Эта история произошла со мной в детстве, в девяностых годах, когда еще ни о каких крипи-пастах и «смертельных файлах» никто ничего не слышал, страшилки передавали из уст в уста, а Интернет был игрушкой для богатых, про которую кое-кто что-то слышал, но никто не видел. Да и компьютер дома был диковинкой. И редко когда это была какая-нибудь«трешка»(а совсем круто, когда«четверка») — гораздо чаще был «Спектрум» или«Поиск». А у меня был УКНЦ — ни на что не похожее порождение советского сумрачного гения, сделанное специально для школы…
Добавить в моё избранное
4 мин, 54 сек 187
В свое время одной из школ подарили компьютерный класс из 286-х машин, а бывший там класс УКНЦ распродали и я уговорил родителей на эту покупку. Благо, денег за компьютер просили очень немного. Мне при этом досталась учительская машина с дисководом (остальные грузились по сети и в целом были совершенно без этой сети бесполезны, демонстрируя при включении надпись «***ЗАГРУЗКА ИЗ СЕТИ***») и целый ящик дискет — как новых, так и бывших в употреблении.
Исследование их содержимого было очень увлекательным занятием. Не всегда это было просто — многие дискеты уже не читались, некоторые были затерты — информация на них оставалась, но разметка файлов уничтожена. Либо файлы просто были удалены — это самое легкое, восстановить такой файл было проще, чем в DOS. А многие просто лежали на дискетке и ждали.
Конечно, большинство файлов были просто заданиями по программированию — решить квадратное уравнение, нарисовать график функции с осями и оцифровкой или просто домик с солнышком и бабочками, а также кочующими с дискеты на дискету играми — в первую очередь знаменитым «Сталкером». Но там были и более интересные вещи — самописанные игрушки, программы, порой непонятно что делавшие, дневник девочки, которая, судя по тексту, в течение месяца была заперта в компьютерном классе и пыталась выбраться, а по ночам к ней приходили потусторонние «друзья». Надо будет откопать этот файл в залежах и опубликовать — захватывающее и жутковатое чтиво. Был и настоящий файл-вымогатель, который показывал всякую чушь в духе доморощенной УКНЦ-шной демосцены — зарисовывал экран абстракционизмом из разноцветных линий, кружочков, прямоугольников, рисовал звездное небо, фракталы Мандельброта — все это довольно неторопливо, так как на бейсике написано. А в конце этот наглец рисовал хорошо так оцифрованного гопника на корточках и в кепке, который требовал денег за просмотр, после чего компьютер зависал и после перезагрузки появлялся тот же самый гопник и предложение ввести пароль: программа портила таким образом системную дискету. Впрочем, беды в этом особой не было. Копий системной дискеты всегда было несколько, а попорченная лечилась единственной командой.
Но среди этих файлов был один, который меня поразил и даже где-то напугал. Дело в том, что УКНЦ — компьютер с довольно скудной графикой. Единственный видеорежим 640х288 с восемью цветами с наложенным на него текстовым экраном. Да и процессоры (их в УКНЦ два) значительно медленнее, чем какой-нибудь микроконтроллер из детской игрушки нашего времени (хотя в свое время это был один из самых мощных советских «школьных» компьютеров), а памяти всего 56 килобайт на одном процессоре и 32 на другом (плюс еще видеопамять). Так что чудес графики от него ждать не приходилось.
А тут… после запуска файла под именем ALEOLH.SAV, который был единственным на дискете, компьютер сначала долго стучал и скрипел дисководом. А потом затих, и на экране появилась фотография. Черно-белая (впрочем, монитор у меня был черно-белым), но с плавными градациями серого, которых явно было намного больше восьми. На ней был изображен наш заснеженный райцентр, над которым висела классическая «летающая тарелка» огромных размеров. А где-то сбоку — два вертолета. Потом фотография сменилась как в слайд-проекторе — закрывшись темной«шторкой», после чего на ее место въехала (плавно!) новая фотография. На этом снимке были заснеженные сопки на заднем плане, а на переднем — несколько кривых лиственниц. И темное пятно. На мгновение увеличивается яркость и становится ясно: это оторванная рука, сжимающая наган, в пятне расплывающейся на снегу крови.
Снова сменился слайд. Комната. Диван-книжка, на стене ковер, сервант с хрусталем. Все это в расфокусе. Фокус на маленькой штучке в центре кадра, которая висит в воздухе. Разрешение экрана не позволяет разглядеть, что это такое — что-то эллипсообразное, в каких-то пятнышках, вроде живое. Новый кадр — кухня. На плите громадная «выварка», над ней языки пламени, от которых тянется черный коптящий дым. На потолке уже хорошее черное пятно. В углу кадра фрагмент стоящего ребенка.
Снова улица — двухэтажные деревянные дома, на заднем плане сопки. Весна, лужи, солнечно. Мальчик на велосипеде. Что-то гнетущее, но неясно — что. Лестница, видимо, в одном из таких домов. Пролет кончается провалом — площадки наверху нет. Из провала какой-то свет — огонь, что ли? Точка съемки — где-то под потолком.
Мятая газетная вырезка. Заголовок «Хотите верьте, хотите нет», ниже читается «Это были пришельцы». Дальше текст, который невозможно прочитать, но заметка знакомая, была в какой-то из киевских газет где-то года девяностого — девяносто первого.
Следующий кадр — известный всем у нас «Домик» — телевизионный ретранслятор, стоящий на довольно-таки труднодоступной вершине одной из окрестных сопок. Фотография снята с близкого расстояния широкоугольным объективом и хорошо видно, что«Домик» уже не функционирует — антенны повалены, кунг с аппаратурой и электрощитовая вскрыты и выпотрошены, рядом валяются остатки каких-то растерзанных блоков.
Исследование их содержимого было очень увлекательным занятием. Не всегда это было просто — многие дискеты уже не читались, некоторые были затерты — информация на них оставалась, но разметка файлов уничтожена. Либо файлы просто были удалены — это самое легкое, восстановить такой файл было проще, чем в DOS. А многие просто лежали на дискетке и ждали.
Конечно, большинство файлов были просто заданиями по программированию — решить квадратное уравнение, нарисовать график функции с осями и оцифровкой или просто домик с солнышком и бабочками, а также кочующими с дискеты на дискету играми — в первую очередь знаменитым «Сталкером». Но там были и более интересные вещи — самописанные игрушки, программы, порой непонятно что делавшие, дневник девочки, которая, судя по тексту, в течение месяца была заперта в компьютерном классе и пыталась выбраться, а по ночам к ней приходили потусторонние «друзья». Надо будет откопать этот файл в залежах и опубликовать — захватывающее и жутковатое чтиво. Был и настоящий файл-вымогатель, который показывал всякую чушь в духе доморощенной УКНЦ-шной демосцены — зарисовывал экран абстракционизмом из разноцветных линий, кружочков, прямоугольников, рисовал звездное небо, фракталы Мандельброта — все это довольно неторопливо, так как на бейсике написано. А в конце этот наглец рисовал хорошо так оцифрованного гопника на корточках и в кепке, который требовал денег за просмотр, после чего компьютер зависал и после перезагрузки появлялся тот же самый гопник и предложение ввести пароль: программа портила таким образом системную дискету. Впрочем, беды в этом особой не было. Копий системной дискеты всегда было несколько, а попорченная лечилась единственной командой.
Но среди этих файлов был один, который меня поразил и даже где-то напугал. Дело в том, что УКНЦ — компьютер с довольно скудной графикой. Единственный видеорежим 640х288 с восемью цветами с наложенным на него текстовым экраном. Да и процессоры (их в УКНЦ два) значительно медленнее, чем какой-нибудь микроконтроллер из детской игрушки нашего времени (хотя в свое время это был один из самых мощных советских «школьных» компьютеров), а памяти всего 56 килобайт на одном процессоре и 32 на другом (плюс еще видеопамять). Так что чудес графики от него ждать не приходилось.
А тут… после запуска файла под именем ALEOLH.SAV, который был единственным на дискете, компьютер сначала долго стучал и скрипел дисководом. А потом затих, и на экране появилась фотография. Черно-белая (впрочем, монитор у меня был черно-белым), но с плавными градациями серого, которых явно было намного больше восьми. На ней был изображен наш заснеженный райцентр, над которым висела классическая «летающая тарелка» огромных размеров. А где-то сбоку — два вертолета. Потом фотография сменилась как в слайд-проекторе — закрывшись темной«шторкой», после чего на ее место въехала (плавно!) новая фотография. На этом снимке были заснеженные сопки на заднем плане, а на переднем — несколько кривых лиственниц. И темное пятно. На мгновение увеличивается яркость и становится ясно: это оторванная рука, сжимающая наган, в пятне расплывающейся на снегу крови.
Снова сменился слайд. Комната. Диван-книжка, на стене ковер, сервант с хрусталем. Все это в расфокусе. Фокус на маленькой штучке в центре кадра, которая висит в воздухе. Разрешение экрана не позволяет разглядеть, что это такое — что-то эллипсообразное, в каких-то пятнышках, вроде живое. Новый кадр — кухня. На плите громадная «выварка», над ней языки пламени, от которых тянется черный коптящий дым. На потолке уже хорошее черное пятно. В углу кадра фрагмент стоящего ребенка.
Снова улица — двухэтажные деревянные дома, на заднем плане сопки. Весна, лужи, солнечно. Мальчик на велосипеде. Что-то гнетущее, но неясно — что. Лестница, видимо, в одном из таких домов. Пролет кончается провалом — площадки наверху нет. Из провала какой-то свет — огонь, что ли? Точка съемки — где-то под потолком.
Мятая газетная вырезка. Заголовок «Хотите верьте, хотите нет», ниже читается «Это были пришельцы». Дальше текст, который невозможно прочитать, но заметка знакомая, была в какой-то из киевских газет где-то года девяностого — девяносто первого.
Следующий кадр — известный всем у нас «Домик» — телевизионный ретранслятор, стоящий на довольно-таки труднодоступной вершине одной из окрестных сопок. Фотография снята с близкого расстояния широкоугольным объективом и хорошо видно, что«Домик» уже не функционирует — антенны повалены, кунг с аппаратурой и электрощитовая вскрыты и выпотрошены, рядом валяются остатки каких-то растерзанных блоков.
Страница 1 из 2
