Фандом: Ориджиналы. — Ну, здравствуй… те, Валерий… Иванович, — чуть насмешливо, делая красноречивые паузы, поздоровался вошедший. — Здравствуй… те, — эхом откликнулся Валерий, чувствуя, как продирает паника. Знал бы, что на собеседование к нему собирается тот, кто долгие годы отравлял его существование в школе, а потом и в институте, то точно забраковал бы анкету.
Добавить в моё избранное
15 мин, 32 сек 368
— Сергей приподнялся на локтях, давая Лерику доступ к воздуху.
— А? — не понял Валерий.
— Я спрашиваю: к тебе поедем или ко мне? — терпеливо повторил Дятлов. — В любом случае, к кому бы ни поехали, надо будет за одеждой заезжать.
— К тебе, — покладисто согласился Валерий, вдруг вспомнив, что у него-то в местном шкафу висят два костюма и рубашки на смену. Мало ли, испачкается или вспотеет.
— Салфетки тут есть? — Сергей привстал и огляделся. — О, нашел.
И уже бережно вытирая следы внезапной страсти:
— Лерик, ты, все-таки, дурак.
— Ага, абсолютный, — покивал Валерий, радостно улыбаясь в ответ Дятлову.
Да пусть хоть идиот клинический. Раз его первая и самая-самая безответная любовь внезапно оказалась очень даже взаимной.
— Лерик! — нежно и зло рыкнул Дятлов, сжимая пальцы на бутерброде с колбасой, который Валерий упрямо тянул к себе. — Три. Часа. Ночи. Какого хрена?
— Такого! — заныл Кабанчиков. — Тебе жалко, что ли?
Дятлов нахмурился, но, услышав громкое бурчание, отпустил бутерброд. Валерий стойко держал диету, покорно ходил в тренажерный зал, упахиваясь под руководством самого Дятлова и медленно, но верно терял жировые запасы. Уже полгода Сергей перебивался кое-как: дрочка, «шестьдесят девять» и нормальный секс раз в неделю, по выходным, когда появлялся перерыв в тренировках.
Нет, ну не будет же он изматывать Лерика среди недели, когда у него тренировки! Кабанчиков же потом себя с места не сдвинет, не говоря уже о пробежке или поднятии гантельки на полтора килограмма, про штангу-то после секса можно вообще забыть!
Дятлов зверел все сильнее.
К слову, Валерий за полгода очень даже неплохо сбросил — целых двадцать шесть лишних килограммов. От упитанного Кабанчикова осталась только фамилия, тело же почти приблизилось к нормальным габаритам. Еще пяток килограммчиков, подтянуть подвисшую кожу и дальше только поддерживать.
Вот только зверел не один Дятлов. Терпение Кабанчикова тоже заканчивалось.
Ну в самом деле — раз в неделю?! Шутите?!
Первый месяц он сдыхал. Второй стало терпимее, но все еще тяжело. На третий втянулся, а четвертый, пятый и шестой пролетели в попытках соблазнить Дятлова и развести его на секс посреди недели.
Кремень недоделанный, а не Дятлов.
Да еще и на работе внезапно активизировались все незамужние дамы, сделав стойку на Сергея и неожиданно постройневшего и помолодевшего внешне генерального.
Кабанчиков вздыхал. Печально и томно смотрел на Сергея во время совещаний. Домогался его дома.
Дятлов упорно терпел, пресекал несанкционированные попытки соблазнения и стремился довести Кабанчикова до совершенства раньше, чем сорвется. Хорошо, хотя бы до адекватного состояния. Да и самооценка Валерия стремилась вверх с каждым сброшенным килограммом, а Дятлову нравилось видеть уверенного в себе Валерия.
— Сереженька, — как-то грустно позвал его Валерий. — А я тебе совсем-совсем не нравлюсь?
И такую он печальную и обреченную физиономию сделал, что Дятлов в полной мере ощутил себя мудаком. Извергом. Мучителем и тираном.
— Ты мне очень нравишься. Я тебя очень сильно люблю, — опроверг он.
— Сереженька, а почему ты меня тогда не хочешь?
«Хочу! Очень-очень хочу! Да так, что яйца звенят и башку сносит!» — готов был орать Дятлов.
— Милый, ну мы же договорились? — вступил он на опасную дорожку. — Ты же понимаешь, да, что после полноценного секса ты не сможешь заниматься в тренажерном зале? У тебя попка будет болеть, поясница. Я же тебя, солнышко, затрахаю до обморока.
— Что-то мне в это уже не верится, — тяжко и уныло припечатал Кабанчиков, выводя на столе слова, в которых Дятлову упорно читалось «возьми меня». — Ты меня не любишь! И не хочешь!
Дятлов рыкнул, подхватил ойкнувшего Кабанчикова на плечо и понес в спальню.
Кабанчиков довольно думал о том, что не зря подготовился заранее и вообще, Сережа — большой мальчик, а повелся на примитивные штучки, которые обычно у женщин прокатывают.
Утром у него болело все. В растраханную и истерзанную задницу так и вообще хотелось запихнуть кусок льда. Представив себе торчащую между двух половинок деревянную палочку от мороженого, Кабанчиков хихикнул.
— Живой?
— Частично, — честно сознался Валерий, с удовольствием разглядывая сонного Сергея. Ох, красавец же он у него!
— До работы-то доедешь? — с сомнением спросил Дятлов, зевая и выбираясь из кровати.
— Я и в душ без тебя не дойду, — Кабанчиков надул губы и требовательно протянул руки к Дятлову.
— А я предупреждал. Я тебе говорил! — завелся Дятлов. — Теперь ты несколько дней не сможешь заниматься!
— Сережа! — прервал его Валерий. — Ты задолбал меня этим тренажерным залом! Я туда хожу четыре раза в неделю! Четыре!
— А? — не понял Валерий.
— Я спрашиваю: к тебе поедем или ко мне? — терпеливо повторил Дятлов. — В любом случае, к кому бы ни поехали, надо будет за одеждой заезжать.
— К тебе, — покладисто согласился Валерий, вдруг вспомнив, что у него-то в местном шкафу висят два костюма и рубашки на смену. Мало ли, испачкается или вспотеет.
— Салфетки тут есть? — Сергей привстал и огляделся. — О, нашел.
И уже бережно вытирая следы внезапной страсти:
— Лерик, ты, все-таки, дурак.
— Ага, абсолютный, — покивал Валерий, радостно улыбаясь в ответ Дятлову.
Да пусть хоть идиот клинический. Раз его первая и самая-самая безответная любовь внезапно оказалась очень даже взаимной.
— Лерик! — нежно и зло рыкнул Дятлов, сжимая пальцы на бутерброде с колбасой, который Валерий упрямо тянул к себе. — Три. Часа. Ночи. Какого хрена?
— Такого! — заныл Кабанчиков. — Тебе жалко, что ли?
Дятлов нахмурился, но, услышав громкое бурчание, отпустил бутерброд. Валерий стойко держал диету, покорно ходил в тренажерный зал, упахиваясь под руководством самого Дятлова и медленно, но верно терял жировые запасы. Уже полгода Сергей перебивался кое-как: дрочка, «шестьдесят девять» и нормальный секс раз в неделю, по выходным, когда появлялся перерыв в тренировках.
Нет, ну не будет же он изматывать Лерика среди недели, когда у него тренировки! Кабанчиков же потом себя с места не сдвинет, не говоря уже о пробежке или поднятии гантельки на полтора килограмма, про штангу-то после секса можно вообще забыть!
Дятлов зверел все сильнее.
К слову, Валерий за полгода очень даже неплохо сбросил — целых двадцать шесть лишних килограммов. От упитанного Кабанчикова осталась только фамилия, тело же почти приблизилось к нормальным габаритам. Еще пяток килограммчиков, подтянуть подвисшую кожу и дальше только поддерживать.
Вот только зверел не один Дятлов. Терпение Кабанчикова тоже заканчивалось.
Ну в самом деле — раз в неделю?! Шутите?!
Первый месяц он сдыхал. Второй стало терпимее, но все еще тяжело. На третий втянулся, а четвертый, пятый и шестой пролетели в попытках соблазнить Дятлова и развести его на секс посреди недели.
Кремень недоделанный, а не Дятлов.
Да еще и на работе внезапно активизировались все незамужние дамы, сделав стойку на Сергея и неожиданно постройневшего и помолодевшего внешне генерального.
Кабанчиков вздыхал. Печально и томно смотрел на Сергея во время совещаний. Домогался его дома.
Дятлов упорно терпел, пресекал несанкционированные попытки соблазнения и стремился довести Кабанчикова до совершенства раньше, чем сорвется. Хорошо, хотя бы до адекватного состояния. Да и самооценка Валерия стремилась вверх с каждым сброшенным килограммом, а Дятлову нравилось видеть уверенного в себе Валерия.
— Сереженька, — как-то грустно позвал его Валерий. — А я тебе совсем-совсем не нравлюсь?
И такую он печальную и обреченную физиономию сделал, что Дятлов в полной мере ощутил себя мудаком. Извергом. Мучителем и тираном.
— Ты мне очень нравишься. Я тебя очень сильно люблю, — опроверг он.
— Сереженька, а почему ты меня тогда не хочешь?
«Хочу! Очень-очень хочу! Да так, что яйца звенят и башку сносит!» — готов был орать Дятлов.
— Милый, ну мы же договорились? — вступил он на опасную дорожку. — Ты же понимаешь, да, что после полноценного секса ты не сможешь заниматься в тренажерном зале? У тебя попка будет болеть, поясница. Я же тебя, солнышко, затрахаю до обморока.
— Что-то мне в это уже не верится, — тяжко и уныло припечатал Кабанчиков, выводя на столе слова, в которых Дятлову упорно читалось «возьми меня». — Ты меня не любишь! И не хочешь!
Дятлов рыкнул, подхватил ойкнувшего Кабанчикова на плечо и понес в спальню.
Кабанчиков довольно думал о том, что не зря подготовился заранее и вообще, Сережа — большой мальчик, а повелся на примитивные штучки, которые обычно у женщин прокатывают.
Утром у него болело все. В растраханную и истерзанную задницу так и вообще хотелось запихнуть кусок льда. Представив себе торчащую между двух половинок деревянную палочку от мороженого, Кабанчиков хихикнул.
— Живой?
— Частично, — честно сознался Валерий, с удовольствием разглядывая сонного Сергея. Ох, красавец же он у него!
— До работы-то доедешь? — с сомнением спросил Дятлов, зевая и выбираясь из кровати.
— Я и в душ без тебя не дойду, — Кабанчиков надул губы и требовательно протянул руки к Дятлову.
— А я предупреждал. Я тебе говорил! — завелся Дятлов. — Теперь ты несколько дней не сможешь заниматься!
— Сережа! — прервал его Валерий. — Ты задолбал меня этим тренажерным залом! Я туда хожу четыре раза в неделю! Четыре!
Страница 4 из 5
