Keep calm and trust Snape

Отдышавшись, он попытался очистить сознание от посторонних мыслей, зная, что связь с Волдемортом может возобновиться. Убедившись, что ничего не происходит, он осторожно поднялся и зашагал по кабинету. От напряжения колени отказывались сгибаться прямо и соразмерно шагу, но сидеть было ещё хуже. Гарри думал. Волдеморту зачем-то была нужна палочка Дамблдора. Накапливают ли волшебные палочки силы своего владельца? Он пожалел, что рядом нет Гермионы. Даже если бы она не знала ответов, она бы подсказала, где об этом можно прочитать.

Книги. Гарри подошёл к стеллажу. Здесь было не так много литературы — наверняка что-то специфическое. Повернув голову так, чтобы можно было прочесть названия на корешках, Гарри думал, что шанс найти здесь что-то подходящее ничтожно мал. Да и шкаф наверняка заперт.

— Решили скоротать время за чтением? — Снейп, казалось, появился из ниоткуда. — Боюсь, здесь вас мало что заинтересует.

Гарри вернул голову в нормальное положение и повернулся.

— Что с вашим шрамом? — Снейп смотрел на красный воспалённый участок кожи на лбу Гарри так пристально, что тот едва удержался от того, чтобы закрыть его торчащей во все стороны чёлкой.

— Ничего, — Гарри помолчал. — Это не атака. Я чувствую эмоции Сами-Знаете-Кого. Не все, только самые сильные.

— И что же вы почувствовали? — медленно проговорил Снейп.

— Триумф. Он получил то, к чему давно стремился. Что это?

— Я не знаю, Поттер.

— Вы же были с ним? Почему вы не хотите мне помочь? Почему вы не помешали ему? — равнодушие Снейпа задевало Гарри, он не мог понять, о чём тот думает, что скрывает. — На какой вы стороне?

— Вы ворвались в Хогвартс с палочкой, которая не слушается вас. И до сих пор живы. Думаю, вы способны сделать выводы.

— Я сделал их пару дней назад.

Гарри в упор смотрел на Снейпа. Он приложит все силы, чтобы узнать правду. Он был готов получить её любой ценой.

— Поттер, вы, как всегда, излишне самонадеянны. В вашей голове слишком много иллюзий и так мало понимания того, что судьба жестока к тем, кто хочет предвосхитить её события. Я удивлён тем, что вы пытаетесь найти во мне союзника, ждёте от меня поддержки и помощи. Вы цепляетесь за свои собственные рассуждения, пытаясь сделать из меня героя. Вы наивны, простодушны и доверчивы. В этом вы совсем как…

Снейп резко замолк.

— Мой отец? — Гарри слышал оскорбления в сторону отца тысячу раз, но доверчивым Снейп его ещё не называл.

— Ваша мать.

Ответ прозвучал ударом набата в тишине. Что-то изменилось в лице Снейпа, будто из трупа он превратился в бестелесный призрак. Это длилось пару мгновений, а затем будто что-то захлопнулось в его глазах, и он равнодушно посмотрел на Гарри. Затем развернулся и вышел.

Гарри смотрел на пустую стену. Он медленно сделал шаг и, на ускорении, двинулся за Снейпом. Проём не открылся перед ним, и он со злостью ударил кулаком в стену.

— Не смейте оскорблять мою мать! Слышите? Не смейте!

Ответа не последовало. Почему Снейп выбрал именно такую манеру обращения с ним? Тактика постоянного нападения. Или он сам по себе настолько раздражает профессора? Одним своим видом, своей родословной, своими поступками, даже своей верой в его благие намерения? Или он сам не знает, на какой он стороне?

Гарри мерно стучал в стену — несильно и глухо. На каждую мысль — стук.

— Что плохого она сделала вам?!

Последнее слово Гарри прокричал прямо в лицо Снейпу. Тот появился в проёме неожиданно, и кулак, не встретив препятствия, рассёк воздух над его плечом и остановился, лишь достигнув чёрной холодной мантии. Он и в самом деле труп?

— Отойдите в сторону, — ровно сказал Снейп. За ним в комнату вплыл плоский сосуд. Гарри узнал омут памяти Дамблдора. Да, это был он.

Стена вновь стала стеной, а омут памяти опустился на стол.

— Если вы так верите мне, — холодно продолжил Снейп. — То мне не ясно, почему всё, что я говорю, вы воспринимаете как оскорбления.

— Может быть, потому что это то, что я всегда слышал от вас.

— То, что можно от меня ожидать? — Снейп приподнял бровь в показном удивлении. — Вы упускаете мелочи, но оказываетесь столь проницательны в важных вещах.

— И от кого же из родителей я унаследовал эту свою способность? — с вызовом спросил Гарри.

Снейп молча достал волшебную палочку и поднёс к виску. Опустив три тонкие серебристые нити в омут, он жестом пригласил Гарри.

— Приятного просмотра, — и тот снова остался в комнате один.

Гарри сидел, расшатывая стул. У него не было никаких представлений о времени — ни часов, ни окна. Медленно прокручивать увиденное, анализируя и пытаясь сложить всё в простую и понятную картинку, не получалось.

Знакомство-школа и разлука-смерть. Три воспоминания, обрывочных, но таких ярких, не оставляющих места для двоякого толкования.