Фандом: Ориджиналы. Ты отвратителен, — скривившись, шепчу Я Тебе, на секунду остановившись, чтобы приблизиться к твоему уху. От моего горячего дыхания кожа на твоей шее моментально покрывается мурашками, и Я с удовольствием кусаю её. Затем тягуче медленно облизываю чувствительную плоть и спускаюсь нежными поцелуями к твоим выступающим ключицам. О, твои ключицы сводят меня с ума, Ты знаешь?
Добавить в моё избранное
7 мин, 13 сек 137
Every time we lie awake…
After every HIT we take
Дыхание сбивается и Я уже почти задыхаюсь от того бешеного темпа, который сам же задал. Ты все так же до отвращения преданно заглядываешь мне в глаза, ожидая, когда Я успокоюсь и эта пытка для твоего тела закончится.
— Ты отвратителен, — скривившись, шепчу Я Тебе, на секунду останавливаясь, чтобы приблизиться к твоему уху. От моего горячего дыхания кожа на твоей шее моментально покрывается мурашками, и Я с удовольствием кусаю ее. Легонько, почти нежно. Затем тягуче медленно облизываю чувствительную плоть и спускаюсь нежными поцелуями к твоим выступающим ключицам. О, твои ключицы сводят меня с ума, Ты знаешь? Я забываю обо всем, когда провожу по ним кончиками пальцев и припадаю губами, словно к источнику с долгожданной родниковой водой. Ты дрожишь подо мной, ловя нотки любви, неизменно приходящие на смену ярости, с которой все начинается. Теперь зверь внутри меня удовлетворенно урчит, держа в своих объятьях такую желанную добычу, и требует выбросить из себя всю ту гадость, которая копилась черт знает сколько времени…
… И мы меняемся местами. Теперь сверху Ты. Входишь медленно и осторожно, как будто Я хрустальный. Плевать. На все плевать. Теперь Я могу сосредоточиться на себе, не отвлекаясь на то, чтобы причинять тебе боль за излишние эмоции по отношению ко мне. Могу воплощать свои мечты: гладить твои плечи, проводить короткими ногтями по твоей спине, ритмично сжимать твои ягодицы, слушать твои сладкие стоны.
— Я люблю тебя… люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя, — хрипло повторяешь Ты, не сводя с меня глаз, которые светятся так, как будто под тобой хуева Шэрон Стоун, а не женатый тридцатилетний мужик.
Недовольно рычу, требовательно запускаю пальцы в твои темные волосы, заставляя нагнуться к моим губам. Черт побери, эти волосы… Просил же состричь, они слишком длинные для парня, и то, что Ты гребанный пидарас — вовсе не оправдание.
Ты позволяешь мне завладеть инициативой в поцелуе, а Я шире расставляю ноги, по-блядски подмахивая задом, намеренно причиняя себе боль. Ты, наученный горьким опытом, больше не пытаешься меня остановить, только подстраиваешься под темп, и через время Я успокаиваюсь. Тогда Ты технично доводишь нас обоих до оргазма, делая отвратительно правильные чувственные толчки. Идеально, ровно, трепетно, вкладывая свою душу, в который раз выворачивая ее наизнанку передо мной, зная, что перед уходом Я обязательно растопчу ее в клочья одним безразличным взглядом и парочкой острых фраз.
Меня тошнит от этого всего, но я не могу не признать, что Ты хорош. Нет, Ты дьявольски хорош. Жаль только, что психолог из тебя не такой невъебенный, как любовник.
Что ж, все закончилось, а значит, мне пора одеваться и валить домой. Прикрываю глаза, позволяя себе полежать рядом с тобой и покупаться в этом океане эмоций. Мы не соприкасаемся даже кончиками пальцев, но Я ощущаю твое присутствие и тепло каждой клеточкой своего тела. Слышу знакомое прерываемое дыхание и, если захочу, то даже смогу определить по нему твой пульс — еще бы, не зря же работаю кардиологом который год. Я, вообще-то, всегда был не из тех, кому стоит волноваться о карьере, пока не появилась одна маленькая… вернее, ОГРОМНАЯ проблема — Ты.
— Ариведерчи, — резко открываю глаза, рассеивая неправильное чувство правильности, нависшее надо мной, пока Я просто лежал рядом с Тобой, наслаждаясь молчанием. Твое присутствие затягивает, и Я верно делаю, что не хочу больше находиться рядом. Это вообще пора заканчивать.
— Ненавижу, — зажмурившись, горько ухмыляешься Ты, сжимая простынь в кулак.
Every feeling that I get…
But I haven't missed you yet
— Я вернулся! — кидаю на специальный столик ключи, не обращая внимания на две рожи, которые с отвратительным радушием бросились тискать уставшего меня. Одна из них, конечно, рада тому, что Я дам Ей денег. Вторая — тому, что Ее, наконец, покормят.
Да, Я снова пришел домой. Я здесь. Потому что должен. И не смотрите на меня так, мне не стоило вообще отсюда уходить. Еще не поздно просто забыть обо всем и жить нормальной жизнью. В своем большом двухэтажном доме. Со своей красавицей женой и большой собакой по кличке Сэнди… Раньше Я предпочел бы не давать животному имени, но в тот день, когда мне Ее подарили, Я увидел в новостях информацию о несчастье, случившемся в США. Тогда Я понял, что эта псина — не худшее, что могло со мной случиться. Думаю, это имя весьма символично…
… Работа-дом, работа-дом, работа-дом. Я даже рад вернуться в это Чертово Колесо. Нет времени на мысли, желания, чувства. Я даже не вспоминаю о твоем существовании. Пока все не рушится из-за очередного приступа.
Я болен. Серьезно болен, при моей-то профессии, когда душевное равновесие превыше всего. Но об этом никто не знает, кроме начальницы, которая не увольняет меня и не распространяется, с условием, что после каждого подобного случая Я буду идти на обследование к Тебе.
After every HIT we take
Дыхание сбивается и Я уже почти задыхаюсь от того бешеного темпа, который сам же задал. Ты все так же до отвращения преданно заглядываешь мне в глаза, ожидая, когда Я успокоюсь и эта пытка для твоего тела закончится.
— Ты отвратителен, — скривившись, шепчу Я Тебе, на секунду останавливаясь, чтобы приблизиться к твоему уху. От моего горячего дыхания кожа на твоей шее моментально покрывается мурашками, и Я с удовольствием кусаю ее. Легонько, почти нежно. Затем тягуче медленно облизываю чувствительную плоть и спускаюсь нежными поцелуями к твоим выступающим ключицам. О, твои ключицы сводят меня с ума, Ты знаешь? Я забываю обо всем, когда провожу по ним кончиками пальцев и припадаю губами, словно к источнику с долгожданной родниковой водой. Ты дрожишь подо мной, ловя нотки любви, неизменно приходящие на смену ярости, с которой все начинается. Теперь зверь внутри меня удовлетворенно урчит, держа в своих объятьях такую желанную добычу, и требует выбросить из себя всю ту гадость, которая копилась черт знает сколько времени…
… И мы меняемся местами. Теперь сверху Ты. Входишь медленно и осторожно, как будто Я хрустальный. Плевать. На все плевать. Теперь Я могу сосредоточиться на себе, не отвлекаясь на то, чтобы причинять тебе боль за излишние эмоции по отношению ко мне. Могу воплощать свои мечты: гладить твои плечи, проводить короткими ногтями по твоей спине, ритмично сжимать твои ягодицы, слушать твои сладкие стоны.
— Я люблю тебя… люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя, — хрипло повторяешь Ты, не сводя с меня глаз, которые светятся так, как будто под тобой хуева Шэрон Стоун, а не женатый тридцатилетний мужик.
Недовольно рычу, требовательно запускаю пальцы в твои темные волосы, заставляя нагнуться к моим губам. Черт побери, эти волосы… Просил же состричь, они слишком длинные для парня, и то, что Ты гребанный пидарас — вовсе не оправдание.
Ты позволяешь мне завладеть инициативой в поцелуе, а Я шире расставляю ноги, по-блядски подмахивая задом, намеренно причиняя себе боль. Ты, наученный горьким опытом, больше не пытаешься меня остановить, только подстраиваешься под темп, и через время Я успокаиваюсь. Тогда Ты технично доводишь нас обоих до оргазма, делая отвратительно правильные чувственные толчки. Идеально, ровно, трепетно, вкладывая свою душу, в который раз выворачивая ее наизнанку передо мной, зная, что перед уходом Я обязательно растопчу ее в клочья одним безразличным взглядом и парочкой острых фраз.
Меня тошнит от этого всего, но я не могу не признать, что Ты хорош. Нет, Ты дьявольски хорош. Жаль только, что психолог из тебя не такой невъебенный, как любовник.
Что ж, все закончилось, а значит, мне пора одеваться и валить домой. Прикрываю глаза, позволяя себе полежать рядом с тобой и покупаться в этом океане эмоций. Мы не соприкасаемся даже кончиками пальцев, но Я ощущаю твое присутствие и тепло каждой клеточкой своего тела. Слышу знакомое прерываемое дыхание и, если захочу, то даже смогу определить по нему твой пульс — еще бы, не зря же работаю кардиологом который год. Я, вообще-то, всегда был не из тех, кому стоит волноваться о карьере, пока не появилась одна маленькая… вернее, ОГРОМНАЯ проблема — Ты.
— Ариведерчи, — резко открываю глаза, рассеивая неправильное чувство правильности, нависшее надо мной, пока Я просто лежал рядом с Тобой, наслаждаясь молчанием. Твое присутствие затягивает, и Я верно делаю, что не хочу больше находиться рядом. Это вообще пора заканчивать.
— Ненавижу, — зажмурившись, горько ухмыляешься Ты, сжимая простынь в кулак.
Every feeling that I get…
But I haven't missed you yet
— Я вернулся! — кидаю на специальный столик ключи, не обращая внимания на две рожи, которые с отвратительным радушием бросились тискать уставшего меня. Одна из них, конечно, рада тому, что Я дам Ей денег. Вторая — тому, что Ее, наконец, покормят.
Да, Я снова пришел домой. Я здесь. Потому что должен. И не смотрите на меня так, мне не стоило вообще отсюда уходить. Еще не поздно просто забыть обо всем и жить нормальной жизнью. В своем большом двухэтажном доме. Со своей красавицей женой и большой собакой по кличке Сэнди… Раньше Я предпочел бы не давать животному имени, но в тот день, когда мне Ее подарили, Я увидел в новостях информацию о несчастье, случившемся в США. Тогда Я понял, что эта псина — не худшее, что могло со мной случиться. Думаю, это имя весьма символично…
… Работа-дом, работа-дом, работа-дом. Я даже рад вернуться в это Чертово Колесо. Нет времени на мысли, желания, чувства. Я даже не вспоминаю о твоем существовании. Пока все не рушится из-за очередного приступа.
Я болен. Серьезно болен, при моей-то профессии, когда душевное равновесие превыше всего. Но об этом никто не знает, кроме начальницы, которая не увольняет меня и не распространяется, с условием, что после каждого подобного случая Я буду идти на обследование к Тебе.
Страница 1 из 2
