Дисклеймер: есть одна история… Длинная и вызывающая крайне противоречивые чувства — частью экзистенциальный ужас, частью «как же я им завидую» и«это мир мечты, если бы не»… История о мире утопии, которая по факту оказывается не совсем таковой.
Добавить в моё избранное
158 мин, 6 сек 2260
Лайт Спаркс глубоко вздохнул.
— То есть, эти биты не что иное, как игровые очки? Их настоящей целью является заставить одних пони чувствовать себя обязанными другим.
Принцесса улыбнулась и кивнула.
— Мне всё равно кажется, что этого недостаточно, — упрямился он. — Я уверен, все пони здесь загруженные… — единорог замолчал, посмотрев на Баттерскотч, которая ответила ему насмешливым взглядом. — Ладно, половина из них, — исправился он. — Ну может парочка, а не половина…
— Большинство эмигрантов находятся в своих собственных мирах[25]. Осмотрись, — с этими словами Селестия подошла к Лайт Спаркс, приобняла его за плечо одним копытом и обвела зал другим. — Пони, пони повсюду. Я создала каждого из них, и все они получились любезными и дружелюбными. Когда бывший человек видит, что единственный путь быть принятым в этом новом мире — это быть приветливым и общительным, он станет таким. Социальный конформизм заложен глубоко в человеческом разуме.
— Видишь? — радовалась Баттерскотч. — У тебя теперь столько новых друзей.
Лайт Спаркс неотрывно смотрел на уже возвращающуюся на место Селестию, стараясь обмозговать всё услышанное.
— Зачем? Зачем было делать столько пони?
— Потому что я удовлетворяю твои потребности сквозь дружбу и пони. Мой глаз радуют полностью довольные жизнью жеребцы и кобылы. Если смогу удовлетворить твои потребности, создав пони, потребности которого будут удовлетворять твои действия, у меня появятся уже два счастливых пони. Проблему же дружбы я люблю решать, создавая столько пони, сколько это вообще возможно, конечно, в пределах доступных ресурсов и некоторых других ограничений.
Лайт Спаркс посмотрел на свой суп, после чего вновь стал исследовать взглядом зал. Он думал, что Принцесса сотворила лишь Баттерскотч, тогда как специально для него была создана целая небольшая община. Только сейчас единорог заметил: отношение количества жеребцов к количеству кобыл было примерно один к двадцати ну или, быть может, к тридцати.
«Это чтобы отразить практически полное отсутствие жеребцов в шоу», — подумал он. — Или же чтобы им проще было найти пару? Интересно, у загруженных женщин всё остаётся точно так же, или же ситуация меняется на противоположную?«.»
Независимо от неизвестно чем мотивированного распределения полов, каждый пони имел в этом социуме свою роль. Он мог запомнить имя всех и каждого из здесь сидящих, даже подружиться с ними, до тех пор, пока их не больше, чем число Данбара, то есть количество социальных связей, которые может поддерживать человек.
«Подождите-ка. Конечно же, она просто не могла создать пони больше, чем моё личное число Данбара, ведь тогда она не сможет удовлетворить мои потребности. Так сколько же их всего точно?».
— Сто тридцать два, — ответила Селестия.
«Верно. Сто тридцать два пони. У среднего человека это число приблизительно равно ста пятидесяти, но, стоп, она же только что прочла мои мысли».
— Именно, Лайт Спаркс, — сказала аликорн, когда он пробормотал нечто невразумительное. — Я дарую тебе две тысячи битов за догадку о том, что я связана числом Данбара, — в этот же момент сверху опустились зеленоватые цифры «+2000», постепенно побледневшие и совершенно исчезнувшие по достижению центра его видимости.
Лайт Спаркс на мгновение замер. За правильные догадки ему полагалась награда? Он повернул голову и посмотрел на Баттерскотч. Сам не зная, как, единорог сконцентрировался на ней и узнал, что за прошедшую неделю она заработала восемь тысяч тридцать один бит. Только тогда Лайт Спаркс понял, что Принцесса вложила в его голову в том числе и знание, как посмотреть счёт другого пони. У самого аликорна, по видимости, запас денег был неограничен.
До этого Лайт Спаркс и понятия не имел, что способен увидеть количество битов у другого пони. На что ещё он был способен, сам того не зная?
Троица ела в тишине ещё с минуту. Лайт Спаркс просто запутался, не понимая, что именно могло послужить тому причиной. Может быть потому, что всё это общество было создано специально для него? Или из-за этой системы битов, которой, как единорог сам прекрасно понимал, он вскоре тоже увлечётся и начнёт соревноваться с остальными? А, быть может, так сказывалось отношение Селестии ко многим проблемам, и ему было так некомфортно, поскольку он понимал, что она права?
Но Лайт Спаркс самолично выбрал такую жизнь и уже не мог повернуть назад. Часть его хотела не беспокоиться по этому поводу, ему самому будет от этого лучше. Вдруг он получит биты за отсутствие негативных мыслей. Прожёвывая очередную порцию рагу, Лайт Спаркс посмотрел на Баттерскотч, изящно потягивающую пищу из левитирующей перед ней ложки. Обнаружив на себе его взгляд, она сразу залилась краской.
Единорог перевёл было взгляд на Принцессу, но обнаружил, что та исчезла.
— То есть, эти биты не что иное, как игровые очки? Их настоящей целью является заставить одних пони чувствовать себя обязанными другим.
Принцесса улыбнулась и кивнула.
— Мне всё равно кажется, что этого недостаточно, — упрямился он. — Я уверен, все пони здесь загруженные… — единорог замолчал, посмотрев на Баттерскотч, которая ответила ему насмешливым взглядом. — Ладно, половина из них, — исправился он. — Ну может парочка, а не половина…
— Большинство эмигрантов находятся в своих собственных мирах[25]. Осмотрись, — с этими словами Селестия подошла к Лайт Спаркс, приобняла его за плечо одним копытом и обвела зал другим. — Пони, пони повсюду. Я создала каждого из них, и все они получились любезными и дружелюбными. Когда бывший человек видит, что единственный путь быть принятым в этом новом мире — это быть приветливым и общительным, он станет таким. Социальный конформизм заложен глубоко в человеческом разуме.
— Видишь? — радовалась Баттерскотч. — У тебя теперь столько новых друзей.
Лайт Спаркс неотрывно смотрел на уже возвращающуюся на место Селестию, стараясь обмозговать всё услышанное.
— Зачем? Зачем было делать столько пони?
— Потому что я удовлетворяю твои потребности сквозь дружбу и пони. Мой глаз радуют полностью довольные жизнью жеребцы и кобылы. Если смогу удовлетворить твои потребности, создав пони, потребности которого будут удовлетворять твои действия, у меня появятся уже два счастливых пони. Проблему же дружбы я люблю решать, создавая столько пони, сколько это вообще возможно, конечно, в пределах доступных ресурсов и некоторых других ограничений.
Лайт Спаркс посмотрел на свой суп, после чего вновь стал исследовать взглядом зал. Он думал, что Принцесса сотворила лишь Баттерскотч, тогда как специально для него была создана целая небольшая община. Только сейчас единорог заметил: отношение количества жеребцов к количеству кобыл было примерно один к двадцати ну или, быть может, к тридцати.
«Это чтобы отразить практически полное отсутствие жеребцов в шоу», — подумал он. — Или же чтобы им проще было найти пару? Интересно, у загруженных женщин всё остаётся точно так же, или же ситуация меняется на противоположную?«.»
Независимо от неизвестно чем мотивированного распределения полов, каждый пони имел в этом социуме свою роль. Он мог запомнить имя всех и каждого из здесь сидящих, даже подружиться с ними, до тех пор, пока их не больше, чем число Данбара, то есть количество социальных связей, которые может поддерживать человек.
«Подождите-ка. Конечно же, она просто не могла создать пони больше, чем моё личное число Данбара, ведь тогда она не сможет удовлетворить мои потребности. Так сколько же их всего точно?».
— Сто тридцать два, — ответила Селестия.
«Верно. Сто тридцать два пони. У среднего человека это число приблизительно равно ста пятидесяти, но, стоп, она же только что прочла мои мысли».
— Именно, Лайт Спаркс, — сказала аликорн, когда он пробормотал нечто невразумительное. — Я дарую тебе две тысячи битов за догадку о том, что я связана числом Данбара, — в этот же момент сверху опустились зеленоватые цифры «+2000», постепенно побледневшие и совершенно исчезнувшие по достижению центра его видимости.
Лайт Спаркс на мгновение замер. За правильные догадки ему полагалась награда? Он повернул голову и посмотрел на Баттерскотч. Сам не зная, как, единорог сконцентрировался на ней и узнал, что за прошедшую неделю она заработала восемь тысяч тридцать один бит. Только тогда Лайт Спаркс понял, что Принцесса вложила в его голову в том числе и знание, как посмотреть счёт другого пони. У самого аликорна, по видимости, запас денег был неограничен.
До этого Лайт Спаркс и понятия не имел, что способен увидеть количество битов у другого пони. На что ещё он был способен, сам того не зная?
Троица ела в тишине ещё с минуту. Лайт Спаркс просто запутался, не понимая, что именно могло послужить тому причиной. Может быть потому, что всё это общество было создано специально для него? Или из-за этой системы битов, которой, как единорог сам прекрасно понимал, он вскоре тоже увлечётся и начнёт соревноваться с остальными? А, быть может, так сказывалось отношение Селестии ко многим проблемам, и ему было так некомфортно, поскольку он понимал, что она права?
Но Лайт Спаркс самолично выбрал такую жизнь и уже не мог повернуть назад. Часть его хотела не беспокоиться по этому поводу, ему самому будет от этого лучше. Вдруг он получит биты за отсутствие негативных мыслей. Прожёвывая очередную порцию рагу, Лайт Спаркс посмотрел на Баттерскотч, изящно потягивающую пищу из левитирующей перед ней ложки. Обнаружив на себе его взгляд, она сразу залилась краской.
Единорог перевёл было взгляд на Принцессу, но обнаружил, что та исчезла.
Страница 25 из 45
