Фандом: Гарри Поттер. Где-то встречала фразу: «У лорда Малфоя было две любви — родовая честь и фамильная палочка». На честь его в каноне, по моему, никто не покушался, а вот палочке повезло гораздо меньше…
Добавить в моё избранное
39 мин, 55 сек 584
Ах вот вы где прохлаждались, друг мой, впрочем, сами виноваты: не умеете вежливо вести себя в гостях — приводите себя в порядок старым дедовским способом, благо, водичка у нас в подземельях бодрящая, лучше любого отрезвляющего зелья действует.
И какие же выводы сделала наша светлая голова после сеанса просветления?
Тихие, но уже уверенные, шаги. Быстрое «Репаро». Волосы на голове зашевелились, что-то острое проехалось по виску. Вот за это спасибо, дорогой друг, вычесывать осколки из длинных прядей — то еще удовольствие, уж тебе-то этот факт известен не понаслышке. Волосы снова зашевелились. Спешите видеть — Пожиратель Смерти со стажем применяет диагностическое заклинание. Приятно, когда лучший друг так заботится о твоем здоровье. Эх, Люциус-Люциус, умер в тебе великий целитель. К моему глубокому сожалению, умер, так и не родившись: даже болван Сметвик в такой ситуации сообразил бы первым делом проверить, в сознании ли находится пациент, — мало ли, вдруг захочет тут же отблагодарить лекаря за старания…
Да оставь ты мою многострадальную голову в покое, целитель хренов, здесь нужны зелья, а не заклинания, хотя я очень рад, что вы со своей палочкой наконец-то нашли общий язык. Вот и убирайся со своим свежеприрученным сокровищем домой, только не забудь о ма-аленькой мелочи, вроде «Финиты», а то у меня уже шея затекла на полу лежать и ноги онемели.
М-мерлин! Люциус, а нельзя ли немного поосторожнее? Я ценю твою заботу, но чтоб тебя твои правнуки так аккуратно на диван укладывали! Подобрав на коврике у спальни Нарциссы, разгневавшейся на очередной загул блудного супруга!
Иди уже! И не забудь…
Спасибо, дорогой друг, не забыл… И я не забуду…
— Финита инкантатем!
— Ступефай!
Вот гад белобрысый, успел-таки ускользнуть, наверное, бросил «Финиту» уже стоя одной ногой в камине. Ничего, какие наши годы, еще сочтемся. Твоим погребам придется дорого заплатить и за мою разбитую голову, и за твою разбитую бутылку, и за испорченный вечер, и за несостоявшийся тет-а-тет.
Мне очень жаль, моя дорогая…
До следующей встречи, mon ami…
— Северу-ус-с! — дикий вопль раненого зверя проник даже через толстые стены лаборатории. Рука дрогнула и полторы унции порошка асфоделя чуть не прошли мимо котла.
Никакого покоя даже в своих собственных покоях.
Северус Снейп помянул недобрым словом Дамблдоровы очки и накрыл котел защитным куполом. Что бы там опять у Люциуса ни случилось, мадам Помфри должна получить новую порцию заживляющего рябинового зелья вовремя.
— Что слу… — вопрос застрял в горле. Посреди засыпанной горячими углями гостиной стоял изрядно подкопченный лорд Малфой и отряхивал от сажи и пепла обгоревшие волосы. Из-за его спины курился легкий дымок.
— Твой Поттер — …! — поприветствовал застывшего на пороге хозяина гость и ожесточенно захлопал себя по тому месту, которое на балу обычно прикрывается фалдами фрака. Пепел взметнулся к потолку, но дымок постепенно сошел на нет.
В правом виске привычно заныло.
— Он не мой, — механически ответил отошедший от шока язык. — И что Поттер?
— Он был в моем доме! — обвиняюще заявил Люциус, как будто профессор, ах, простите, директор Снейп специально подослал к нему своего ученика с какой-нибудь диверсией.
— Он, эта его лохматая Грейнджер и младший Уизли. — Малфой подул на обожженные ладони. — Их поймали егеря и привели в мэнор — грязных, оборванных, словно их пикси по болоту таскали. Но они притащили с собой дорогой меч с рубинами на рукояти. Меч, из-за которого Белла словно взбесилась, кричала, что они украли его из сейфа Лестрейнджей и чуть не запытала девчонку до смерти.
Сердце пропустило пару ударов. Попались. Все-таки попались, идиоты малолетние. Ах, Альбус, сволочь ты бородатая, во что же ты детей втравил и меня вместе с ними… Но почему Люциус здесь? Неужели Грейнджер раскололась? Хотя, зная, как работает Белла, сомневаться в этом не приходится. И что теперь?
Ноги сами развернулись в сторону лаборатории, пальцы прошлись по батарее пузырьков на стеллаже и безошибочно вытащили баночку с оранжевой мазью.
Малфой неслышно подошел со спины и зашептал прямо над ухом:
— Северус, друг мой, я ведь не дурак, и прекрасно знаю вашу школьную легенду о мече Гриффиндора. А как бывший попечитель вашей школы, я точно так же знаю, что хранился он всегда в кабинете директора, то есть, в твоем. А ты…
Отполированный ноготь, словно пристреливаясь, ткнулся в плотную ткань сюртука точно напротив несвоевременно забарахлившего органа:
— Ты, по словам Беллы, давно должен был положить этот меч в ее хранилище в Гринготсе. И вот теперь Беллу очень интересовал вопрос — тот ли это меч.
Малфой перевел дыхание и отодвинулся:
— Не бледней так.
И какие же выводы сделала наша светлая голова после сеанса просветления?
Тихие, но уже уверенные, шаги. Быстрое «Репаро». Волосы на голове зашевелились, что-то острое проехалось по виску. Вот за это спасибо, дорогой друг, вычесывать осколки из длинных прядей — то еще удовольствие, уж тебе-то этот факт известен не понаслышке. Волосы снова зашевелились. Спешите видеть — Пожиратель Смерти со стажем применяет диагностическое заклинание. Приятно, когда лучший друг так заботится о твоем здоровье. Эх, Люциус-Люциус, умер в тебе великий целитель. К моему глубокому сожалению, умер, так и не родившись: даже болван Сметвик в такой ситуации сообразил бы первым делом проверить, в сознании ли находится пациент, — мало ли, вдруг захочет тут же отблагодарить лекаря за старания…
Да оставь ты мою многострадальную голову в покое, целитель хренов, здесь нужны зелья, а не заклинания, хотя я очень рад, что вы со своей палочкой наконец-то нашли общий язык. Вот и убирайся со своим свежеприрученным сокровищем домой, только не забудь о ма-аленькой мелочи, вроде «Финиты», а то у меня уже шея затекла на полу лежать и ноги онемели.
М-мерлин! Люциус, а нельзя ли немного поосторожнее? Я ценю твою заботу, но чтоб тебя твои правнуки так аккуратно на диван укладывали! Подобрав на коврике у спальни Нарциссы, разгневавшейся на очередной загул блудного супруга!
Иди уже! И не забудь…
Спасибо, дорогой друг, не забыл… И я не забуду…
— Финита инкантатем!
— Ступефай!
Вот гад белобрысый, успел-таки ускользнуть, наверное, бросил «Финиту» уже стоя одной ногой в камине. Ничего, какие наши годы, еще сочтемся. Твоим погребам придется дорого заплатить и за мою разбитую голову, и за твою разбитую бутылку, и за испорченный вечер, и за несостоявшийся тет-а-тет.
Мне очень жаль, моя дорогая…
До следующей встречи, mon ami…
Апрель — май 1998 года
Апрель 1998 года— Северу-ус-с! — дикий вопль раненого зверя проник даже через толстые стены лаборатории. Рука дрогнула и полторы унции порошка асфоделя чуть не прошли мимо котла.
Никакого покоя даже в своих собственных покоях.
Северус Снейп помянул недобрым словом Дамблдоровы очки и накрыл котел защитным куполом. Что бы там опять у Люциуса ни случилось, мадам Помфри должна получить новую порцию заживляющего рябинового зелья вовремя.
— Что слу… — вопрос застрял в горле. Посреди засыпанной горячими углями гостиной стоял изрядно подкопченный лорд Малфой и отряхивал от сажи и пепла обгоревшие волосы. Из-за его спины курился легкий дымок.
— Твой Поттер — …! — поприветствовал застывшего на пороге хозяина гость и ожесточенно захлопал себя по тому месту, которое на балу обычно прикрывается фалдами фрака. Пепел взметнулся к потолку, но дымок постепенно сошел на нет.
В правом виске привычно заныло.
— Он не мой, — механически ответил отошедший от шока язык. — И что Поттер?
— Он был в моем доме! — обвиняюще заявил Люциус, как будто профессор, ах, простите, директор Снейп специально подослал к нему своего ученика с какой-нибудь диверсией.
— Он, эта его лохматая Грейнджер и младший Уизли. — Малфой подул на обожженные ладони. — Их поймали егеря и привели в мэнор — грязных, оборванных, словно их пикси по болоту таскали. Но они притащили с собой дорогой меч с рубинами на рукояти. Меч, из-за которого Белла словно взбесилась, кричала, что они украли его из сейфа Лестрейнджей и чуть не запытала девчонку до смерти.
Сердце пропустило пару ударов. Попались. Все-таки попались, идиоты малолетние. Ах, Альбус, сволочь ты бородатая, во что же ты детей втравил и меня вместе с ними… Но почему Люциус здесь? Неужели Грейнджер раскололась? Хотя, зная, как работает Белла, сомневаться в этом не приходится. И что теперь?
Ноги сами развернулись в сторону лаборатории, пальцы прошлись по батарее пузырьков на стеллаже и безошибочно вытащили баночку с оранжевой мазью.
Малфой неслышно подошел со спины и зашептал прямо над ухом:
— Северус, друг мой, я ведь не дурак, и прекрасно знаю вашу школьную легенду о мече Гриффиндора. А как бывший попечитель вашей школы, я точно так же знаю, что хранился он всегда в кабинете директора, то есть, в твоем. А ты…
Отполированный ноготь, словно пристреливаясь, ткнулся в плотную ткань сюртука точно напротив несвоевременно забарахлившего органа:
— Ты, по словам Беллы, давно должен был положить этот меч в ее хранилище в Гринготсе. И вот теперь Беллу очень интересовал вопрос — тот ли это меч.
Малфой перевел дыхание и отодвинулся:
— Не бледней так.
Страница 9 из 12
