Фандом: Гарри Поттер. Мы все когда-нибудь начинали. Нарцисса — тоже.
Добавить в моё избранное
9 мин, 39 сек 185
Перебирать можно долго — и она это уже делала. Малфой — лучший вариант. И красавец…
На званом рождественском ужине их усадили рядом, но толку от этого вышло мало: Люциус, конечно, был весьма обходителен, но под пристальным взглядом Друэллы и Сигнуса вёл себя с такой образцовой вежливостью, что под конец ужина у Нарциссы уже ныли скулы и челюсть от любезной улыбки. И потом, вот именно сейчас ей было куда интереснее послушать, о чём говорят Крэбб, Флинт и Кэрроу, нежели в двадцать пятый раз обсуждать с Люциусом погоду. А ни о чём другом он говорить не желал — и она вполне его понимала: если бы на неё так же смотрели его родители, как весь вечер глядели на него её собственные, она бы тоже держалась единственной стопроцентно пристойной и безопасной темы.
Так что когда начались танцы, Нарцисса, извинившись, пообещала, что очень скоро вернётся, а Малфой-младший лишь поклонился с видимым облегчением на лице — и направился к мадам Розье, чем околостолетний возраст делал её идеальным в своей безопасности и пристойности объектом для светской беседы. Нарцисса же, забежав в свою комнату, заперла дверь и, обратившись, выбралась через замочную скважину и полетела назад — послушать хотя бы часть разговора, для которого господа Крэбб, Флинт и Кэрроу уединились в одной из оконных ниш.
И увлеклась настолько, что вспомнила о том, что исчезла посреди вечера, лишь тогда, когда эта чрезвычайно увлекательная беседа прервал вопросом о том, не видели ли господа его младшую дочь подошедший к ним Сигнус. Глянув на часы, Нарцисса ринулась назад — тем более что самое главное она, похоже, узнала, и уже представляла себе контуры будущей статьи. Привычно пролетев по коридорам под потолком, она заползла в замочную скважину, вернула себе человеческий облик, поправила платье, волосы, проверила в зеркале, чтобы всё выглядело прилично, распахнула дверь… и столкнулась с глядящим на неё с интересом, удивлением и едва ли не восторгом Люциусом Малфоем.
— Жук? — спросил он, смотря на неё во все глаза. — Ты — анимаг?
— Анимаг, — смущённо улыбнулась она, лихорадочно размышляя, как бы поудачнее воспользоваться собственным промахом. А вообще надо быть в будущем повнимательнее. — Только это секрет, — она робко подняла на него свои большие голубые глаза.
— Я понимаю, — кивнул он, продолжая смотреть на неё с неприкрытым интересом. — Иначе какой смысл. Да?
— Да, — она опять улыбнулась и сказала: — Меня ищут. Можем вернуться вместе — но тогда, — она сделала паузу, — это увидят.
— А ты против? — спросил он, подходя к ней почти что вплотную и заглядывая Нарциссе в глаза.
— Нет, — произнесла она медленно — и склонила голову набок.
«Всё-таки, он очень красивый, — подумала Нарцисса. — И, кажется, сразу оценил все возможности подобного облика. Вдруг у нас с ним и вправду что-то получится?»
На званом рождественском ужине их усадили рядом, но толку от этого вышло мало: Люциус, конечно, был весьма обходителен, но под пристальным взглядом Друэллы и Сигнуса вёл себя с такой образцовой вежливостью, что под конец ужина у Нарциссы уже ныли скулы и челюсть от любезной улыбки. И потом, вот именно сейчас ей было куда интереснее послушать, о чём говорят Крэбб, Флинт и Кэрроу, нежели в двадцать пятый раз обсуждать с Люциусом погоду. А ни о чём другом он говорить не желал — и она вполне его понимала: если бы на неё так же смотрели его родители, как весь вечер глядели на него её собственные, она бы тоже держалась единственной стопроцентно пристойной и безопасной темы.
Так что когда начались танцы, Нарцисса, извинившись, пообещала, что очень скоро вернётся, а Малфой-младший лишь поклонился с видимым облегчением на лице — и направился к мадам Розье, чем околостолетний возраст делал её идеальным в своей безопасности и пристойности объектом для светской беседы. Нарцисса же, забежав в свою комнату, заперла дверь и, обратившись, выбралась через замочную скважину и полетела назад — послушать хотя бы часть разговора, для которого господа Крэбб, Флинт и Кэрроу уединились в одной из оконных ниш.
И увлеклась настолько, что вспомнила о том, что исчезла посреди вечера, лишь тогда, когда эта чрезвычайно увлекательная беседа прервал вопросом о том, не видели ли господа его младшую дочь подошедший к ним Сигнус. Глянув на часы, Нарцисса ринулась назад — тем более что самое главное она, похоже, узнала, и уже представляла себе контуры будущей статьи. Привычно пролетев по коридорам под потолком, она заползла в замочную скважину, вернула себе человеческий облик, поправила платье, волосы, проверила в зеркале, чтобы всё выглядело прилично, распахнула дверь… и столкнулась с глядящим на неё с интересом, удивлением и едва ли не восторгом Люциусом Малфоем.
— Жук? — спросил он, смотря на неё во все глаза. — Ты — анимаг?
— Анимаг, — смущённо улыбнулась она, лихорадочно размышляя, как бы поудачнее воспользоваться собственным промахом. А вообще надо быть в будущем повнимательнее. — Только это секрет, — она робко подняла на него свои большие голубые глаза.
— Я понимаю, — кивнул он, продолжая смотреть на неё с неприкрытым интересом. — Иначе какой смысл. Да?
— Да, — она опять улыбнулась и сказала: — Меня ищут. Можем вернуться вместе — но тогда, — она сделала паузу, — это увидят.
— А ты против? — спросил он, подходя к ней почти что вплотную и заглядывая Нарциссе в глаза.
— Нет, — произнесла она медленно — и склонила голову набок.
«Всё-таки, он очень красивый, — подумала Нарцисса. — И, кажется, сразу оценил все возможности подобного облика. Вдруг у нас с ним и вправду что-то получится?»
Страница 3 из 3
