Carry on my wayward father

Думаю, что нет, да и с чего бы? А вот мне довелось узнать на собственной шкуре и даже не один раз — не только Винчестеры умеют возвращаться с того света, знаешь ли, — усмехнулся тот так, будто бы знал нечто особенное. — Хочешь, я расскажу тебе, что будет после того, как ты меня убьешь?

— Валяй, — оседлав стул, к которому он раньше был прикован, разрешил Джон.

— Рано или поздно об этом узнает Дин. Сначала он наорет на тебя, потом на Сэма, который уж точно не упустит случая вставить свои пять центов в ваш скандал, затем два дня не будет разговаривать с вами обоими, а Сэм еще и начнет изображать из себя оскорбленную невинность. Перебесившись, Дин отправится за мной в Чистилище, предварительно попросив своего ангелочка прочитать вам мораль. Я к тому моменту уже успею пресытиться местным колоритом, мы оба вернемся в этот дом и выпьем по паре пива. Конец истории.

— Мой сын в Чистилище? Что он там забыл? — ужаснулся Джон, пропустив мимо ушей пассаж об ангелочке. Время покажет, что очень зря. — Он же не… не стал… таким как ты?

— Нет, таким как я, он как раз и не стал, — заверил Бенджамин, и вернувшийся в мир живых мужчина облегченно выдохнул, от радости даже не обратив внимания на странную постановку фразы. — Просто нашел себе хороших друзей.

— В том числе и тебя, — скептически фыркнул Джон.

Не особо хотелось это признавать, но, похоже, этот кровосос отлично знает его детей. Слишком хорошо для шапочного знакомства. И это-то и настораживало. В их семье обычно Сэм жалел всякую нечисть, а вот его старший ребенок, наоборот, предпочитал сначала стрелять, а потом уже выслушивать показания свидетелей, какой же безобидной была та или иная тварюшка.

— Ты хорошо воспитал своего сына — Динно, он такой… умеет тепло и ненавязчиво заботиться даже о существах гораздо старше и сильнее его в несколько раз, дает почувствовать принадлежность к семье. К этому привыкаешь и на это здорово подсаживаешься, — с мягкой улыбкой признался Бенджамин, — не я первый и не я последний, так что вполне могу понять, почему Сэм так бесится. Вот только я никогда особо не обольщался: мы познакомились в Чистилище, куда его — живого человека — затянуло после того, как команда свободной воли Винчестеров грохнула лидера левиафанов. Сэма рядом с ним не было, а Дину просто катастрофически нужно о ком-то заботиться, без этого он чувствует себя неполноценным, вот я и попал под раздачу. Но, тем не менее…

— Тем не менее, что? — поторопил он неожиданно замявшегося здоровяка. Самому старшему Винчестеру невооруженным взглядом было заметно, что тот избегает смотреть ему в глаза и явно не знает, куда деть руки.

— Говорю честно и откровенно: Дин мой брат по оружию и по пролитой в Чистилище крови, и я готов свернуть шею любому, кто посмеет причинить ему вред, — опасно прищурившись, жестко процедил кровосос. — Впрочем… ты же его знаешь, он и сам кому угодно может открутить голову, — добавил он чуть мягче.

О, да, Джон своего сына отлично знал — в конце концов, сам же и обучал его. Вот только слышать одобрение по поводу боевых навыков Дина из уст вампира было до отвратительного странно. Тут до него дошло еще кое-что.

— Постой, так значит тот потрясающий в своем идиотизме термин «вампираты» был придуман… — недоверчиво протянул охотник.

— … твоим сыном, — с весельем в голосе закончил за него Лаффит, вновь доставая телефон.

— Понятно, — несколько неопределенно протянул мужчина, с легкой отстраненностью наблюдая за тем, как заменивший его друга на тяжелом поприще технической поддержки здоровяк, путаясь в кнопках и матерясь себе под нос на французском, набирает кому-то сообщение.

Несмотря на то, что Бенджамин с охотой рассказывал ему о Дине, к которому относился с явным теплом, а о Сэме небрежно упомянул лишь то, что тот сейчас в Канзасе, общаться с ним было сложно — инстинкты охотника весьма неоднозначно реагировали на присутствие рядом вампира. Довольно-таки приятные манеры нового знакомого и то, что тот не спешит разорвать ему горло, позволяли ненадолго забыть, кем на самом деле является бывший пират с луизианскими корнями, однако были и свои минусы. Уж больно специфическая была у того улыбка — больше напоминала оскал голодного хищника. Бенджамин наверняка это делал не специально, но стоило тому растянуть губы в усмешке, как отточенный разум уже начинал рисовать Джону в уме картины, как он вскакивает со стула и пулей несется на кухню к заветному ящичку с ножами…

А еще это снисхождение, чертово снисхождение, что периодически мелькало в голубых глазах Бенджамина, которое заставляло его сцеплять зубы и сжимать кулаки, чтобы не сорваться в драку. Хотя бы из уважения к памяти своего покойного друга, в доме которого они сейчас находились.

Глава 3

Сэм раздраженно сбросил вызов и швырнул телефон на соседнее сиденье. Этот Бенни… чтоб ему его гемоглобиновая диета поперек горла встала!