Фандом: Гарри Поттер. Уже год, как Поттер открыл свои чувства Северусу, но отношения никак не сдвинутся с мертвой точки. И Гарри вновь решает взять все в свои руки. Буквально.
Добавить в моё избранное
9 мин, 1 сек 388
Ты бы еще на латыни заговорил!
Гарри тяжело вздохнул, неловко смял в кулаке салфетку и, набрав полную грудь воздуха, выдохнул:
— Te amo!
— Потер-р-р! Не торопи события! — но, увидев, как удрученно сник Гарри, Северус сбавил обороты: — Извини, но ты слишком…
— Что слишком? Настойчив? Тороплюсь? Что?! Да мы уже почти год, как… ну поцеловались тогда. И все! Все! Ты не отталкиваешь меня, не гонишь, но и к себе не подпускаешь. Ладно, в Хогвартсе ты был моим преподавателем, но уже полгода как ты им не являешься. И все равно! Все равно ты каждый раз увиливаешь, стоит мне только сделать первый шаг. Да что там шаг, мне и посмотреть-то в твою сторону нельзя! Скажи, я не нужен тебе? Ты меня, что, из жалости терпишь? Или из-за данных сто лет назад Дамблдору обещаний? Я хочу нормальных отношений! Секса хочу со своим любимым мужчиной в конце-то концов! Но если я тебе не нужен, почему не выгонишь, почему не отправишь восвояси? Ты как Лемниската эта проклятущая: возбудим и не дадим!
— Кто?! — Снейп удивленно округлил глаза.
— Ну эта… из Древней Греции, которая всех женщин подбила не давать мужчинам, пока они войну не закончат. Мне Гермиона рассказывала. Но там хоть цель была благая, они мира добивались. А ты…
— Эм, Гарри, может Лисистрата?
— Да Лемниската, Лисистрата, какая разница? Главное — суть!
— Вот как раз с сутью ты сильно промахнулся.
Северус, усмехнувшись, вышел и спустя какое-то время принес явно маггловскую книгу.
— Что это? — недовольно спросил Гарри, отметив про себя, что на все его претензии Снейп так и не ответил.
— Аналитическая геометрия. Маггловское направление математики.
— И зачем она нам?
— Смотри.
Северус пробежал глазами оглавление и открыл на нужной странице, сунув Гарри книжку прямо под нос.
— Лемниска́та Берну́лли — плоская алгебраическая кривая. Определяется как геометрическое место точек… Чего?!
— Это тебе для примера, что не все похожие на слух слова имеют одинаковое значение. А на «Лисистрату» Аристофана я тебя когда-нибудь обязательно свожу. Удивительное произведение! За столько лет не потеряло актуальности.
— В театр? Согласен, если это будет свидание. — Гарри отложил книгу в сторону. — Но ты так и не ответил на мой вопрос, предпочтя заострить внимание на моей оговорке. Зачем я тебе? Ты не хочешь… меня?
— Глупый мой мальчишка. — Северус взял Гарри за руку и, опустившись на стул, усадил его к себе на колени. — Книгу я тебе принес, чтобы ты увидел разницу и запомнил, что лучше пользоваться простыми и понятными тебе и окружающим словами. Для примера две фразы. Первая. Гарри, давай осуществим физиологический процесс по обмену жидкостями изо рта в рот, ведущий к стимуляции нервных окончаний. Вторая. Поцелуй меня. Какая понятнее?
— Конечно вторая, — хмыкнул Гарри, чувствуя, что покрывается румянцем смущения и нервно заерзал на коленях Снейпа.
— И что же ты тогда сидишь? Кого ждешь, если понятно?
— Ой!
— Что-то мне кажется, теперь ты тянешь время, — Снейп насмешливо вскинул бровь.
— Нет… да… — еще сильнее смутился Гарри. — Так что? Ой…
Договорить ему не дали уверенные руки, взявшие за подбородок и притянувшие к таким желанным губам, которые без особой нежности, но с немалой страстью впились в его рот. Уступая напору жадного языка Северуса, Гарри позволил углубить поцелуй, выносящий все мысли и чувства, кроме растекающегося горячей волной по телу долго сдерживаемого возбуждения. В голове лихорадочно билась только одна мысль: «Хочу! Хочу!».
Пребывая в блаженной неге, он практически повис на Северусе, обхватив его ногами и руками, стремясь оказаться к нему как можно ближе. Одежда, о которую терлась возбужденная плоть, с каждой секундой мешала все больше, бедра чувствовали ответную заинтересованность, а по спине Гарри жадно шарили ладони, время от времени спускавшиеся ниже и сжимавшие задницу, вызывая тем самым тихие стоны. И он был уже на седьмом небе от счастья, надеясь, что вот сегодня, наконец-то…
Внезапно все резко прекратилось. Снейп, будь он неладен, неожиданно отстранился, едва ли не столкнув Гарри с колен, вскочил, налил себе ледяной воды и залпом выпил. В ответ на это оставалось только растерянно моргать, пытаясь восстановить дыхание.
Некоторое время Снейп стоял спиной к Гарри, затем резко повернулся.
— Будет ли это, по-твоему, считаться прогрессом наших отношений? — явно стараясь скрыть эмоции и почему-то смотря в стену, спросил он.
— Что? — Гарри нервно хмыкнул. — Да мы все это проходили еще прошлой зимой в Хогвартсе. Я не понимаю, что с тобой творится. Если ты опасаешься, что я… ну… тебя… то, в общем, нет. Я рассчитываю, что именно ты будешь у меня первым, эм… сверху. И единственным…
— Да не в этом дело, — невесело усмехнулся Снейп. — Совсем не в этом.
Гарри тяжело вздохнул, неловко смял в кулаке салфетку и, набрав полную грудь воздуха, выдохнул:
— Te amo!
— Потер-р-р! Не торопи события! — но, увидев, как удрученно сник Гарри, Северус сбавил обороты: — Извини, но ты слишком…
— Что слишком? Настойчив? Тороплюсь? Что?! Да мы уже почти год, как… ну поцеловались тогда. И все! Все! Ты не отталкиваешь меня, не гонишь, но и к себе не подпускаешь. Ладно, в Хогвартсе ты был моим преподавателем, но уже полгода как ты им не являешься. И все равно! Все равно ты каждый раз увиливаешь, стоит мне только сделать первый шаг. Да что там шаг, мне и посмотреть-то в твою сторону нельзя! Скажи, я не нужен тебе? Ты меня, что, из жалости терпишь? Или из-за данных сто лет назад Дамблдору обещаний? Я хочу нормальных отношений! Секса хочу со своим любимым мужчиной в конце-то концов! Но если я тебе не нужен, почему не выгонишь, почему не отправишь восвояси? Ты как Лемниската эта проклятущая: возбудим и не дадим!
— Кто?! — Снейп удивленно округлил глаза.
— Ну эта… из Древней Греции, которая всех женщин подбила не давать мужчинам, пока они войну не закончат. Мне Гермиона рассказывала. Но там хоть цель была благая, они мира добивались. А ты…
— Эм, Гарри, может Лисистрата?
— Да Лемниската, Лисистрата, какая разница? Главное — суть!
— Вот как раз с сутью ты сильно промахнулся.
Северус, усмехнувшись, вышел и спустя какое-то время принес явно маггловскую книгу.
— Что это? — недовольно спросил Гарри, отметив про себя, что на все его претензии Снейп так и не ответил.
— Аналитическая геометрия. Маггловское направление математики.
— И зачем она нам?
— Смотри.
Северус пробежал глазами оглавление и открыл на нужной странице, сунув Гарри книжку прямо под нос.
— Лемниска́та Берну́лли — плоская алгебраическая кривая. Определяется как геометрическое место точек… Чего?!
— Это тебе для примера, что не все похожие на слух слова имеют одинаковое значение. А на «Лисистрату» Аристофана я тебя когда-нибудь обязательно свожу. Удивительное произведение! За столько лет не потеряло актуальности.
— В театр? Согласен, если это будет свидание. — Гарри отложил книгу в сторону. — Но ты так и не ответил на мой вопрос, предпочтя заострить внимание на моей оговорке. Зачем я тебе? Ты не хочешь… меня?
— Глупый мой мальчишка. — Северус взял Гарри за руку и, опустившись на стул, усадил его к себе на колени. — Книгу я тебе принес, чтобы ты увидел разницу и запомнил, что лучше пользоваться простыми и понятными тебе и окружающим словами. Для примера две фразы. Первая. Гарри, давай осуществим физиологический процесс по обмену жидкостями изо рта в рот, ведущий к стимуляции нервных окончаний. Вторая. Поцелуй меня. Какая понятнее?
— Конечно вторая, — хмыкнул Гарри, чувствуя, что покрывается румянцем смущения и нервно заерзал на коленях Снейпа.
— И что же ты тогда сидишь? Кого ждешь, если понятно?
— Ой!
— Что-то мне кажется, теперь ты тянешь время, — Снейп насмешливо вскинул бровь.
— Нет… да… — еще сильнее смутился Гарри. — Так что? Ой…
Договорить ему не дали уверенные руки, взявшие за подбородок и притянувшие к таким желанным губам, которые без особой нежности, но с немалой страстью впились в его рот. Уступая напору жадного языка Северуса, Гарри позволил углубить поцелуй, выносящий все мысли и чувства, кроме растекающегося горячей волной по телу долго сдерживаемого возбуждения. В голове лихорадочно билась только одна мысль: «Хочу! Хочу!».
Пребывая в блаженной неге, он практически повис на Северусе, обхватив его ногами и руками, стремясь оказаться к нему как можно ближе. Одежда, о которую терлась возбужденная плоть, с каждой секундой мешала все больше, бедра чувствовали ответную заинтересованность, а по спине Гарри жадно шарили ладони, время от времени спускавшиеся ниже и сжимавшие задницу, вызывая тем самым тихие стоны. И он был уже на седьмом небе от счастья, надеясь, что вот сегодня, наконец-то…
Внезапно все резко прекратилось. Снейп, будь он неладен, неожиданно отстранился, едва ли не столкнув Гарри с колен, вскочил, налил себе ледяной воды и залпом выпил. В ответ на это оставалось только растерянно моргать, пытаясь восстановить дыхание.
Некоторое время Снейп стоял спиной к Гарри, затем резко повернулся.
— Будет ли это, по-твоему, считаться прогрессом наших отношений? — явно стараясь скрыть эмоции и почему-то смотря в стену, спросил он.
— Что? — Гарри нервно хмыкнул. — Да мы все это проходили еще прошлой зимой в Хогвартсе. Я не понимаю, что с тобой творится. Если ты опасаешься, что я… ну… тебя… то, в общем, нет. Я рассчитываю, что именно ты будешь у меня первым, эм… сверху. И единственным…
— Да не в этом дело, — невесело усмехнулся Снейп. — Совсем не в этом.
Страница 2 из 3
