Многие факты о космической гонке между СССР и США до сих пор скрыты от широкой общественности, но некоторые из них, чудом покинув секретные архивы, всё равно считаются чистым вымыслом. И если по сей день многие оспаривают даже знаменитую высадку на Луну, что говорить про события куда более странные, противоречащие с детства знакомым идеям об устройстве вселенной? Эта история — из их числа…
Добавить в моё избранное
6 мин, 48 сек 275
Ранним вечером 17 октября 1972 года экипаж орбитальной станции специального назначения «Салют-Н-14» передал на Землю неожиданное сообщение. По словам космонавта А. Н. Ковалёва, он заметил неопознанный тускло светящийся объект, неотрывно следующий за станцией на расстоянии в пять с половиной метров и очётливо видимый через оба боковых иллюминатора. Его помощник Р. Д. Артамонов в точности подтвердил эти слова. Случай был беспрецедентным — аппараты серии«Салют-Н» использовали новейшие технологии в области маскировки и проектировались главным образом с точки зрения невидимости, поэтому обнаружение подобной станции, особенно четырнадцатой, грозило для всей страны самыми неприятными последствиями, вплоть до Третьей мировой войны. Причём в сложившихся обстоятельствах не было никакой разницы, являлся ли незваный гость новейшим американским спутником-шпионом, творением инопланетных рук или чем-то третьим.
Пока в центре управления полётами лихорадочно решали, что делать, космонавтам было велено внимательно следить за объектом, ничего не предпринимая до особого распоряжения. Развернуть в его сторону антенны и другие устройства было слишком рискованно, поскольку пришелец мог отреагировать совершенно непредсказуемым образом, поэтому космонавтам пришлось полагаться только на собственные органы чувств. Их, однако, оказалось вполне достаточно, чтобы наблюдать за обликом и перемещениями неведомого объекта. Он вполне отчётливо виднелся, даже когда Солнце окончательно скрылось за краем планеты, причём как будто бы нарочно позировал перед камерой.
Пришелец имел форму эллипсоида полуметровой длины со слегка подрагивающей поверхностью, рельефом более всего напоминающей мятую бумагу. Состоял он из почти прозрачного зернистого вещества, сквозь которое проглядывали некие ячеистые структуры. Артамонов ассоциировал их с клеточными органеллами, тогда как менее сведущий в биологии Ковалёв выбрал более осторожное сравнение — пузыри закипающей воды. В самом центре объекта располагалось круглое образование, испускающее мягкий свет, который медленно менялся от синего к оранжевому и обратно. Прежде космонавтам не доводилось видеть ничего подобного, и они были предсказуемо встревожены, но действовали чётко по уставу, продолжая неотрывно смотреть на мерцающий объект. Да и что оставалось делать? Маленькая космическая станция — отнюдь не тот транспорт, у которого много возможностей в подобных ситуациях. По сути, аквариум без оружия и манипуляторов.
Прошёл час, второй, начался третий, однако неведомый объект больше ничего не предпринимал. От него не исходило никаких радиоволн, вредоносных излучений и даже банального тепла — лишь неторопливая пульсация света в середине стеклянистой массы. Несколько раз о поверхность пришельца ударялись крошечные метеориты, которые тот захватывал своим желеобразным телом. Чтобы лучше рассмотреть происходящее, Ковалёв запросил у Земли разрешение направить на неопознанный объект луч прожектора — космонавты уже сделали всё, что было в их силах, но до сих пор понимали не больше, чем вначале. В центре управления полётами посовещались и одобрили эту идею.
Как только Артамонов щёлкнул выключателем и бледный тонкий луч коснулся пришельца, беспрепятственно пройдя его тело насквозь, тот внезапно ответил яркой фиолетовой вспышкой, легко затмившей свет электрических ламп. Ослеплённые космонавты резко отшатнулись от иллюминаторов. Ковалёв при этом случайно зацепил камеру, которая развернулась к стене, потеряв из виду странный объект. Возможность видеть вернулась к ним спустя четыре минуты, хотя неприятная резь в глазах продолжалась ещё полчаса. Странному гостю этого времени хватило на то, чтобы бесследно исчезнуть. Аппаратура станции, впрочем, не пострадала, и космонавты продолжили свою основную работу.
Первым недомогание почувствовал Артамонов, но, поскольку с того происшествия прошло двое суток, он не сразу связал эти факты. Даже радиационное поражение проявляется раньше — а тогда, согласно всем датчикам, их озарил обычный свет, как от простого цветного фонаря, пусть и оказавшийся слишком ярким для уставших глаз. Однако на следующий день, когда аналогичные симптомы возникли и у Ковалёва, космонавты забили тревогу. Они стали заторможенными, сонными, каждое движение давалось им со всё более заметным трудом, а затем у обоих начались галлюцинации в виде фрактальных искрящихся узоров, мешающих следить за приборами. Работать в таких условиях было невозможно, а оказать достаточную медицинскую помощь на орбите не удавалось. К полуночи 20 октября бледных, почти недееспособных космонавтов в обстановке полнейшей секретности эвакуировали на Землю, выделив им отдельную палату особой государственной клиники.
Таинственный недуг стремительно прогрессировал даже несмотря на то, что за здоровье космонавтов круглосуточно боролись лучшие умы советской медицины. Никто из врачей не смог поставить пациентам какой-то определённый диагноз — по всем параметрам они должны были быть совершенно здоровыми, в их анализах отсутствовали малейшие признаки отравления или болезнетворных микроорганизмов.
Пока в центре управления полётами лихорадочно решали, что делать, космонавтам было велено внимательно следить за объектом, ничего не предпринимая до особого распоряжения. Развернуть в его сторону антенны и другие устройства было слишком рискованно, поскольку пришелец мог отреагировать совершенно непредсказуемым образом, поэтому космонавтам пришлось полагаться только на собственные органы чувств. Их, однако, оказалось вполне достаточно, чтобы наблюдать за обликом и перемещениями неведомого объекта. Он вполне отчётливо виднелся, даже когда Солнце окончательно скрылось за краем планеты, причём как будто бы нарочно позировал перед камерой.
Пришелец имел форму эллипсоида полуметровой длины со слегка подрагивающей поверхностью, рельефом более всего напоминающей мятую бумагу. Состоял он из почти прозрачного зернистого вещества, сквозь которое проглядывали некие ячеистые структуры. Артамонов ассоциировал их с клеточными органеллами, тогда как менее сведущий в биологии Ковалёв выбрал более осторожное сравнение — пузыри закипающей воды. В самом центре объекта располагалось круглое образование, испускающее мягкий свет, который медленно менялся от синего к оранжевому и обратно. Прежде космонавтам не доводилось видеть ничего подобного, и они были предсказуемо встревожены, но действовали чётко по уставу, продолжая неотрывно смотреть на мерцающий объект. Да и что оставалось делать? Маленькая космическая станция — отнюдь не тот транспорт, у которого много возможностей в подобных ситуациях. По сути, аквариум без оружия и манипуляторов.
Прошёл час, второй, начался третий, однако неведомый объект больше ничего не предпринимал. От него не исходило никаких радиоволн, вредоносных излучений и даже банального тепла — лишь неторопливая пульсация света в середине стеклянистой массы. Несколько раз о поверхность пришельца ударялись крошечные метеориты, которые тот захватывал своим желеобразным телом. Чтобы лучше рассмотреть происходящее, Ковалёв запросил у Земли разрешение направить на неопознанный объект луч прожектора — космонавты уже сделали всё, что было в их силах, но до сих пор понимали не больше, чем вначале. В центре управления полётами посовещались и одобрили эту идею.
Как только Артамонов щёлкнул выключателем и бледный тонкий луч коснулся пришельца, беспрепятственно пройдя его тело насквозь, тот внезапно ответил яркой фиолетовой вспышкой, легко затмившей свет электрических ламп. Ослеплённые космонавты резко отшатнулись от иллюминаторов. Ковалёв при этом случайно зацепил камеру, которая развернулась к стене, потеряв из виду странный объект. Возможность видеть вернулась к ним спустя четыре минуты, хотя неприятная резь в глазах продолжалась ещё полчаса. Странному гостю этого времени хватило на то, чтобы бесследно исчезнуть. Аппаратура станции, впрочем, не пострадала, и космонавты продолжили свою основную работу.
Первым недомогание почувствовал Артамонов, но, поскольку с того происшествия прошло двое суток, он не сразу связал эти факты. Даже радиационное поражение проявляется раньше — а тогда, согласно всем датчикам, их озарил обычный свет, как от простого цветного фонаря, пусть и оказавшийся слишком ярким для уставших глаз. Однако на следующий день, когда аналогичные симптомы возникли и у Ковалёва, космонавты забили тревогу. Они стали заторможенными, сонными, каждое движение давалось им со всё более заметным трудом, а затем у обоих начались галлюцинации в виде фрактальных искрящихся узоров, мешающих следить за приборами. Работать в таких условиях было невозможно, а оказать достаточную медицинскую помощь на орбите не удавалось. К полуночи 20 октября бледных, почти недееспособных космонавтов в обстановке полнейшей секретности эвакуировали на Землю, выделив им отдельную палату особой государственной клиники.
Таинственный недуг стремительно прогрессировал даже несмотря на то, что за здоровье космонавтов круглосуточно боролись лучшие умы советской медицины. Никто из врачей не смог поставить пациентам какой-то определённый диагноз — по всем параметрам они должны были быть совершенно здоровыми, в их анализах отсутствовали малейшие признаки отравления или болезнетворных микроорганизмов.
Страница 1 из 3
