Фандом: Гарри Поттер. Поиск крестражей. Гарри видит в лесу патронус-лань, и находит озеро, на дне которого — меч Гриффиндора. Но не Рон приходит к нему на помощь, и события получают шанс на другое развитие.
Добавить в моё избранное
225 мин, 23 сек 3976
Наконец стало тихо.
Несколько долгих минут молчания — и Гарри обернулся. Терри обнимал Хендрика, снова уткнувшегося лбом в его плечо.
— Всё будет хорошо, — едва слышно шепнул он. И, явно помедлив, добавил, — Пора.
Хендрик кивнул, и, опустив руки, шагнул назад и повернулся к двери. На его лице снова появилась сдержанная сосредоточенность, пока он произносил отпирающие заклинания. Дверь открылась — и Гарри первым проскользнул в коридор, быстрым бесшумным шагом отдаляясь от злополучного класса. Встретиться с Хендриком один на один снова не хотелось.
На ходу разворачивая карту, он быстро свернул в соседний коридор — прямо ему навстречу шёл Филч. Сделав довольно большой крюк, Гарри перешёл почти на бег — до восьми оставались считанные минуты, судя по часам в коридоре второго этажа. Пытаясь выровнять дыхание перед горгульей на входе в кабинет директора, Гарри понял, что не знает пароль. Но статуя отъехала в сторону сама, и путь был свободен.
— Какая пунктуальность, Поттер, — Снейп сидел за столом, на котором громоздились три внушительных стопки пергаментов. Часы за его спиной пробили восемь.
Гарри кивнул, но, поняв, что Снейп его не видит, снял мантию. Тот, не отрываясь от дел, указал рукой на стену, и Гарри открыл проход и скрылся во втором кабинете. Здесь появился ещё один книжный шкаф, заняв почти всё пространство вдоль свободной стены. Гарри хмыкнул и прошёл дальше — в спальню. Сложив мантию и убрав карту, он понял, что порция ледяного душа — лучшее лекарство от последствий шпионажа и, вздохнув, направился в ванную.
Холодная вода сильными струями била в пол. Гарри стоял на пороге душевой, переминаясь с ноги на ногу. В паху ныло и потягивало — но шагнуть вперёд казалось ужасной идеей. Гарри вспомнил, как ещё утром пил перечное зелье и, сославшись сам себе на этот весомый аргумент, открыл кран с горячей.
Вода нисколько не успокаивала — наоборот, впечатления от увиденного ощущались острее. Гарри намылил губку и смотрел на капающую на пол пену. Отрицать собственное возбуждение было глупо, но и вестись на это… Он сомкнул ладонь на члене и сделал медленное движение от основания. Каково это — когда на месте руки чей-то рот? Влажный, горячий. Когда кто-то хочет тебя — сильно и открыто, так, как он наблюдал в пустом заброшенном классе только что. Он подумал о Джинни. Согласилась бы она на такое? Второе движение, и Гарри шумно выдохнул. Нет. С Джинни он представлял себе всё совсем иначе. Их поцелуи даже близко не напоминали то, что он видел сегодня. Любит ли он её? Любят ли друг друга Терри и Хендрик, или страсть — это какое-то особенное проявление чувств? Дикое и странное. Ещё движение, которое запустило прямо в мозг волну тягучего удовольствия. Гарри считал свои движения, представляя рядом с собой попеременно Джинни, Хендрика, Терри, кого-то ещё, но образы пропадали, не успев до конца оформиться. Он считал движения, вспоминая все взгляды Снейпа, собранные на нём за последние дни — от равнодушно-отстранённых до почти жалобно-страдальческих. Снейп хочет его? Пусть да, пусть он хочет, пусть опустится перед ним на колени и возьмёт его член в рот, смотря снизу прямо ему в глаза — гневно, и жёстко, и по-собственнически. Гарри наконец отпустил себя, двигая рукой быстрее. Он сбился со счёта, и мысли заменили тонкие молнии, которые шли от его члена прямиком в голову. Оргазм накрыл его резко и больно, превратив яркие и почти ощущаемые образы в мягкую вату и пустоту.
Гарри постоял ещё под душем, автоматически растирая по коже мыльную пену. Он прибавил горячей воды, вымыл голову, вышел в коридорчик, оделся и почистил зубы. Пустота не отпускала, какой-то горечью наполняя его изнутри.
Несколько долгих минут молчания — и Гарри обернулся. Терри обнимал Хендрика, снова уткнувшегося лбом в его плечо.
— Всё будет хорошо, — едва слышно шепнул он. И, явно помедлив, добавил, — Пора.
Хендрик кивнул, и, опустив руки, шагнул назад и повернулся к двери. На его лице снова появилась сдержанная сосредоточенность, пока он произносил отпирающие заклинания. Дверь открылась — и Гарри первым проскользнул в коридор, быстрым бесшумным шагом отдаляясь от злополучного класса. Встретиться с Хендриком один на один снова не хотелось.
На ходу разворачивая карту, он быстро свернул в соседний коридор — прямо ему навстречу шёл Филч. Сделав довольно большой крюк, Гарри перешёл почти на бег — до восьми оставались считанные минуты, судя по часам в коридоре второго этажа. Пытаясь выровнять дыхание перед горгульей на входе в кабинет директора, Гарри понял, что не знает пароль. Но статуя отъехала в сторону сама, и путь был свободен.
— Какая пунктуальность, Поттер, — Снейп сидел за столом, на котором громоздились три внушительных стопки пергаментов. Часы за его спиной пробили восемь.
Гарри кивнул, но, поняв, что Снейп его не видит, снял мантию. Тот, не отрываясь от дел, указал рукой на стену, и Гарри открыл проход и скрылся во втором кабинете. Здесь появился ещё один книжный шкаф, заняв почти всё пространство вдоль свободной стены. Гарри хмыкнул и прошёл дальше — в спальню. Сложив мантию и убрав карту, он понял, что порция ледяного душа — лучшее лекарство от последствий шпионажа и, вздохнув, направился в ванную.
Холодная вода сильными струями била в пол. Гарри стоял на пороге душевой, переминаясь с ноги на ногу. В паху ныло и потягивало — но шагнуть вперёд казалось ужасной идеей. Гарри вспомнил, как ещё утром пил перечное зелье и, сославшись сам себе на этот весомый аргумент, открыл кран с горячей.
Вода нисколько не успокаивала — наоборот, впечатления от увиденного ощущались острее. Гарри намылил губку и смотрел на капающую на пол пену. Отрицать собственное возбуждение было глупо, но и вестись на это… Он сомкнул ладонь на члене и сделал медленное движение от основания. Каково это — когда на месте руки чей-то рот? Влажный, горячий. Когда кто-то хочет тебя — сильно и открыто, так, как он наблюдал в пустом заброшенном классе только что. Он подумал о Джинни. Согласилась бы она на такое? Второе движение, и Гарри шумно выдохнул. Нет. С Джинни он представлял себе всё совсем иначе. Их поцелуи даже близко не напоминали то, что он видел сегодня. Любит ли он её? Любят ли друг друга Терри и Хендрик, или страсть — это какое-то особенное проявление чувств? Дикое и странное. Ещё движение, которое запустило прямо в мозг волну тягучего удовольствия. Гарри считал свои движения, представляя рядом с собой попеременно Джинни, Хендрика, Терри, кого-то ещё, но образы пропадали, не успев до конца оформиться. Он считал движения, вспоминая все взгляды Снейпа, собранные на нём за последние дни — от равнодушно-отстранённых до почти жалобно-страдальческих. Снейп хочет его? Пусть да, пусть он хочет, пусть опустится перед ним на колени и возьмёт его член в рот, смотря снизу прямо ему в глаза — гневно, и жёстко, и по-собственнически. Гарри наконец отпустил себя, двигая рукой быстрее. Он сбился со счёта, и мысли заменили тонкие молнии, которые шли от его члена прямиком в голову. Оргазм накрыл его резко и больно, превратив яркие и почти ощущаемые образы в мягкую вату и пустоту.
Гарри постоял ещё под душем, автоматически растирая по коже мыльную пену. Он прибавил горячей воды, вымыл голову, вышел в коридорчик, оделся и почистил зубы. Пустота не отпускала, какой-то горечью наполняя его изнутри.
Десятая
Сон не шёл. Гарри ворочался, переворачиваясь с боку на бок, очищал сознание, но сон не шёл. По подушкой лежали две палочки — его новая и Снейпа. Зелье требовало доработки, поэтому Гарри должен был помешать профессору покинуть кабинет ночью, если возникнет необходимость — ученики вернулись, и директора могли вызвать и в самый поздний час. Гарри кивал на все наставления и инструкции, стараясь не смотреть Снейпу в глаза и вообще не смотреть на него. Профессор принёс ему книги — он также кивал в знак благодарности и поспешил занять место для сна. Но сон не шёл, хотя факелы давно погасли, а Снейп наверняка видел десятый кошмар. Гарри думал о кальмаре, о перчатке Гриффиндора, рассматривал карту, найдя на ней точку Джинни в спальне девочек, а также точки Хендрика и Терри в своих спальнях. Они никуда не двигались и никакого интереса не представляли, поэтому Гарри убрал карту, отодвинул полог и зажёг маленький «Люмос». Тихо пройдя к креслу, Гарри взял верхнюю книгу из стопки — «Древнейшие и сильнейшие магические артефакты, утерянные ныне» — и сел читать. Глава о магической перчатке Гриффиндора заняла десять страниц и не содержала ничего конкретного. Даже свойств предмета не было обозначено — видимо, настолько давно эта вещь была утеряна.
Страница 32 из 63
