Фандом: Сверхъестественное. Кроули с ловкостью опытного шулера тасует обстоятельства в свою пользу, а Сэм и Кастиэль просто пытаются разобраться в хитросплетениях интриг короля Ада и не дать новорожденному демону Дину увязнуть в них по самые уши.
Добавить в моё избранное
98 мин, 39 сек 930
Горечь совершенных ошибок все еще преследовала его и даже несмотря на полученное им от друзей прощение за грехи, сам себя он простить уже никогда не сможет. То всего лишь тлеющие угли, то вспыхнувшее пламя вины за все случившееся из-за него будет преследовать Кастиэля до конца отпущенного срока… Но не кому-то вроде порождения Сатаны, особенно этому порождению, напоминать ему об этом.
— Охотится. Вендиго совсем распоясались, знаешь ли. Не то чтобы я сильно разбирался в повадках этих тварюшек, но даже мне удивительно, что один из них появился рядом с таким крупным городом, — невозмутимо пожал плечами король Ада.
Полный сомнений и раздирающих его противоречий, так похож на человека, но в то же время уже не имеющий отношения к роду людскому. И, тем не менее, несмотря ни на что, в первую очередь думает о помощи людям — да, это точно тот Дин Винчестер, которого он знает — понимающе кивнул своим мыслям небесный мятежник.
Но все же кое-что его насторожило.
— Один? А где Сэм? — нахмурившись, склонил голову к плечу ангел.
— Вот именно об этом я и хотел поговорить, Кастиэль. Хочу заключить с тобой перемирие. Во всем, что касается нашего с тобой общего, недавно переродившегося друга, разумеется. Хотя… если мы поймем друг друга в столь малом, то вполне сможем договориться и по другим вопросам, когда, заметь, я не говорю «если», — тут Кроули ему проказливо подмигнул, — ты возьмешь Небеса под свой контроль.
— Зачем тебе это понадобилось? — недоверчиво поглядел он на своего собеседника. В великодушие демона он верил еще меньше, чем в милосердие всего своего ныне покойного руководства вместе взятого.
— Потому что, зная Лосяру и присущее ему фамильное винчестеровское упрямство, было бы весьма глупо надеяться на то, что он успокоится. Скорее я поверю в то, что он пустится во все тяжкие и будет фестивалить до тех пор, пока не угробит себя в бесплодных попытках вернуть брату человечность. А мне это совсем не нужно.
— С чего вдруг такая трогательная забота о Сэме? — насторожился он, все еще не понимая, куда ведет этот адский делец.
— Ты знаешь историю о Каине и Авеле? — неожиданно серьезно спросил его демон. — И говоря об истории, я имею в виду отнюдь не библейскую версию.
— А разве есть разница? — нахмурился Кастиэль, на что король Ада лишь с преувеличенно мученическим видом вздохнул.
— Ладно, лапуля, будет время — ознакомишься, — небрежно взмахнул рукой его собеседник. — Давай поговорим начистоту: я готов многим пожертвовать, лишь бы Дин не превратился в черноглазую версию Халка — это самое важное, что ты должен знать на данный момент. И для этого мне нужна помощь: твоя и здоровяка.
— Почему тебя это так волнует? — с подозрением в голосе спросил Кастиэль. — Хочешь заставить Дина выполнять твои приказы?
— Он рыцарь, а для Ада это то же самое, что и живой архангел для Небес, — небрежно, так, словно это было само собой разумеющимся, пояснил Кроули и тут же снисходительно добавил, — разумеется, с небольшой поправкой на то, что…
— Не нужно, я понял, — категорично прервал неутешительную для его родины аналогию Кас. Кроули явно хотел еще что-то сказать, но все же решил промолчать. — Но ты не ответил на мой вопрос: почему здравое сознание Дина волнует лично тебя?
— Ты научился улавливать разницу, поздравляю, — поощрительно усмехнулся ему демон. — Лично мне куда интереснее, когда наш с тобой друг в здравом уме и трезвой памяти — насколько для него это возможно, разумеется, чем тогда, когда он крошит всех без разбору ослиной челюстью. Что поделаешь, подданные у меня злобные, трусливые отморозки, в Аду скучно до горя, а иногда так хочется иметь рядом с собой кого-нибудь почти равного себе… — в голосе самого главного демона было столько тоски, что уже столкнувшемуся с кадровой проблемой Кастиэлю даже на мгновение стало его жалко. На мгновение. А потом он вспомнил, сколько зла причинила его друзьям эта тварь, прячущаяся за маской обаятельного мужчины, и от всякого сочувствия не осталось и следа.
— Да, Дин теперь рыцарь, — меж тем продолжил свой монолог Кроули. — И от этого уже никуда не денешься. Но! Знаешь ли ты, мой пернатый друг, что окончательно превратиться в чудовище ему мешает наличие якорей, удерживающих его в здравом уме и трезвой памяти? Это ты с Сэмом, Кастиэль, и если с кем-то из вас что-то случится, то, боюсь, весь мир содрогнется под поступью безумного, неуправляемого и бессмертного чудовища. Сечешь разницу?
Признаться честно, он был впечатлен. И тем, что Кроули так разоткровенничался о своих проблемах, и тем, что, похоже, этот подземный делец действительно переживает за Дина. Или просто хорошо играет свою роль — с Кроули никогда не знаешь наверняка, что им движет.
— И чего ты хочешь от меня? Какое перемирие имеешь в виду? — допытывался Кастиэль, все еще пытаясь понять, в какую же западню заманивает его отродье Люцифера.
— Охотится. Вендиго совсем распоясались, знаешь ли. Не то чтобы я сильно разбирался в повадках этих тварюшек, но даже мне удивительно, что один из них появился рядом с таким крупным городом, — невозмутимо пожал плечами король Ада.
Полный сомнений и раздирающих его противоречий, так похож на человека, но в то же время уже не имеющий отношения к роду людскому. И, тем не менее, несмотря ни на что, в первую очередь думает о помощи людям — да, это точно тот Дин Винчестер, которого он знает — понимающе кивнул своим мыслям небесный мятежник.
Но все же кое-что его насторожило.
— Один? А где Сэм? — нахмурившись, склонил голову к плечу ангел.
— Вот именно об этом я и хотел поговорить, Кастиэль. Хочу заключить с тобой перемирие. Во всем, что касается нашего с тобой общего, недавно переродившегося друга, разумеется. Хотя… если мы поймем друг друга в столь малом, то вполне сможем договориться и по другим вопросам, когда, заметь, я не говорю «если», — тут Кроули ему проказливо подмигнул, — ты возьмешь Небеса под свой контроль.
— Зачем тебе это понадобилось? — недоверчиво поглядел он на своего собеседника. В великодушие демона он верил еще меньше, чем в милосердие всего своего ныне покойного руководства вместе взятого.
— Потому что, зная Лосяру и присущее ему фамильное винчестеровское упрямство, было бы весьма глупо надеяться на то, что он успокоится. Скорее я поверю в то, что он пустится во все тяжкие и будет фестивалить до тех пор, пока не угробит себя в бесплодных попытках вернуть брату человечность. А мне это совсем не нужно.
— С чего вдруг такая трогательная забота о Сэме? — насторожился он, все еще не понимая, куда ведет этот адский делец.
— Ты знаешь историю о Каине и Авеле? — неожиданно серьезно спросил его демон. — И говоря об истории, я имею в виду отнюдь не библейскую версию.
— А разве есть разница? — нахмурился Кастиэль, на что король Ада лишь с преувеличенно мученическим видом вздохнул.
— Ладно, лапуля, будет время — ознакомишься, — небрежно взмахнул рукой его собеседник. — Давай поговорим начистоту: я готов многим пожертвовать, лишь бы Дин не превратился в черноглазую версию Халка — это самое важное, что ты должен знать на данный момент. И для этого мне нужна помощь: твоя и здоровяка.
— Почему тебя это так волнует? — с подозрением в голосе спросил Кастиэль. — Хочешь заставить Дина выполнять твои приказы?
— Он рыцарь, а для Ада это то же самое, что и живой архангел для Небес, — небрежно, так, словно это было само собой разумеющимся, пояснил Кроули и тут же снисходительно добавил, — разумеется, с небольшой поправкой на то, что…
— Не нужно, я понял, — категорично прервал неутешительную для его родины аналогию Кас. Кроули явно хотел еще что-то сказать, но все же решил промолчать. — Но ты не ответил на мой вопрос: почему здравое сознание Дина волнует лично тебя?
— Ты научился улавливать разницу, поздравляю, — поощрительно усмехнулся ему демон. — Лично мне куда интереснее, когда наш с тобой друг в здравом уме и трезвой памяти — насколько для него это возможно, разумеется, чем тогда, когда он крошит всех без разбору ослиной челюстью. Что поделаешь, подданные у меня злобные, трусливые отморозки, в Аду скучно до горя, а иногда так хочется иметь рядом с собой кого-нибудь почти равного себе… — в голосе самого главного демона было столько тоски, что уже столкнувшемуся с кадровой проблемой Кастиэлю даже на мгновение стало его жалко. На мгновение. А потом он вспомнил, сколько зла причинила его друзьям эта тварь, прячущаяся за маской обаятельного мужчины, и от всякого сочувствия не осталось и следа.
— Да, Дин теперь рыцарь, — меж тем продолжил свой монолог Кроули. — И от этого уже никуда не денешься. Но! Знаешь ли ты, мой пернатый друг, что окончательно превратиться в чудовище ему мешает наличие якорей, удерживающих его в здравом уме и трезвой памяти? Это ты с Сэмом, Кастиэль, и если с кем-то из вас что-то случится, то, боюсь, весь мир содрогнется под поступью безумного, неуправляемого и бессмертного чудовища. Сечешь разницу?
Признаться честно, он был впечатлен. И тем, что Кроули так разоткровенничался о своих проблемах, и тем, что, похоже, этот подземный делец действительно переживает за Дина. Или просто хорошо играет свою роль — с Кроули никогда не знаешь наверняка, что им движет.
— И чего ты хочешь от меня? Какое перемирие имеешь в виду? — допытывался Кастиэль, все еще пытаясь понять, в какую же западню заманивает его отродье Люцифера.
Страница 17 из 28
