Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
Добавить в моё избранное
373 мин, 4 сек 24159
— не особо надеясь на ответ, задаёт ему в спину вопрос Шерлок.
— Могу, — немного притормаживает тот, оглядываясь. — Показатели пульса и температуры тела. Так что когда тебя решат по местным обычаям казнить, я об этом узнаю.
— Ну, теперь я спокоен. Удачи, Фрэнк.
— Тебе она явно нужнее.
Потоси окраинный и Потоси туристический являют собой два очень разных города. Первый — уныл и мрачен, покрыт пылью, продувается всеми ветрами и заполонен крайне небогатыми людьми. Второй занимает несколько улиц в центре, в нём сохранились многовековые здания, музеи и соборы, по нему снуют толпы туристов, старательно выискивая остатки былого величия, ведь именно боливийский Потоси упомянул в своём романе «Дон Кихот» Мигель де Сервантес как символ необычайного богатства для Испанской короны. Сюда ещё четыре столетия назад устремлялись тысячи испанских конкистадоров, здесь из горы Серро-Рико извлекли столько серебра, что его хватило бы сплавить мост от Боливии до Мадрида. Но с годами слава серебряного Эльдорадо померкла, и город частично превратился в музей под открытым небом, а в остальных кварталах — и вовсе в провинциальное захолустье.
… Дописав последний абзац редактору журнала, Шерлок нажимает кнопку «Отправить» и откладывает в сторону ноутбук. Он даже не пытается объяснить себе, почему, имея возможность поселиться в трёхзвёздочном отеле в центре, продолжает жить на окраине в доме эмигрировавших сюда испанцев — тех самых, у кого посчастливилось снять комнату ещё в день приезда. Почему вот уже четыре ночи подряд бродит по окрестностям, старательно избегая людей и наблюдая за домами членов группировки«Дзента», и ложится спать лишь под утро. Ну а сейчас, глянув на перешедший в ждущий режим ноутбук, устроенный на широком бревне, Шерлок устало опускает голову, опираясь руками о колени и сцепляя пальцы в замок.
Дерево смерти всё так же высится за его спиной, но в этой части города, по крайней мере, спокойно. Стадию «в-какое-Богом-забытое-место-меня-занесло-и-что-я-здесь-забыл» удалось пройти без серьёзных моральных потерь.
Между тем, на этот раз спокойствие оказывается временным. На серые ботинки Шерлока падает тень, и он, нисколько не удивившись этому, предлагает, не поднимая головы:
— Можешь сесть рядом.
Шумное сопение звучит ему в ответ. Поколебавшись, тень смещается вправо и исчезает вовсе где-то за бревном.
— Ты ходишь за мной четыре дня, — помолчав, добавляет Шерлок, не меняя позы. — Хочешь попросить денег — сейчас самое время.
— Я не для этого хожу, — старательно выговаривая слова, отвечает щуплого вида смуглый мальчишка лет десяти. — Синьор.
— В самом деле? Тогда для чего же?
— Мне нравится звук.
— Звук. Какой звук?
— От ваших вещей.
Озадаченно повернув к нему голову, Шерлок хмурится, припоминая. Затем левой рукой подтягивает себе ноутбук на колени и несколькими нажатиями клавиш запускает проигрыватель.
Мальчишка с довольным вздохом закрывает глаза. Шерлок же размышляет о том, насколько дико звучит здесь, на краю света, оркестровая запись оды «К радости» из девятой симфонии Людвига ван Бетховена. И как неожиданно находятся ценители вещей подобного рода.
Они вместе слушают её от начала до конца.
— Это прекрасно, синьор, — выдыхает паренёк после минутной тишины. — А можно ещё раз?
— Могу предложить другую музыку.
— Нет! Нет, пожалуйста, эту, — хватает его за руку мальчик. — Она очень хороша.
В течение нескольких секунд Шерлок вглядывается в умоляющие глаза, аккуратно высвобождая запястье. После решает уточнить:
— Кто твой отец?
— У меня нет отца, синьор.
— Ты не играешь с другими детьми, хотя они каждый раз зовут тебя к себе. Ходишь ночи напролёт по улицам и, судя по твоей обуви, привык много ходить… Да, обувь и куртка самодельные, а вот у джинсов фирменный американский бренд. Недёшевая вещь, которой минимум три года. Откуда?
— Мне подарили.
— Вот как? Твоя внешность исключает наличие родственников не индейцев. Однако индейских детей ты тоже сторонишься. Привык быть сам по себе? Но кто-то явно о тебе заботится. Возможно, дядя или дедушка…
— Дедушка.
— Тогда мой вопрос: кто твой дедушка?
— Он…
— Впрочем, подожди! — перебивает его Шерлок. — О, ну конечно. Странствующие индейцы, которые всегда сами по себе. И иностранцы расплачиваются, чем придётся, за их услуги. Кто-то вот даже одеждой… Ты калавайя?
— Да. Да, синьор! — кивает мальчишка, вскакивая от переизбытка чувств. — Я придумал! Хотите, я вас полечу, а вы дадите мне послушать ещё раз?
— Зачем меня лечить, если я не болен?
— Вы… Вы считаете, что я маленький ещё, да? — с обидой тянет паренёк, пиная ногой ни в чём не повинное бревно. — Был бы тут дедушка… А, ладно! Ну и… Ну и пусть!
— Могу, — немного притормаживает тот, оглядываясь. — Показатели пульса и температуры тела. Так что когда тебя решат по местным обычаям казнить, я об этом узнаю.
— Ну, теперь я спокоен. Удачи, Фрэнк.
— Тебе она явно нужнее.
Потоси окраинный и Потоси туристический являют собой два очень разных города. Первый — уныл и мрачен, покрыт пылью, продувается всеми ветрами и заполонен крайне небогатыми людьми. Второй занимает несколько улиц в центре, в нём сохранились многовековые здания, музеи и соборы, по нему снуют толпы туристов, старательно выискивая остатки былого величия, ведь именно боливийский Потоси упомянул в своём романе «Дон Кихот» Мигель де Сервантес как символ необычайного богатства для Испанской короны. Сюда ещё четыре столетия назад устремлялись тысячи испанских конкистадоров, здесь из горы Серро-Рико извлекли столько серебра, что его хватило бы сплавить мост от Боливии до Мадрида. Но с годами слава серебряного Эльдорадо померкла, и город частично превратился в музей под открытым небом, а в остальных кварталах — и вовсе в провинциальное захолустье.
… Дописав последний абзац редактору журнала, Шерлок нажимает кнопку «Отправить» и откладывает в сторону ноутбук. Он даже не пытается объяснить себе, почему, имея возможность поселиться в трёхзвёздочном отеле в центре, продолжает жить на окраине в доме эмигрировавших сюда испанцев — тех самых, у кого посчастливилось снять комнату ещё в день приезда. Почему вот уже четыре ночи подряд бродит по окрестностям, старательно избегая людей и наблюдая за домами членов группировки«Дзента», и ложится спать лишь под утро. Ну а сейчас, глянув на перешедший в ждущий режим ноутбук, устроенный на широком бревне, Шерлок устало опускает голову, опираясь руками о колени и сцепляя пальцы в замок.
Дерево смерти всё так же высится за его спиной, но в этой части города, по крайней мере, спокойно. Стадию «в-какое-Богом-забытое-место-меня-занесло-и-что-я-здесь-забыл» удалось пройти без серьёзных моральных потерь.
Между тем, на этот раз спокойствие оказывается временным. На серые ботинки Шерлока падает тень, и он, нисколько не удивившись этому, предлагает, не поднимая головы:
— Можешь сесть рядом.
Шумное сопение звучит ему в ответ. Поколебавшись, тень смещается вправо и исчезает вовсе где-то за бревном.
— Ты ходишь за мной четыре дня, — помолчав, добавляет Шерлок, не меняя позы. — Хочешь попросить денег — сейчас самое время.
— Я не для этого хожу, — старательно выговаривая слова, отвечает щуплого вида смуглый мальчишка лет десяти. — Синьор.
— В самом деле? Тогда для чего же?
— Мне нравится звук.
— Звук. Какой звук?
— От ваших вещей.
Озадаченно повернув к нему голову, Шерлок хмурится, припоминая. Затем левой рукой подтягивает себе ноутбук на колени и несколькими нажатиями клавиш запускает проигрыватель.
Мальчишка с довольным вздохом закрывает глаза. Шерлок же размышляет о том, насколько дико звучит здесь, на краю света, оркестровая запись оды «К радости» из девятой симфонии Людвига ван Бетховена. И как неожиданно находятся ценители вещей подобного рода.
Они вместе слушают её от начала до конца.
— Это прекрасно, синьор, — выдыхает паренёк после минутной тишины. — А можно ещё раз?
— Могу предложить другую музыку.
— Нет! Нет, пожалуйста, эту, — хватает его за руку мальчик. — Она очень хороша.
В течение нескольких секунд Шерлок вглядывается в умоляющие глаза, аккуратно высвобождая запястье. После решает уточнить:
— Кто твой отец?
— У меня нет отца, синьор.
— Ты не играешь с другими детьми, хотя они каждый раз зовут тебя к себе. Ходишь ночи напролёт по улицам и, судя по твоей обуви, привык много ходить… Да, обувь и куртка самодельные, а вот у джинсов фирменный американский бренд. Недёшевая вещь, которой минимум три года. Откуда?
— Мне подарили.
— Вот как? Твоя внешность исключает наличие родственников не индейцев. Однако индейских детей ты тоже сторонишься. Привык быть сам по себе? Но кто-то явно о тебе заботится. Возможно, дядя или дедушка…
— Дедушка.
— Тогда мой вопрос: кто твой дедушка?
— Он…
— Впрочем, подожди! — перебивает его Шерлок. — О, ну конечно. Странствующие индейцы, которые всегда сами по себе. И иностранцы расплачиваются, чем придётся, за их услуги. Кто-то вот даже одеждой… Ты калавайя?
— Да. Да, синьор! — кивает мальчишка, вскакивая от переизбытка чувств. — Я придумал! Хотите, я вас полечу, а вы дадите мне послушать ещё раз?
— Зачем меня лечить, если я не болен?
— Вы… Вы считаете, что я маленький ещё, да? — с обидой тянет паренёк, пиная ногой ни в чём не повинное бревно. — Был бы тут дедушка… А, ладно! Ну и… Ну и пусть!
Страница 52 из 112
