Фандом: Гарри Поттер. Поиск крестражей. Гарри видит в лесу патронус-лань, и находит озеро, на дне которого — меч Гриффиндора. Но не Рон приходит к нему на помощь, и события получают шанс на другое развитие.
Добавить в моё избранное
225 мин, 23 сек 4002
— Я рад, что так вышло.
Люпин достал волшебную палочку и разжёг камин. В кабинете действительно было холодно — Гарри только что заметил это. Хотелось что-то спросить у Люпина, но спрашивать, по существу, было нечего.
— Кто варил тебе зелье всё это время? — вопрос сформировался сам собой.
— В Лондоне много зельеваров, — Люпин усмехнулся. — Но знаешь, что я тебе скажу. Снейп индивидуально подбирал компоненты, включая несколько очень редких — сейчас мне они не по карману. И его зелье было лучшим. Он не очень меня жаловал — сам знаешь, за что. Но он делал это для меня, делал моё зелье лучше, чтобы я переносил своё состояние менее болезненно. Может, я доверял ему больше ещё и из-за этого. Нельзя назвать Снейпа хорошим человеком и нельзя назвать то, что он делает — хорошим. Но у него нет злых намерений. Он — не зло, это всё, что можно сказать о нём наверняка.
— У него кошмары.
Гарри закусил губу. Внимательный взгляд Люпина засветился каким-то пониманием.
— Последние несколько дней я провёл здесь, — Гарри решил, что раз уж заговорил, то нужно дать какие-то пояснения. — У Снейпа кошмары, которые не лечатся никакими зельями.
— Зельями нельзя вылечить раны, которые оставлены в душе, — Люпин отвёл глаза.
Гарри подумал, как нелепо это выглядит. Сегодня он поговорил о Снейпе с Сириусом, а теперь и с Люпином. Эти разговоры — он был не готов к ним. Такие беседы нужно начинать с самим собой, с самим Снейпом, в конце концов. Нужно было сменить тему — пока не стало окончательно ясно, к чему Люпин затеял всё это. В углу что-то громко зашуршало, и они оба разом повернули головы. Просто старая книга — почему-то Снейп оставил её в шкафу, хотя все другие полки пустовали.
— Он назвал тебя по имени, — вдруг сказал Люпин.
Гарри кивнул. Он быстро соображал, что ему говорить, если Люпин станет спрашивать дальше и строить очередные предположения, которые оказываются настолько верными. Что он ещё знал о Снейпе, чего никогда не знал сам Гарри? Внезапно в голову пришли слова Сириуса о том, что Снейп одного с ним возраста. Как и с его родителями, и с Люпином. Неприятный узел свернулся в желудке — хотя Сириус не скрывал, что знает всё и при этом не осуждал его, всё равно в его реакции было что-то… что заставляло мысли Гарри съёживаться в голове неуютным хаосом догадок.
Но Люпин не говорил больше, он смотрел на огонь, откинувшись на спинку кресла. На его лице проступила усталость. Через какое-то время послышались шаги. Люпин встал и широким шагом подошёл к двери, снимая запирающее заклятие. На пороге появился Снейп.
— Нужно вернуть учеников в спальни — тех, кого не забрали родители. Свободных людей мало, — он кивнул Люпину.
— Я пойду, — он кивнул в ответ, коротко посмотрев на Гарри. — Если захочешь поговорить, пришли сову.
— Хорошо.
Люпин ушёл.
Только в комнате Гарри решился спросить о том, как всё прошло, на что получил сухой и короткий ответ — всех, кого могли, взяли под стражу, пострадавших отправили в Мунго.
Повисла колючая, неудобная тишина. Было видно, как устал Снейп, но он сидел в своём кресле и пил горячий чай, смотря на пар, поднимающийся из чашки. К своей Гарри не притронулся, так и оставшись стоять у стены, где скрылся проём. Снейп отпил чай, поставил чашку на стол и поднялся. Он подошёл к Гарри — слишком быстро и слишком близко для того чтобы что-то сказать, даже с его привычкой вторгаться в личное пространство. Он подошёл и вдруг остановился, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Гарри смотрел ему в лицо, и неуверенность Снейпа кольнула его изнутри. Нужно было что-то делать — и он положил руку на шею Снейпа, придвигая ближе, и слегка коснулся губ. Сопротивления не было — Снейп вообще замер, мышцы шеи под ладонью были напряжены, будто скованны нечеловеческим усилием остаться в собственном теле. Гарри закрыл глаза и поцеловал его — губы мягко поддались и раскрылись, позволяя его языку проникать глубже, а затем Снейп придавил его к стене всем весом и перехватил инициативу, сильно и властно целуя, захватывая губы, проникая языком… У Гарри перехватило дыхание от нахлынувших ощущений. Они полились по телу, захватывая каждый участок кожи, он прижался сильнее, отвечая на поцелуи, рвано выдыхая прямо в рот Снейпу. Тот ослабил натиск и с видимым усилием отстранился. Гарри открыл глаза.
— Что? — спросил он.
— Гарри, — Снейп нахмурился. Он попытался отдалиться ещё, но руки Гарри на его спине мешали этому намерению. — Ты уверен, что это именно то, чего ты хочешь?
— Я хочу быть с тобой, — слова пришли сами, и Гарри приблизился вплотную к Снейпу. — Я хочу быть с тобой, я вернулся, чтобы быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты страдал.
Снейп смотрел ему прямо в глаза. От этого взгляда тяжелело в паху. Он был близко, быть может, на расстоянии дыхания, и в глазах появлялось зловещее выражение.
— Чего хочешь ты?
Люпин достал волшебную палочку и разжёг камин. В кабинете действительно было холодно — Гарри только что заметил это. Хотелось что-то спросить у Люпина, но спрашивать, по существу, было нечего.
— Кто варил тебе зелье всё это время? — вопрос сформировался сам собой.
— В Лондоне много зельеваров, — Люпин усмехнулся. — Но знаешь, что я тебе скажу. Снейп индивидуально подбирал компоненты, включая несколько очень редких — сейчас мне они не по карману. И его зелье было лучшим. Он не очень меня жаловал — сам знаешь, за что. Но он делал это для меня, делал моё зелье лучше, чтобы я переносил своё состояние менее болезненно. Может, я доверял ему больше ещё и из-за этого. Нельзя назвать Снейпа хорошим человеком и нельзя назвать то, что он делает — хорошим. Но у него нет злых намерений. Он — не зло, это всё, что можно сказать о нём наверняка.
— У него кошмары.
Гарри закусил губу. Внимательный взгляд Люпина засветился каким-то пониманием.
— Последние несколько дней я провёл здесь, — Гарри решил, что раз уж заговорил, то нужно дать какие-то пояснения. — У Снейпа кошмары, которые не лечатся никакими зельями.
— Зельями нельзя вылечить раны, которые оставлены в душе, — Люпин отвёл глаза.
Гарри подумал, как нелепо это выглядит. Сегодня он поговорил о Снейпе с Сириусом, а теперь и с Люпином. Эти разговоры — он был не готов к ним. Такие беседы нужно начинать с самим собой, с самим Снейпом, в конце концов. Нужно было сменить тему — пока не стало окончательно ясно, к чему Люпин затеял всё это. В углу что-то громко зашуршало, и они оба разом повернули головы. Просто старая книга — почему-то Снейп оставил её в шкафу, хотя все другие полки пустовали.
— Он назвал тебя по имени, — вдруг сказал Люпин.
Гарри кивнул. Он быстро соображал, что ему говорить, если Люпин станет спрашивать дальше и строить очередные предположения, которые оказываются настолько верными. Что он ещё знал о Снейпе, чего никогда не знал сам Гарри? Внезапно в голову пришли слова Сириуса о том, что Снейп одного с ним возраста. Как и с его родителями, и с Люпином. Неприятный узел свернулся в желудке — хотя Сириус не скрывал, что знает всё и при этом не осуждал его, всё равно в его реакции было что-то… что заставляло мысли Гарри съёживаться в голове неуютным хаосом догадок.
Но Люпин не говорил больше, он смотрел на огонь, откинувшись на спинку кресла. На его лице проступила усталость. Через какое-то время послышались шаги. Люпин встал и широким шагом подошёл к двери, снимая запирающее заклятие. На пороге появился Снейп.
— Нужно вернуть учеников в спальни — тех, кого не забрали родители. Свободных людей мало, — он кивнул Люпину.
— Я пойду, — он кивнул в ответ, коротко посмотрев на Гарри. — Если захочешь поговорить, пришли сову.
— Хорошо.
Люпин ушёл.
Только в комнате Гарри решился спросить о том, как всё прошло, на что получил сухой и короткий ответ — всех, кого могли, взяли под стражу, пострадавших отправили в Мунго.
Повисла колючая, неудобная тишина. Было видно, как устал Снейп, но он сидел в своём кресле и пил горячий чай, смотря на пар, поднимающийся из чашки. К своей Гарри не притронулся, так и оставшись стоять у стены, где скрылся проём. Снейп отпил чай, поставил чашку на стол и поднялся. Он подошёл к Гарри — слишком быстро и слишком близко для того чтобы что-то сказать, даже с его привычкой вторгаться в личное пространство. Он подошёл и вдруг остановился, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Гарри смотрел ему в лицо, и неуверенность Снейпа кольнула его изнутри. Нужно было что-то делать — и он положил руку на шею Снейпа, придвигая ближе, и слегка коснулся губ. Сопротивления не было — Снейп вообще замер, мышцы шеи под ладонью были напряжены, будто скованны нечеловеческим усилием остаться в собственном теле. Гарри закрыл глаза и поцеловал его — губы мягко поддались и раскрылись, позволяя его языку проникать глубже, а затем Снейп придавил его к стене всем весом и перехватил инициативу, сильно и властно целуя, захватывая губы, проникая языком… У Гарри перехватило дыхание от нахлынувших ощущений. Они полились по телу, захватывая каждый участок кожи, он прижался сильнее, отвечая на поцелуи, рвано выдыхая прямо в рот Снейпу. Тот ослабил натиск и с видимым усилием отстранился. Гарри открыл глаза.
— Что? — спросил он.
— Гарри, — Снейп нахмурился. Он попытался отдалиться ещё, но руки Гарри на его спине мешали этому намерению. — Ты уверен, что это именно то, чего ты хочешь?
— Я хочу быть с тобой, — слова пришли сами, и Гарри приблизился вплотную к Снейпу. — Я хочу быть с тобой, я вернулся, чтобы быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты страдал.
Снейп смотрел ему прямо в глаза. От этого взгляда тяжелело в паху. Он был близко, быть может, на расстоянии дыхания, и в глазах появлялось зловещее выражение.
— Чего хочешь ты?
Страница 56 из 63
