Фандом: Гарри Поттер. Все барьеры когда-нибудь ломаются.
Добавить в моё избранное
13 мин, 12 сек 226
И ты еще себя аврором, фестрал тебя дери, называешь?!
Так. Стоп. Вдох-выдох. Успокоилась.
Прикидывая возможные варианты того, что вообще здесь происходит, я тихо и быстро проделала путь до кухни, где заклинание обнаружило кого-то постороннего. Держа палочку наготове, я осторожно заглянула в проверенную перед этим на опасность кухню и так и застыла на пороге. Сердце оборвалось.
Люпин, чёрт возьми, что же ты с собой сделал? Помятый, исхудавший, щёки впали, под глазами уже были не просто тёмные, а почти чёрные круги, в глазах блестел какой-то дикий огонь, который можно было заметить только при приближении полнолуния.
При виде меня Ремус весь сжался и напрягся, будто волк, который припал к земле и готовился к атаке, готовился защищаться. От кого, чёрт возьми, Люпин? От кого?!
— Что ты сказал мне при первой нашей встрече здесь? — странно чистым, только слишком тихим голосом спросила я. Реакция, доведённая до автоматизма. И звучало это как-то некстати, совсем не по ситуации. Умом я понимала, что это время такое: оно обязывает проверять всех и каждого, но от этого совсем не становилось легче.
— Это не первая наша встреча, — голос — надломленный, слабый, с хрипотцой — полностью отражал его состояние.
Я опустила палочку. Рука дрожала, и теперь уже было непонятно, от чего.
Ремус встал со стула и зашёл за его спинку.
Ты хочешь убежать? Нет. На этот раз я не дам тебе такого шанса.
Я сделала шаг вперёд, он — полшага назад.
Я не дам тебе убежать. Не дам, Ремус.
Я быстро пересекла кухню, и, не позволяя ему опомниться, обняла его. Слишком быстро, слишком порывисто, будто боясь, что помедли я хоть мгновение — он исчезнет, словно и не было его вовсе. А он был слаб. Эмоционально и физически. Слишком слаб, чтобы отталкивать меня. Ремус так и стоял, не решаясь обнять меня в ответ. От него пахло грязной шерстью, сырой землёй и сгнившими листьями, но мне было всё равно. Я запустила руку в его волосы и прижалась крепче. Для того чтобы почувствовать, что с ним всё хорошо, что он цел и невредим, почувствовать уверенные удары его сердца.
Мерлин, он цел.
Может, не совсем здоров, пусть истощён. Но он стоит на этой кухне, здесь и сейчас.
Мерлин, спасибо тебе.
— Пожалуйста, Ремус, никогда не решай за меня. Слышишь? Никогда. Пожалуйста…
И я почувствовала, что после этого он сдался, и следующее его движение говорило об этом. Ремус уткнулся носом мне в шею и обнял так крепко, что сбилось дыхание. Сердце сжалось, а к глазам подкатили слёзы — сколько в этом движении было доверия и боли.
Нет, всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.
— Теперь всё будет хорошо, — повторила я шёпотом.
Должно быть.
Он молчал и не отпускал. Его дыхание щекотало мне шею, а я прижималась к нему сильнее.
Я не знаю, что он пережил, живя всё это время в общине, но я во что бы то ни стало помогу ему стереть эти воспоминания. Или я не Нимфадора Тонкс.
— Как же я за тебя боялась…
— Прости меня, — надрывно прошептал он.
Всегда, Ремус.
Но я лишь прижалась к нему крепче. Он и так знал ответ.
Так. Стоп. Вдох-выдох. Успокоилась.
Прикидывая возможные варианты того, что вообще здесь происходит, я тихо и быстро проделала путь до кухни, где заклинание обнаружило кого-то постороннего. Держа палочку наготове, я осторожно заглянула в проверенную перед этим на опасность кухню и так и застыла на пороге. Сердце оборвалось.
Люпин, чёрт возьми, что же ты с собой сделал? Помятый, исхудавший, щёки впали, под глазами уже были не просто тёмные, а почти чёрные круги, в глазах блестел какой-то дикий огонь, который можно было заметить только при приближении полнолуния.
При виде меня Ремус весь сжался и напрягся, будто волк, который припал к земле и готовился к атаке, готовился защищаться. От кого, чёрт возьми, Люпин? От кого?!
— Что ты сказал мне при первой нашей встрече здесь? — странно чистым, только слишком тихим голосом спросила я. Реакция, доведённая до автоматизма. И звучало это как-то некстати, совсем не по ситуации. Умом я понимала, что это время такое: оно обязывает проверять всех и каждого, но от этого совсем не становилось легче.
— Это не первая наша встреча, — голос — надломленный, слабый, с хрипотцой — полностью отражал его состояние.
Я опустила палочку. Рука дрожала, и теперь уже было непонятно, от чего.
Ремус встал со стула и зашёл за его спинку.
Ты хочешь убежать? Нет. На этот раз я не дам тебе такого шанса.
Я сделала шаг вперёд, он — полшага назад.
Я не дам тебе убежать. Не дам, Ремус.
Я быстро пересекла кухню, и, не позволяя ему опомниться, обняла его. Слишком быстро, слишком порывисто, будто боясь, что помедли я хоть мгновение — он исчезнет, словно и не было его вовсе. А он был слаб. Эмоционально и физически. Слишком слаб, чтобы отталкивать меня. Ремус так и стоял, не решаясь обнять меня в ответ. От него пахло грязной шерстью, сырой землёй и сгнившими листьями, но мне было всё равно. Я запустила руку в его волосы и прижалась крепче. Для того чтобы почувствовать, что с ним всё хорошо, что он цел и невредим, почувствовать уверенные удары его сердца.
Мерлин, он цел.
Может, не совсем здоров, пусть истощён. Но он стоит на этой кухне, здесь и сейчас.
Мерлин, спасибо тебе.
— Пожалуйста, Ремус, никогда не решай за меня. Слышишь? Никогда. Пожалуйста…
И я почувствовала, что после этого он сдался, и следующее его движение говорило об этом. Ремус уткнулся носом мне в шею и обнял так крепко, что сбилось дыхание. Сердце сжалось, а к глазам подкатили слёзы — сколько в этом движении было доверия и боли.
Нет, всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.
— Теперь всё будет хорошо, — повторила я шёпотом.
Должно быть.
Он молчал и не отпускал. Его дыхание щекотало мне шею, а я прижималась к нему сильнее.
Я не знаю, что он пережил, живя всё это время в общине, но я во что бы то ни стало помогу ему стереть эти воспоминания. Или я не Нимфадора Тонкс.
— Как же я за тебя боялась…
— Прости меня, — надрывно прошептал он.
Всегда, Ремус.
Но я лишь прижалась к нему крепче. Он и так знал ответ.
Страница 4 из 4
