Фандом: Гарри Поттер. Луна точно знает, какой должна быть настоящая мама...
Добавить в моё избранное
2 мин, 53 сек 99
Луна расчесывала Лоркану волосы. Длинные белые локоны легко укладывались в колечки вокруг недовольного личика. Но Луна точно знала, что он притворяется. Расчесывание не могло не нравиться. Просто Лисандер висел на дереве, зацепившись одной ногой за сук, и орал во все горло. Луна поцеловала Лоркана в макушку и провела пальцами от шеи до лба, взъерошивая прическу. Это означало, что наиприятнейшая, по ее мнению, процедура подошла к концу. Лоркан взвизгнул от нетерпения и побежал к брату. Луна улыбнулась и прижала расческу к щеке.
Она не очень хорошо помнила свою маму. Четкими оставались только яркие пятна. Ожерелье из янтарных шариков, большой голубой платок, который мама любила повязывать на бедра, и — как она улыбалась. Луна хотела, чтобы ее помнили больше. Она вся яркая. Всегда. Ведь самое дорогое должно быть и самым запоминающимся. Потому в комнате мальчиков все белое. И стены, и пол, и потолок, и полки, и столы, и шкафы, и кровати, потому что это неважно. А вот одеяла в яркую полоску. Потому что Луна помнила, как мама ее укрывала перед сном. И как было уютно. И это надо помнить, потому что сразу тепло, как только мама и одеяло.
А еще Луна пришивала старые мягкие игрушки к креслу. Большому синему креслу в грязно-оранжево-коричневых пятнах от шоколадного молока. Выводить их не позволялось никому, потому что это очень важно — сидеть втроем в кресле, пить молоко с шоколадными шипучками и, если вдруг молоко нечаянно разольется, назвать это пятно именем создателя, чтобы потом плавать от одного к другому, придумывая приключенческие истории про пришитых по бокам медведей и зайцев.
Когда Луна была маленькая, они с родителями жили довольно уединенно и практически ни с кем не общались. Они сами решали, как им вести хозяйство, о чем говорить, во что играть. Когда не стало мамы, Луне пришлось фантазировать за двоих, ведь папа работал, а придумать очередную затею было очень важно, да и хозяйство осталось за ней. Застелить постели и обязательно положить под подушку по девять лепестков розовых цветов, поставить мисочки на подоконники и налить в них воду с солью, завязать все зеленые шнурки на бахроме скатерти, а красные расчесать. Луна точно не помнила, чтобы мама это делала, но была уверена, что именно так и должна поступать хозяйка дома.
Даже теперь, столько лет спустя. Она вела идеальное хозяйство и старалась быть лучшей мамой. В ее кладовке всегда висели мешочки с засушенной сиренью для того, чтобы класть ее в детские носочки после стирки, стояли горшочки с медом июньских цветов для пирога на второй вторник месяца, висела фиолетовая тесьма для бантиков на вишню после цветения. Все свои фантазии о маме она с удовольствием воплощала в жизнь. Ведь если десятилетняя девочка была бы рада такой маме, то ее мальчишки тоже счастливы.
Она иногда корректировала свои представления, и вместо шитья кукол из кленовых листьев они пускали кораблики в старой бочке и строили домики для садовых гномов в лесу. Мальчишки радовались бы и куклам, но Луна знала точно, что мама для мальчиков должна чуточку отличаться, и придумывала новые затеи.
Она задумалась, прижала расческу к груди и засмотрелась на своих мальчишек. Совсем скоро должен был прийти Рольф. Их пригласили его коллеги в гости, но Луна не очень любила такие мероприятия. Ведь у каждого свои предположения, какой должна быть настоящая мама. Луна никогда не настаивала на своих затеях, но очень часто получала «нужные» советы. Но ведь у каждого своя мама и свои фантазии. Ведь только для Луны было важно завязывать фиолетовые бантики на веточках вишни. Ей не хватало именно этих цветов в саду, а другим необходимо было чистить ботинки по вечерам. Каждому же свое.
Она не очень хорошо помнила свою маму. Четкими оставались только яркие пятна. Ожерелье из янтарных шариков, большой голубой платок, который мама любила повязывать на бедра, и — как она улыбалась. Луна хотела, чтобы ее помнили больше. Она вся яркая. Всегда. Ведь самое дорогое должно быть и самым запоминающимся. Потому в комнате мальчиков все белое. И стены, и пол, и потолок, и полки, и столы, и шкафы, и кровати, потому что это неважно. А вот одеяла в яркую полоску. Потому что Луна помнила, как мама ее укрывала перед сном. И как было уютно. И это надо помнить, потому что сразу тепло, как только мама и одеяло.
А еще Луна пришивала старые мягкие игрушки к креслу. Большому синему креслу в грязно-оранжево-коричневых пятнах от шоколадного молока. Выводить их не позволялось никому, потому что это очень важно — сидеть втроем в кресле, пить молоко с шоколадными шипучками и, если вдруг молоко нечаянно разольется, назвать это пятно именем создателя, чтобы потом плавать от одного к другому, придумывая приключенческие истории про пришитых по бокам медведей и зайцев.
Когда Луна была маленькая, они с родителями жили довольно уединенно и практически ни с кем не общались. Они сами решали, как им вести хозяйство, о чем говорить, во что играть. Когда не стало мамы, Луне пришлось фантазировать за двоих, ведь папа работал, а придумать очередную затею было очень важно, да и хозяйство осталось за ней. Застелить постели и обязательно положить под подушку по девять лепестков розовых цветов, поставить мисочки на подоконники и налить в них воду с солью, завязать все зеленые шнурки на бахроме скатерти, а красные расчесать. Луна точно не помнила, чтобы мама это делала, но была уверена, что именно так и должна поступать хозяйка дома.
Даже теперь, столько лет спустя. Она вела идеальное хозяйство и старалась быть лучшей мамой. В ее кладовке всегда висели мешочки с засушенной сиренью для того, чтобы класть ее в детские носочки после стирки, стояли горшочки с медом июньских цветов для пирога на второй вторник месяца, висела фиолетовая тесьма для бантиков на вишню после цветения. Все свои фантазии о маме она с удовольствием воплощала в жизнь. Ведь если десятилетняя девочка была бы рада такой маме, то ее мальчишки тоже счастливы.
Она иногда корректировала свои представления, и вместо шитья кукол из кленовых листьев они пускали кораблики в старой бочке и строили домики для садовых гномов в лесу. Мальчишки радовались бы и куклам, но Луна знала точно, что мама для мальчиков должна чуточку отличаться, и придумывала новые затеи.
Она задумалась, прижала расческу к груди и засмотрелась на своих мальчишек. Совсем скоро должен был прийти Рольф. Их пригласили его коллеги в гости, но Луна не очень любила такие мероприятия. Ведь у каждого свои предположения, какой должна быть настоящая мама. Луна никогда не настаивала на своих затеях, но очень часто получала «нужные» советы. Но ведь у каждого своя мама и свои фантазии. Ведь только для Луны было важно завязывать фиолетовые бантики на веточках вишни. Ей не хватало именно этих цветов в саду, а другим необходимо было чистить ботинки по вечерам. Каждому же свое.
