Собрание

Мальсибер под ним сначала тяжело задышал, а потом, видимо, привык и прохрипел:

— Давай, Уолли… давай, родной…

Макнейр вбивался в него размашистыми движениями, удерживая за бёдра и вертя, как тряпичную куклу. Только вот Мальсиберу это всё нравилось: от тихонько подвывал, но, как подозревал тонко чувствующий нюансы Северус, вовсе не от боли. Даже глаза прикрыл от явного удовольствия. Значит, так? А если добавить Беллатрикс с плёткой?

— Входи, Белль, мы тебя заждались.

Беллатрикс, хищно прищурившись, уставилась на композицию из двух переплетённых тел, а потом взмахнула стеком.

— О, Белль… давай, девочка… сильнее…

Северуса бросило в жар.

— Правда, Северус?

Северус проглотил липкую слюну и почтительно кивнул:

— Да, мой Лорд.

— Это хорошо.

Ещё бы не хорошо… а оргия набирала обороты. Зачем-то там появились Люциус с Нарциссой. Люциус всё так же сидел привязанный к креслу, а Нарцисса, расположившись между его широко разведённых колен, с удовольствием облизывала член. Внезапно Беллатрикс потеряла интерес к Мальсиберу и опустилась на пол рядом с сестрой. Теперь все восемь дюймов отборной фантазии Северуса ублажались с удвоенным усердием. Сидеть стало очень неловко, и Северус попытался отвлечься, переводя взгляд на остальных коллег. Тщетно! Стоило взглянуть, например, на Эйвери, и он тотчас же примкнул к своим развратным соратникам, утянув за собой ещё и братьев Лейстранджей. Нотт зачем-то нацепил карнавальную маску, а Селвин засунул себе в задницу пробку с конским хвостом. Твою ж мать!

Северус почесал нос и попытался подумать о чём-нибудь отвратительном. Флоббер-черви обычно отлично помогали справляться с проблемой и снимали лишнее напряжение. Но сейчас они лишь тупо извивались на разделочной доске, совершенно не отвлекая от оргии.

— Собрание окончено, — холодный голос Лорда помог выбраться из этого гнезда разврата. — Все свободны. А тебя, Северус, я попрошу остаться…