Фандом: Ориджиналы. После неудачи в поисках принцессы Жанны королю Хауруну остаётся либо вернуться в Белый город, либо наудачу отправиться дальше в путешествие по своей стране, которую он совсем не знает.
Добавить в моё избранное
176 мин, 9 сек 1677
На столе коптила сальная свеча, за окном перекрикивались идущие в трактир или выходящие из него, голосила какая-то женщина, лаяли собаки, пару раз проскрипела телега. Хаурун поморщился и закрыл окно, отрезая шум. От стука ставни Толя вздрогнул, но тут же вспомнил, что нет ничего страшного, просто король собрал их всех, чтобы провести совещание. Менестрель заставил себя слушать.
— Город мы прочесали за четыре дня, — сказал Хаурун.
— И ничего не нашли, — добавила Лия.
— На юго-запад от Керминора уходит одна дорога, — с нажимом произнёс Магнус. — И ведёт она в Белый город.
— А на запад — другая, до границы с Бурбонией, — в тон ему ответил Хаурун, садясь, и Толя увидел, что он непреклонен. Алхимик тоже это увидел и потому побледнел:
— Вы что, хотите туда поехать?!
— Ну, допустим, в Бурбонию я не хочу, чего я там не видел, — презрительно сказал король. — А вот до западных границ проехаться не прочь…
Лия, по-хозяйски рассевшаяся на его кровати, разинула рот, представив, какие занимательные перспективы ей открываются. Люциус, стоя в дверях, оглядывал собравшихся со своей обыкновенной презрительно-ироничной усмешкой.
— Голосуем? — деловито предложил Хаурун. — Кто за то, чтобы поехать домой?
— Я, — высказался Магнус и скрестил руки на груди.
— Кто за то, чтобы отправиться дальше?
— Я, я, я, я, я! — заверещала сияющая Лия, голосуя обеими руками сразу.
— А вы, господа?
Толя и Люциус посмотрели друг на друга.
— Я воздерживаюсь, ваше величество, — сказал менестрель, нечаянно впервые за долгое время назвав короля как положено.
— А вы, Люциус?
Тот неожиданно покорно наклонил голову:
— Я последую за вами, что бы вы ни решили.
— Едем на запад, — отрезал Хаурун, откидываясь на спинку стула. Серый взгляд стал цепким и колючим. -Знать бы теперь, правильно ли я решил… Что вы улыбаетесь как роленовская мадонна?
Министр мгновенно надел обратно сброшенную было маску равнодушия и презрения.
— Простите, забылся. Когда путники выехали из Керминора на запад, листья на деревьях давно распустились, а молодая яркая трава тянулась к победно сверкающему солнцу. Толе стало жарко, и он расстегнул куртку. Магнус был понурым, но, видимо, покорился судьбе и воле короля. Лия как могла развлекала его разговорами. Хаурун за первый же день, проведённый в такую тёплую погоду на свежем воздухе, слегка загорел, да к тому же и солнце нахально рассыпалось веснушками по монаршьим щекам. Чтобы уточнить свой внешний облик, король посмотрел на своё отражение, но безобразия не заметил, потому что отражение было в мутной луже. Под тёплыми солнечными лучами, казалось, таял даже самый неприступный из всех айсбергов — первый министр. По крайней мере, однажды Толе показалось, что он видел на его лице какое-то блаженно-расслабленное выражение, даже глаза были прищурены точь-в-точь как у греющегося на крыше кота.
Путь тянулся с востока на запад, солнце путешествовало по небосводу, обгоняя растянувшуюся по дороге маленькую кавалькаду.
— Расскажите что-нибудь про Бурбонию, — попросил Толя Хауруна, когда они бок о бок ехали через поле.
— Решил заглянуть? — улыбнулся король, но тут же его улыбка погасла. — Я знаю, почему ты отказался голосовать. Ты не хотел, чтобы мы подумали, будто ты с нами потому, что надеешься нагнать свою рыжую.
— Да, я надеюсь её встретить! — воскликнул Толя. — Но я не буду ничего предпринимать… — он взглянул робко, искоса. — Пока вы не позволите…
Хаурун присмотрелся к нему.
— Не могу понять: то ли ты отпускаешь её, то ли нет. Лучше отпусти, не мучайся. Судьба свела, судьба и развела. Говоря твоим языком — на то воля богов.
Толя со стоном схватился за грудь: боль была физической.
— Я понимаю: девушка красивая, необычная. Но, видишь, не судьба… Забудь, менестрель. Ты хотел про Бурбонию узнать. А что конкретно?
— Не знаю, — вздохнул Толя. — Какие там люди…
— О-о-о! — воодушевляясь, протянул Хаурун. — Они там все ненормальные, уж поверь на слово!
— А что такое? — заинтересовался Толя и увидел, что король рад его интересу.
— Ну вот смотри. Каждого наследника престола они называют почему-то только одним именем — Луи, так что правит там сейчас король Луи Сорок Пятый. Дворец они отгрохали себе шикарный, набили всякими безделушками, и уж не знаю, как в нём жить. У нас дворец — это дом, а у них… — он на секунду задумался. — Табакерка какая-то!
— Почему табакерка? — спросил Толя.
— А, не знаю, — улыбнулся Хаурун. — В голову стукнуло. Слушай дальше. Одёжка у них — упасть не встать. Курток они не носят, брючных ремней тоже, у них всё на шнуровках. Накидок тоже нет, зато есть зачем-то парики.
— Бред, — оценил Толя, уже немного развеселившийся. — Ну а язык у них какой?
— Город мы прочесали за четыре дня, — сказал Хаурун.
— И ничего не нашли, — добавила Лия.
— На юго-запад от Керминора уходит одна дорога, — с нажимом произнёс Магнус. — И ведёт она в Белый город.
— А на запад — другая, до границы с Бурбонией, — в тон ему ответил Хаурун, садясь, и Толя увидел, что он непреклонен. Алхимик тоже это увидел и потому побледнел:
— Вы что, хотите туда поехать?!
— Ну, допустим, в Бурбонию я не хочу, чего я там не видел, — презрительно сказал король. — А вот до западных границ проехаться не прочь…
Лия, по-хозяйски рассевшаяся на его кровати, разинула рот, представив, какие занимательные перспективы ей открываются. Люциус, стоя в дверях, оглядывал собравшихся со своей обыкновенной презрительно-ироничной усмешкой.
— Голосуем? — деловито предложил Хаурун. — Кто за то, чтобы поехать домой?
— Я, — высказался Магнус и скрестил руки на груди.
— Кто за то, чтобы отправиться дальше?
— Я, я, я, я, я! — заверещала сияющая Лия, голосуя обеими руками сразу.
— А вы, господа?
Толя и Люциус посмотрели друг на друга.
— Я воздерживаюсь, ваше величество, — сказал менестрель, нечаянно впервые за долгое время назвав короля как положено.
— А вы, Люциус?
Тот неожиданно покорно наклонил голову:
— Я последую за вами, что бы вы ни решили.
— Едем на запад, — отрезал Хаурун, откидываясь на спинку стула. Серый взгляд стал цепким и колючим. -Знать бы теперь, правильно ли я решил… Что вы улыбаетесь как роленовская мадонна?
Министр мгновенно надел обратно сброшенную было маску равнодушия и презрения.
— Простите, забылся. Когда путники выехали из Керминора на запад, листья на деревьях давно распустились, а молодая яркая трава тянулась к победно сверкающему солнцу. Толе стало жарко, и он расстегнул куртку. Магнус был понурым, но, видимо, покорился судьбе и воле короля. Лия как могла развлекала его разговорами. Хаурун за первый же день, проведённый в такую тёплую погоду на свежем воздухе, слегка загорел, да к тому же и солнце нахально рассыпалось веснушками по монаршьим щекам. Чтобы уточнить свой внешний облик, король посмотрел на своё отражение, но безобразия не заметил, потому что отражение было в мутной луже. Под тёплыми солнечными лучами, казалось, таял даже самый неприступный из всех айсбергов — первый министр. По крайней мере, однажды Толе показалось, что он видел на его лице какое-то блаженно-расслабленное выражение, даже глаза были прищурены точь-в-точь как у греющегося на крыше кота.
Путь тянулся с востока на запад, солнце путешествовало по небосводу, обгоняя растянувшуюся по дороге маленькую кавалькаду.
— Расскажите что-нибудь про Бурбонию, — попросил Толя Хауруна, когда они бок о бок ехали через поле.
— Решил заглянуть? — улыбнулся король, но тут же его улыбка погасла. — Я знаю, почему ты отказался голосовать. Ты не хотел, чтобы мы подумали, будто ты с нами потому, что надеешься нагнать свою рыжую.
— Да, я надеюсь её встретить! — воскликнул Толя. — Но я не буду ничего предпринимать… — он взглянул робко, искоса. — Пока вы не позволите…
Хаурун присмотрелся к нему.
— Не могу понять: то ли ты отпускаешь её, то ли нет. Лучше отпусти, не мучайся. Судьба свела, судьба и развела. Говоря твоим языком — на то воля богов.
Толя со стоном схватился за грудь: боль была физической.
— Я понимаю: девушка красивая, необычная. Но, видишь, не судьба… Забудь, менестрель. Ты хотел про Бурбонию узнать. А что конкретно?
— Не знаю, — вздохнул Толя. — Какие там люди…
— О-о-о! — воодушевляясь, протянул Хаурун. — Они там все ненормальные, уж поверь на слово!
— А что такое? — заинтересовался Толя и увидел, что король рад его интересу.
— Ну вот смотри. Каждого наследника престола они называют почему-то только одним именем — Луи, так что правит там сейчас король Луи Сорок Пятый. Дворец они отгрохали себе шикарный, набили всякими безделушками, и уж не знаю, как в нём жить. У нас дворец — это дом, а у них… — он на секунду задумался. — Табакерка какая-то!
— Почему табакерка? — спросил Толя.
— А, не знаю, — улыбнулся Хаурун. — В голову стукнуло. Слушай дальше. Одёжка у них — упасть не встать. Курток они не носят, брючных ремней тоже, у них всё на шнуровках. Накидок тоже нет, зато есть зачем-то парики.
— Бред, — оценил Толя, уже немного развеселившийся. — Ну а язык у них какой?
Страница 1 из 50
