Однореакторный разведывательный челнок класса «Дельфин» начал плавное, почти неуловимое торможение. Его шарообразный корпус медленно вращался вокруг своей оси, опускаясь по нисходящей спирали неуверенно, словно нащупывая невидимыми руками место запланированной посадки.
Добавить в моё избранное
12 мин, 11 сек 291
— Что вас так много. Именно это очень хорошо. У вас наверняка много кораблей, много разных машин и механизмов.
Кактус казалось не спрашивал, а утверждал.
— Да, конечно, — соглашался Тир, — Много машин, техники, кораблей… — А почему ты спрашиваешь? — Задал вопрос разведчик.
— Ты скоро всё поймешь сам. Но я все же кое-что расскажу тебе о нас, пока не наступит ночь.
Тир не совсем понял что имел ввиду его новый знакомец, но решил не придавать особого значения его непонятным словам.
— Мы разум, — сказал кактус, — Мы единый разум. Я часть разума. Мы объединены корневой системой, которая в тоже время является нервной. Представь себе мозг размером с планету.
Тир удивленно раскрыл глаза.
— Мы — кактусы, всего лишь сенсорная часть мозга. Через нас мозг видит, слышит, ощущает, передает и получает сигналы…
— Выходит это вы посылали тот сигнал? Но зачем, и как? — Спросил Тир.
— То что ты называешь «иголками» на самом деле антенны, способные получить самый слабый и удаленный сигнал любого вида. Это как ваши уши. С помощью этих антенн мозг способен прослушивать самые удаленные уголки вселенной. А то что тебе напомнило тычинки, это словно речевой аппарат или если хочешь — радиотранслятор. Мы ловим электрические сигналы возникающие в нейронных синаптических связях твоего головного мозга, и благодаря этому способны воспринимать твои мысли, и передавать тебе наши. Только ты не слышишь наши слова, а видишь мозгом картинки, которые твоё сознание интерпретирует в слова или звуки… Процесс — наоборот. Обычно слово, вызывает в мозгу ассоциативную картинку, а в нашем случае все происходит наоборот. То есть ты нас не слышишь, а вроде как видишь…
Тир спросил:
— А откуда у вас столько энергии? Ведь чтобы поддерживать такую гигантскую систему, необходимы огромные источники энергии.
— Чем мы становимся больше, тем нам необходимо расходовать больше энергии, но чем мы больше, тем нам легче её добывать. Мы берем энергию из всего. Мы способны расщеплять любое вещество или материю в любом ее виде, превращая ее в пищу.
Тем временем Тир заметил что стало темнеть. Он вспомнил, что ночь должна была наступить сегодня, но его это не смущало, так как её продолжительность была всего один земной час.
— А сколько вам лет? — Снова спросил Тир.
— Нам миллиарды земных лет…
Тир недоверчиво хмыкнул, но ничего вслух не сказал.
— Скоро сам все увидишь, — прочитав его мысли проговорил кактус.
А вокруг уже стало почти совсем темно. Тир знал что полной темноты тут никогда не бывает, и как зачарованный наблюдал закат двух гигантских солнц. Горизонт светился всеми цветами радуги, и казалось что тени от разумных кактусов тоже сияют в этих инопланетных сумерках.
Тир вдруг почувствовал какое-то неудобство.
Не то чтобы что-то болело, но ему показалось что он чувствует какие-то изменения внутри себя.
Кактус снова проговорил:
— Вы не первые, кто посетил нашу планету.
Тиру показалось что он ослышался, и он позабыл о своих странных ощущениях.
— Да, вы вовсе не первые разумные существа, с которыми мы общались.
В голове Тира вдруг возникли цветные картинки. Он видел каких-то паукообразных приматов, выползающих из странного вида посудин. Затем каких-то существ, не имеющих никаких видимых конечностей, и передвигающихся словно гусеницы. И еще десятки, сотни созданий разных видов, высаживающихся на этой пустынной планете.
Тир даже не обратил внимание, что ни разу он не видел, чтобы хоть один космический корабль взлетел, а не приземлился. Он был так поражен цветными картинками, словно младенец впервые увидевший телевизор, что даже не заметил изменений, начавших медленно происходить в его теле.
Только потом, намного позже, когда он почувствовал дурноту, пришел в себя и увидел… Его одежда истлела, и провисла на его стариковском теле ветхими ошмётками. Его руки дрожали, а глаза уже не видели так ясно и четко как несколько минут назад. Обувь почти истлела, словно была надета на трупе, которому сотня лет. Руки покрылись старческими пятнами, а из полысевшего черепа торчали клочки волос. Во рту, Тир ощутил наличие каких-то маленьких инородных тел, и сплюнув на землю, потрясенный и напуганный уставился на пригорошню окровавленых зубов.
— Што… что проишходит? — Дрожащим голосом прошепелявил разведчик.
— Это ответ, — сказал кактус.
— Какой к шёрту ответ?
— Это ответ на твой вопрос. Ты спрашивал откуда мы черпаем столько энергии. Вот ответ гость. Когда наступает ночь, происходят магнитные бури, изменяющие магнитное поле в затемненной части планеты…
— Какого шёрта ты мне все это рашкаживаешь? — Скрипящим стариковским голосом прошепелявил полысевший и постаревший разведчик, — Мне не нужна лекшия по магнишным буям и атмошферным явлениям на этой шёртовой планеше.
Кактус казалось не спрашивал, а утверждал.
— Да, конечно, — соглашался Тир, — Много машин, техники, кораблей… — А почему ты спрашиваешь? — Задал вопрос разведчик.
— Ты скоро всё поймешь сам. Но я все же кое-что расскажу тебе о нас, пока не наступит ночь.
Тир не совсем понял что имел ввиду его новый знакомец, но решил не придавать особого значения его непонятным словам.
— Мы разум, — сказал кактус, — Мы единый разум. Я часть разума. Мы объединены корневой системой, которая в тоже время является нервной. Представь себе мозг размером с планету.
Тир удивленно раскрыл глаза.
— Мы — кактусы, всего лишь сенсорная часть мозга. Через нас мозг видит, слышит, ощущает, передает и получает сигналы…
— Выходит это вы посылали тот сигнал? Но зачем, и как? — Спросил Тир.
— То что ты называешь «иголками» на самом деле антенны, способные получить самый слабый и удаленный сигнал любого вида. Это как ваши уши. С помощью этих антенн мозг способен прослушивать самые удаленные уголки вселенной. А то что тебе напомнило тычинки, это словно речевой аппарат или если хочешь — радиотранслятор. Мы ловим электрические сигналы возникающие в нейронных синаптических связях твоего головного мозга, и благодаря этому способны воспринимать твои мысли, и передавать тебе наши. Только ты не слышишь наши слова, а видишь мозгом картинки, которые твоё сознание интерпретирует в слова или звуки… Процесс — наоборот. Обычно слово, вызывает в мозгу ассоциативную картинку, а в нашем случае все происходит наоборот. То есть ты нас не слышишь, а вроде как видишь…
Тир спросил:
— А откуда у вас столько энергии? Ведь чтобы поддерживать такую гигантскую систему, необходимы огромные источники энергии.
— Чем мы становимся больше, тем нам необходимо расходовать больше энергии, но чем мы больше, тем нам легче её добывать. Мы берем энергию из всего. Мы способны расщеплять любое вещество или материю в любом ее виде, превращая ее в пищу.
Тем временем Тир заметил что стало темнеть. Он вспомнил, что ночь должна была наступить сегодня, но его это не смущало, так как её продолжительность была всего один земной час.
— А сколько вам лет? — Снова спросил Тир.
— Нам миллиарды земных лет…
Тир недоверчиво хмыкнул, но ничего вслух не сказал.
— Скоро сам все увидишь, — прочитав его мысли проговорил кактус.
А вокруг уже стало почти совсем темно. Тир знал что полной темноты тут никогда не бывает, и как зачарованный наблюдал закат двух гигантских солнц. Горизонт светился всеми цветами радуги, и казалось что тени от разумных кактусов тоже сияют в этих инопланетных сумерках.
Тир вдруг почувствовал какое-то неудобство.
Не то чтобы что-то болело, но ему показалось что он чувствует какие-то изменения внутри себя.
Кактус снова проговорил:
— Вы не первые, кто посетил нашу планету.
Тиру показалось что он ослышался, и он позабыл о своих странных ощущениях.
— Да, вы вовсе не первые разумные существа, с которыми мы общались.
В голове Тира вдруг возникли цветные картинки. Он видел каких-то паукообразных приматов, выползающих из странного вида посудин. Затем каких-то существ, не имеющих никаких видимых конечностей, и передвигающихся словно гусеницы. И еще десятки, сотни созданий разных видов, высаживающихся на этой пустынной планете.
Тир даже не обратил внимание, что ни разу он не видел, чтобы хоть один космический корабль взлетел, а не приземлился. Он был так поражен цветными картинками, словно младенец впервые увидевший телевизор, что даже не заметил изменений, начавших медленно происходить в его теле.
Только потом, намного позже, когда он почувствовал дурноту, пришел в себя и увидел… Его одежда истлела, и провисла на его стариковском теле ветхими ошмётками. Его руки дрожали, а глаза уже не видели так ясно и четко как несколько минут назад. Обувь почти истлела, словно была надета на трупе, которому сотня лет. Руки покрылись старческими пятнами, а из полысевшего черепа торчали клочки волос. Во рту, Тир ощутил наличие каких-то маленьких инородных тел, и сплюнув на землю, потрясенный и напуганный уставился на пригорошню окровавленых зубов.
— Што… что проишходит? — Дрожащим голосом прошепелявил разведчик.
— Это ответ, — сказал кактус.
— Какой к шёрту ответ?
— Это ответ на твой вопрос. Ты спрашивал откуда мы черпаем столько энергии. Вот ответ гость. Когда наступает ночь, происходят магнитные бури, изменяющие магнитное поле в затемненной части планеты…
— Какого шёрта ты мне все это рашкаживаешь? — Скрипящим стариковским голосом прошепелявил полысевший и постаревший разведчик, — Мне не нужна лекшия по магнишным буям и атмошферным явлениям на этой шёртовой планеше.
Страница 3 из 4
