Фандом: Гарри Поттер. «О, Волдеморту очень нравится покорность»...
Добавить в моё избранное
4 мин, 30 сек 154
Он не шевелится, даже дышит, кажется, через раз, произнося свистящим срывающимся шепотом:
— Я не боюсь вас, мой Лорд, — он прижимается щекой к руке, удерживающей его, замолкает на пару мгновений. — Я боюсь причинить вам вред.
И тут же краснеет, осознавая, что именно он сказал.
Волдеморт недоверчиво хмурится, а затем довольно щурится и отпускает зафиксированные руки профессора. Ожидание выматывает и заводит одновременно. Лорд вдруг понимает, что сможет убить Снейпа, если он попытается воспользоваться уязвимым положением. Но профессор не шевелится, не пытается перехватить лидерство, забрать власть себе, и Темный Лорд выдыхает, начинает медленно двигаться и утыкается носом в шею Северуса, опаляя дыханием свежую рану.
Ему больно, некомфортно, но это приятная боль. Она пронизывает все тело, не дает расслабиться, сосредоточиться на чем-то постороннем. После перерождения не думать для него — вот истинное наслаждение. Волдеморт чувствует руки Снейпа, смыкающиеся на бедрах, и одергивает его:
— Руки, С-с-северус!
Его голос срывается на «у», он тяжело опирается на плечи Снейпа, приподнимается еще пару раз и снова утыкается в шею профессора. Волдеморт чувствует, как сводит низ живота, чувствует руку Северуса, скользящую между ними, слышит протяжный стон и надрывный свистящий шепот: «мой Лорд».
От всего этого абсолютно срывает крышу, он целует оставленный им же след — метку на шее — и снова ощущает свою силу. Огромную, безраздельную полноту власти над Северусом Снейпом, слишком преданным и обладающим большим влиянием на Волдеморта, чем это когда-либо было у другого живого существа.
Острое, ранящее осознание обоюдной зависимости неожиданно приятно. Оно заставляет извиваться от удовольствия, шипеть, целовать Северуса и наслаждаться им даже больше, чем властью над ним.
— Я не боюсь вас, мой Лорд, — он прижимается щекой к руке, удерживающей его, замолкает на пару мгновений. — Я боюсь причинить вам вред.
И тут же краснеет, осознавая, что именно он сказал.
Волдеморт недоверчиво хмурится, а затем довольно щурится и отпускает зафиксированные руки профессора. Ожидание выматывает и заводит одновременно. Лорд вдруг понимает, что сможет убить Снейпа, если он попытается воспользоваться уязвимым положением. Но профессор не шевелится, не пытается перехватить лидерство, забрать власть себе, и Темный Лорд выдыхает, начинает медленно двигаться и утыкается носом в шею Северуса, опаляя дыханием свежую рану.
Ему больно, некомфортно, но это приятная боль. Она пронизывает все тело, не дает расслабиться, сосредоточиться на чем-то постороннем. После перерождения не думать для него — вот истинное наслаждение. Волдеморт чувствует руки Снейпа, смыкающиеся на бедрах, и одергивает его:
— Руки, С-с-северус!
Его голос срывается на «у», он тяжело опирается на плечи Снейпа, приподнимается еще пару раз и снова утыкается в шею профессора. Волдеморт чувствует, как сводит низ живота, чувствует руку Северуса, скользящую между ними, слышит протяжный стон и надрывный свистящий шепот: «мой Лорд».
От всего этого абсолютно срывает крышу, он целует оставленный им же след — метку на шее — и снова ощущает свою силу. Огромную, безраздельную полноту власти над Северусом Снейпом, слишком преданным и обладающим большим влиянием на Волдеморта, чем это когда-либо было у другого живого существа.
Острое, ранящее осознание обоюдной зависимости неожиданно приятно. Оно заставляет извиваться от удовольствия, шипеть, целовать Северуса и наслаждаться им даже больше, чем властью над ним.
Страница 2 из 2
