Фандом: Гарри Поттер. В каждом семействе есть свои маленькие секреты.
Добавить в моё избранное
3 мин, 35 сек 69
Дадли кладет все, что нужно, на стол, потом кидает рюкзак в угол, стаскивает кожаную куртку, небрежно бросает ее куда-то в сторону. В комнате привычный уютный бардак, мама сюда предпочитает лишний раз не заходить, чтобы не расстраиваться, так что Дадли время от времени просто сгребает накопившийся мусор в пакет и отволакивает на кухню. Но сейчас все вполне прилично, он не так давно убирался после долгих маминых стонов и уговоров. Он просто перекладывает шмотки со стула на кровать, садится, удобно вытянув ноги в новых драных джинсах, при виде которых отец побагровел, но промолчал. Вставляет кассету в адаптер и щелкает пультом небольшого телевизора, нажимает на кнопку воспроизведения. Интересно, есть что-нибудь новенькое?
Хорошо все-таки, что предки не очень-то разбираются в современной технике! Ну мама ладно, она домохозяйка, ей кроме миксеров с тостерами ничего не нужно… Она если и найдет — все равно не поймет, можно будет наврать чего-нибудь. А отец… Ну ладно.
Дадли, не отрывая взгляд от экрана, протягивает руку, банка «ред булла» знакомо шипит и приятно холодит кожу. Он делает большой глоток и откидывается на спинку кресла. Где-то у него были еще чипсы… Да, тренер его убьет, если узнает, но иногда-то можно себе позволить?
— Ты была плохой девочкой, да, Петти?
Голос отца совсем не похож на тот, который Дадли привык слышать. Пожалуй, таким он мог бы даже зауважать его… Дадли всегда поражает разница между тем Верноном Дурслем, которого знали все, и тем, про которого не знал никто. Кроме матери — и теперь вот его самого.
— Иди сюда, Петти. Плохих девочек надо наказывать, ты же знаешь. Ну? Иди ко мне, детка.
Шорох одежды. Скрип кожи. Медленно стучат по полу родительской спальни острые каблучки — эти туфли Дадли нашел, когда рылся в родительском шкафу, в самом дальнем ящике. Там было много всего интересного, и Дадли долго рассматривал найденное, а потом думал — удалось ли ему сложить все, как было? Вжикает молния на отцовских штанах.
Дадли разрывает пакет чипсов и не глядя закидывает в рот сразу несколько штук. Недовольно кривится — какого черта он взял с луком? Надо было с беконом! Запивает «ред буллом» и снова утыкается в экран.
Снова шорох, легкий стук — мама опускается на колени. Дадли видел это уже не раз… Раздается знакомое чавкание, причмокивание, всхлипывание матери и довольное сопение отца. Иногда кажется, что мать сейчас подавится и ее стошнит. Плохо видно — надо подумать, куда поставить камеру в следующий раз. Дадли снова тянется за чипсами, с хрустом разжевывает их. С беконом лучше, конечно, но и с луком сойдет.
— Ложись, — голос отца холоден. — Нет, на живот.
Дадли ставит на паузу и уходит в туалет. Вернувшись, он открывает вторую банку энергетика — хорошо, что взял с запасом! — и снова садится в кресло.
Кровать скрипит, прогибаясь под маминым весом. Со стуком открывается ящик стола, металлически щелкают наручники. Дадли ерзает, устраиваясь поудобнее, закидывает ногу на ногу, чешет щеку, которую умудрился где-то расцарапать. Снова скрип, теперь уже громче — отец намного тяжелее. Звук шлепка, мама шумно выдыхает сквозь зубы. Еще один. Еще.
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Петти?
Отец никогда не называет маму так при посторонних, даже при Дадли. Дадли тоже посторонний. Подсмотрщик. Петти — это что-то только для них двоих.
— Хочешь, Петти? Ты же любишь, когда тебя трахают, да, девочка?
Дадли сует руку в пакет с чипсами. Черт, когда он успел все слопать? Ну что за хрень! Надо было больше брать, да. Хотя… И так тренер вопить будет. Он допивает одним глотком свой «ред булл» и еще несколько минут смотрит, как отец, нависнув над мамой всей тушей, вбивает ее в матрас. Судя по стонам и вскрикиваниям, мама не возражает. Потом Дадли ставит картинку на паузу и тянется к телефону. На другом конце отвечают почти сразу, и это радует.
— Привет, малыш, как дела? Я скучал, очень. А… может, увидимся? Окей, тогда я заеду. Полчаса тебе хватит? Супер. Я тоже, да. Целую!
Вытащив кассету, Дадли тщательно прячет ее в самый нижний ящик шкафа — он отучил предков копаться в его вещах, но мало ли… Иногда ему хочется намекнуть родителям, что он все знает — особенно если мама вдруг надевает блузку с высоким воротом или отец выглядит как-то уж слишком довольным. Но он молчит.
— Ты куда, дорогой? — мама выглядывает из кухни, на ней кружевной розовый передник, в руке венчик для взбивания. — Скоро будем кушать!
— На тренировку, — привычно врет Дадли. — Тренер позвонил. Я поздно буду, не ждите! Пока.
Выводя из гаража свой тщательно отполированный мотоцикл и натягивая шлем, Дадли улыбается. Но надо поторопиться, да. Макс ждать не любит…
Хорошо все-таки, что предки не очень-то разбираются в современной технике! Ну мама ладно, она домохозяйка, ей кроме миксеров с тостерами ничего не нужно… Она если и найдет — все равно не поймет, можно будет наврать чего-нибудь. А отец… Ну ладно.
Дадли, не отрывая взгляд от экрана, протягивает руку, банка «ред булла» знакомо шипит и приятно холодит кожу. Он делает большой глоток и откидывается на спинку кресла. Где-то у него были еще чипсы… Да, тренер его убьет, если узнает, но иногда-то можно себе позволить?
— Ты была плохой девочкой, да, Петти?
Голос отца совсем не похож на тот, который Дадли привык слышать. Пожалуй, таким он мог бы даже зауважать его… Дадли всегда поражает разница между тем Верноном Дурслем, которого знали все, и тем, про которого не знал никто. Кроме матери — и теперь вот его самого.
— Иди сюда, Петти. Плохих девочек надо наказывать, ты же знаешь. Ну? Иди ко мне, детка.
Шорох одежды. Скрип кожи. Медленно стучат по полу родительской спальни острые каблучки — эти туфли Дадли нашел, когда рылся в родительском шкафу, в самом дальнем ящике. Там было много всего интересного, и Дадли долго рассматривал найденное, а потом думал — удалось ли ему сложить все, как было? Вжикает молния на отцовских штанах.
Дадли разрывает пакет чипсов и не глядя закидывает в рот сразу несколько штук. Недовольно кривится — какого черта он взял с луком? Надо было с беконом! Запивает «ред буллом» и снова утыкается в экран.
Снова шорох, легкий стук — мама опускается на колени. Дадли видел это уже не раз… Раздается знакомое чавкание, причмокивание, всхлипывание матери и довольное сопение отца. Иногда кажется, что мать сейчас подавится и ее стошнит. Плохо видно — надо подумать, куда поставить камеру в следующий раз. Дадли снова тянется за чипсами, с хрустом разжевывает их. С беконом лучше, конечно, но и с луком сойдет.
— Ложись, — голос отца холоден. — Нет, на живот.
Дадли ставит на паузу и уходит в туалет. Вернувшись, он открывает вторую банку энергетика — хорошо, что взял с запасом! — и снова садится в кресло.
Кровать скрипит, прогибаясь под маминым весом. Со стуком открывается ящик стола, металлически щелкают наручники. Дадли ерзает, устраиваясь поудобнее, закидывает ногу на ногу, чешет щеку, которую умудрился где-то расцарапать. Снова скрип, теперь уже громче — отец намного тяжелее. Звук шлепка, мама шумно выдыхает сквозь зубы. Еще один. Еще.
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Петти?
Отец никогда не называет маму так при посторонних, даже при Дадли. Дадли тоже посторонний. Подсмотрщик. Петти — это что-то только для них двоих.
— Хочешь, Петти? Ты же любишь, когда тебя трахают, да, девочка?
Дадли сует руку в пакет с чипсами. Черт, когда он успел все слопать? Ну что за хрень! Надо было больше брать, да. Хотя… И так тренер вопить будет. Он допивает одним глотком свой «ред булл» и еще несколько минут смотрит, как отец, нависнув над мамой всей тушей, вбивает ее в матрас. Судя по стонам и вскрикиваниям, мама не возражает. Потом Дадли ставит картинку на паузу и тянется к телефону. На другом конце отвечают почти сразу, и это радует.
— Привет, малыш, как дела? Я скучал, очень. А… может, увидимся? Окей, тогда я заеду. Полчаса тебе хватит? Супер. Я тоже, да. Целую!
Вытащив кассету, Дадли тщательно прячет ее в самый нижний ящик шкафа — он отучил предков копаться в его вещах, но мало ли… Иногда ему хочется намекнуть родителям, что он все знает — особенно если мама вдруг надевает блузку с высоким воротом или отец выглядит как-то уж слишком довольным. Но он молчит.
— Ты куда, дорогой? — мама выглядывает из кухни, на ней кружевной розовый передник, в руке венчик для взбивания. — Скоро будем кушать!
— На тренировку, — привычно врет Дадли. — Тренер позвонил. Я поздно буду, не ждите! Пока.
Выводя из гаража свой тщательно отполированный мотоцикл и натягивая шлем, Дадли улыбается. Но надо поторопиться, да. Макс ждать не любит…
