разобраться в автомате Калашникова! Это ж надо было умудриться? Отрекомендоваться русским коммандос, с упоением материться по делу и без дела, и при этом не знать устройство оружия, которое в России таскают все, кому не лень, почти сто лет!

Малфой побледнел от раздражения.

— Иди ты к черту, Поттер! Как материться по-русски, я и сейчас помню. Йобутваямать! Понял? Я сам опешил, когда та черномазая горилла сунула мне в руки русскую кочергу! Я уже потом узнал, что мне при подготовке давали какой-то старый немецкий автомат. Забыл, как он называется.

Поттер подошел и примирительно ткнул блондина кулаком в плечо.

— Не злись, Драко. Шмайссер он называется. Это Лонгботтом тогда напутал.

Они оба вспомнили о трагической судьбе Невилла и на несколько мгновений замолчали.

Паузу нарушил Малфой.

— Нашего полку опять прибыло?

— Да. Люпин пришел назад со своим сыном и мадам Помфри. Я сказал, чтобы их разместили в гостевой каюте. Больше мест не осталось.

Драко горько усмехнулся:

— Собираешь Ноев ковчег? Каждой твари по паре?

— Ты можешь предложить что-то получше или позубоскалить решил? — нахмурился Поттер.

Блондин встал и прошелся по помещению.

— Ты же знаешь, что я считаю это барахтаньем. Надо разрушать Систему, а не ждать, пока она рухнет сама, да еще и погребет нас под обломками! Ты всерьез рассчитываешь, что в этом случае мы здесь уцелеем?

— Чего забегал? — несколько сварливо заметил брюнет.