Фандом: Гарри Поттер. Кто кого спасет, кто кого перехитрит, кто кого полюбит… И немного о буднях ученых, izbushke и монгольских воинах-призраках.
Добавить в моё избранное
8 мин, 12 сек 209
Они бежали, спотыкаясь о корни и ветки, перепрыгивая через низкие завалы и огибая высокие, уворачиваясь от хлещущих по лицу веток. Наконец, директор остановился и прислонился спиной к замшелому стволу. Грейнджер, которую он цепко держал за руку, тут же осела на землю.
— Полагаю… здесь они… нас… не найдут… — Снейп попытался восстановить дыхание и скосил глаза на свою попутчицу.
Гермионе было не до ответов, вряд ли она вообще что-то слышала. Сквозь злорадство просочилось немного сочувствия, но Снейп постарался его изгнать: заносчивая девица сама виновата в случившемся. Он снова взял ее за руку и потянул туда, где, по ощущениям, протекал ручей. Нужно умыться и выпить воды. Чутьё его не подвело — ручей был, а от него вглубь леса уходила тропка. Пока Грейнджер умывалась дрожащими руками, он прошел с десяток шагов по тропе. Точно не звериная, и по ней часто ходили люди, но немногие, возможно, только один человек.
Снейп не считал себя выдающимся следопытом, но ориентироваться умел неплохо — сказались практика походов в Запретный лес и общение с Хагридом. Потянув за собой вялую Грейнджер, он зашагал вперед. Они вышли на небольшую полянку, где стоял бревенчатый домик на здоровенной куриной лапе — izbushka, жилище лесной ведьмы. Над крыльцом висели березовые ветви, значит ведьма аттестованная и лояльная к руководству заповедника. Гермиона тоже это заметила и явно взбодрилась.
— Сэр, давайте скажем заклинание!
— Говорите, Грейнджер, вижу, что вам хочется.
Она хмыкнула. Вовсе ей не хотелось выговаривать сложные фразы, которые вредный домик мог проигнорировать или осмеять — проходили уже, знаем. Но спорить с директором себе дороже, поэтому она набрала воздуха в грудь и с чувством произнесла:
— Izbushka, izbushka, vstan' k lesu zadom, ko mne peredom!
Ура, получилось! Дом развернулся на триста шестьдесят градусов, потому как он уже стоял к лесу задом. Но что поделать, правила есть правила, без заклинания к izbushke лучше не лезть. Дверь распахнулась. Гермиона было двинулась вперед, но была оттеснена решительно поднявшимся на крыльцо Снейпом. Он застыл на пороге и странно глянул на Гермиону. Она тут же взлетела по ступенькам и заглянула в домик из-под его локтя.
Избушка была разорена. На полу валялись осколки глиняной посуды, пучки сушеных трав, постельные принадлежности и — самое плохое — черепки переговорной тарелки. Серебряное яблочко закатилось под стол, на котором красовалась шапка монгольского воина-призрака…
Северус выругался. Ситуация патовая: они в глухой заповедной тайге, выбираться из которой стоит только через степи, но там их караулят неутомимые воины-призраки. Волшебных палочек нет, да что там — стандартное волшебство здесь просто не действует, только артефакторное и еще кое-какое специфическое, а их единственный порт-ключ Грейнджер посеяла где-то рядом с гнездом золотой драконицы. Искать бесполезно, он уже несомненно превратился в пепел. Пробиться сквозь кордон монгольских всадников в izbushke не получится, свидетельства тому валяются на полу. И что лесная ведьма могла не поделить со степными стражами?
Они уже полчаса сидели молча на скамье — lavke — когда Гермиона повернулась к нему.
— Северус, мы умрем, да? — она смотрела на него взглядом смертельно раненой лани. Он скрипнул зубами из-за слишком поэтичного сравнения, неприличного для серьезного ученого. Нужно вернуть себе равновесие.
— И поэтому вы решили плюнуть на субординацию, Грейнджер?
— Это все я виновата, только я, — она подошла почти вплотную и сперва робко, а потом собравшись с духом, провела ладонью по его щеке.
Северус сглотнул. Она что, хочет заслужить прощение? Так это несложно…
— Не думаю, что мы погибнем, — выдавил он, прочистив горло.
Но она не слушала.
— Так глупо, что мы погибнем здесь. Ты столько вынес, столько сделал, наконец-то добился признания, и вот — все идет прахом из-за меня. Я специально готовила эту программу, чтобы поехать сюда с тобой, специально искала все данные, привлекательные для зельевара. Просто мне хотелось сблизиться с тобой, но я не знала, как… — она набрала в грудь воздуха. — Я влюбилась в тебя еще в школе, потом ненавидела, потом снова обожала, потом думала, что прошло, но — нет. Когда началось это сотрудничество Хогвартса и университета, я будто сошла с ума. Грезила о тебе днем и ночью. И потом придумала для нас совместный проект. И я все испортила. Прости, если сможешь.
И Гермиона прижалась губами ко рту обалдевшего Северуса.
Влюбилась еще в школе? Она точно была чокнутой мазохисткой, раз питала какие-то чувства к тому, кто от всей души ненавидел тогда их компанию. А он чокнулся чуть позже, когда посмотрел на уже-вполне-причесанную всезнайку как на женщину.
— Полагаю… здесь они… нас… не найдут… — Снейп попытался восстановить дыхание и скосил глаза на свою попутчицу.
Гермионе было не до ответов, вряд ли она вообще что-то слышала. Сквозь злорадство просочилось немного сочувствия, но Снейп постарался его изгнать: заносчивая девица сама виновата в случившемся. Он снова взял ее за руку и потянул туда, где, по ощущениям, протекал ручей. Нужно умыться и выпить воды. Чутьё его не подвело — ручей был, а от него вглубь леса уходила тропка. Пока Грейнджер умывалась дрожащими руками, он прошел с десяток шагов по тропе. Точно не звериная, и по ней часто ходили люди, но немногие, возможно, только один человек.
Снейп не считал себя выдающимся следопытом, но ориентироваться умел неплохо — сказались практика походов в Запретный лес и общение с Хагридом. Потянув за собой вялую Грейнджер, он зашагал вперед. Они вышли на небольшую полянку, где стоял бревенчатый домик на здоровенной куриной лапе — izbushka, жилище лесной ведьмы. Над крыльцом висели березовые ветви, значит ведьма аттестованная и лояльная к руководству заповедника. Гермиона тоже это заметила и явно взбодрилась.
— Сэр, давайте скажем заклинание!
— Говорите, Грейнджер, вижу, что вам хочется.
Она хмыкнула. Вовсе ей не хотелось выговаривать сложные фразы, которые вредный домик мог проигнорировать или осмеять — проходили уже, знаем. Но спорить с директором себе дороже, поэтому она набрала воздуха в грудь и с чувством произнесла:
— Izbushka, izbushka, vstan' k lesu zadom, ko mne peredom!
Ура, получилось! Дом развернулся на триста шестьдесят градусов, потому как он уже стоял к лесу задом. Но что поделать, правила есть правила, без заклинания к izbushke лучше не лезть. Дверь распахнулась. Гермиона было двинулась вперед, но была оттеснена решительно поднявшимся на крыльцо Снейпом. Он застыл на пороге и странно глянул на Гермиону. Она тут же взлетела по ступенькам и заглянула в домик из-под его локтя.
Избушка была разорена. На полу валялись осколки глиняной посуды, пучки сушеных трав, постельные принадлежности и — самое плохое — черепки переговорной тарелки. Серебряное яблочко закатилось под стол, на котором красовалась шапка монгольского воина-призрака…
Северус выругался. Ситуация патовая: они в глухой заповедной тайге, выбираться из которой стоит только через степи, но там их караулят неутомимые воины-призраки. Волшебных палочек нет, да что там — стандартное волшебство здесь просто не действует, только артефакторное и еще кое-какое специфическое, а их единственный порт-ключ Грейнджер посеяла где-то рядом с гнездом золотой драконицы. Искать бесполезно, он уже несомненно превратился в пепел. Пробиться сквозь кордон монгольских всадников в izbushke не получится, свидетельства тому валяются на полу. И что лесная ведьма могла не поделить со степными стражами?
Они уже полчаса сидели молча на скамье — lavke — когда Гермиона повернулась к нему.
— Северус, мы умрем, да? — она смотрела на него взглядом смертельно раненой лани. Он скрипнул зубами из-за слишком поэтичного сравнения, неприличного для серьезного ученого. Нужно вернуть себе равновесие.
— И поэтому вы решили плюнуть на субординацию, Грейнджер?
— Это все я виновата, только я, — она подошла почти вплотную и сперва робко, а потом собравшись с духом, провела ладонью по его щеке.
Северус сглотнул. Она что, хочет заслужить прощение? Так это несложно…
— Не думаю, что мы погибнем, — выдавил он, прочистив горло.
Но она не слушала.
— Так глупо, что мы погибнем здесь. Ты столько вынес, столько сделал, наконец-то добился признания, и вот — все идет прахом из-за меня. Я специально готовила эту программу, чтобы поехать сюда с тобой, специально искала все данные, привлекательные для зельевара. Просто мне хотелось сблизиться с тобой, но я не знала, как… — она набрала в грудь воздуха. — Я влюбилась в тебя еще в школе, потом ненавидела, потом снова обожала, потом думала, что прошло, но — нет. Когда началось это сотрудничество Хогвартса и университета, я будто сошла с ума. Грезила о тебе днем и ночью. И потом придумала для нас совместный проект. И я все испортила. Прости, если сможешь.
И Гермиона прижалась губами ко рту обалдевшего Северуса.
Влюбилась еще в школе? Она точно была чокнутой мазохисткой, раз питала какие-то чувства к тому, кто от всей души ненавидел тогда их компанию. А он чокнулся чуть позже, когда посмотрел на уже-вполне-причесанную всезнайку как на женщину.
Страница 1 из 3
