Дисклеймер: есть одна история… Длинная и вызывающая крайне противоречивые чувства — частью экзистенциальный ужас, частью «как же я им завидую» и«это мир мечты, если бы не»… История о мире утопии, которая по факту оказывается не совсем таковой.
Добавить в моё избранное
158 мин, 6 сек 2262
Примерно через неделю после эмиграции в Эквестрию, когда Лайт Спаркс уже стал хоть что-то понимать в магии, Принцесса стала рассказывать ему, как запоминать заклинания с листа пергамента и после воспроизводить их; когда Лайт Спаркс справился с первой частью своего обучения, аликорн заявила, что именно на этом этапе большинство единорогов прекращают своё магическое образование. Они учатся телекинезу, временному удерживанию в памяти заклинания со свитков, а также использованию особого таланта, подаренного им кьютимаркой. И всё. Им совершенно не интересно ни как работают уже заученные заклинания, ни как выучить новые.
Сначала Лайт Спаркса крайне разозлил этот факт. Если что-то и бесило Дэвида в современном человеческом обществе, так это отсутствие любопытства. Люди, в большинстве своём, верили всему, что им скажут, даже полному абсурду. Стоило Дэвиду завести разговор на какую-нибудь — по его мнению — крайне увлекательную тему, как собеседники просто тупо глазели на него, если не поднимали на смех. Даже в Эквестрии, зная нескольких пони, с которыми можно было пообщаться, он так и не нашёл того, кто разделял бы его неуёмный интерес к окружающему миру.
Только днями позже единорог осознал, что такой расклад был исключительно в его собственных интересах. Принцесса Селестия удовлетворяла потребности, проводя людей сквозь дружбу и пони. Да, постоянное самообразование удовлетворяло его потребности, но зачем же Принцессе заставлять учиться того, кто не хочет? Пускай делают… ну, то, что делают нормальные пони. Если Лайт Спаркса не вынуждают ходить на попойки, то и он не может никому навязывать свои собственные желания.
Этих рассуждений хватило, чтобы остудить его пыл.
Единорог посмотрел на лежащий перед ним свиток, после чего вновь перевёл взгляд на раскрытую книгу, ища глазами следующее упражнение: написать заклинание, превращающее кубический сантиметр воздуха в кубический сантиметр камня. Для начала он нацарапал часть, ответственную за подсчёт количества блоков, которые необходимо превратить; должен быть способ лучше, чем тот, который сразу пришёл ему в голову. Тут скрипнула дверь.
Баттерскотч застенчиво улыбнулась.
— Лайт Спаркс, уже десять минут первого. Давай ты на сегодня прервёшься и позавтракаешь со мной в садах?
Единорог глубоко вдохнул. За это утро он сделал два задания; на день этого было предостаточно. Левитировав одну из книг в седельную сумку, он просто сказал:
— Конечно. — Поначалу Лайт Спаркс был расстроен своим медленным прогрессом, но он знал — несколько минут с Баттерскотч, и улыбка вернётся на его лицо вновь.
Ларс вышел из вагона берлинского метрополитена, как только поезд остановился и открылись двери. Через два эскалатора он уже был снаружи. Какого чёрта Селестия отказалась говорить с ним через понипад, заставляя его ехать именно сюда, когда существовали центры и гораздо ближе к офису «Хофварпнир»?
На улице не было почти ни души. Ближайшая к нему витрина магазина была заколочена. Во втором здании, ресторане с террасой, сидела куча народа. За большинством столиков, рассчитанных на двоих, располагалось всего по одному человеку. Судя по нетерпеливым лицам некоторых посетителей, всех их обслуживала лишь одна официантка — лавировавшая между ними маленькая брюнетка с фальшивой улыбкой и очень плохо скрываемой глубокой грустью. У Ларса промелькнула мысль, что при подобном количестве людей работать в ресторане должны по меньшей мере трое. Третьей и самой большой постройкой оказалась сама «Эквестрия Онлайн». Рядом со входом высилась немалых размеров пластиковая Пинки Пай со связкой разноцветных шариков в зубах.
Ларс подошёл к пряничному домику, дверь перед ним открылась сама. Яркий вестибюль прямо-таки излучал жизнерадостность, а деревянный пол по какой-то причине был выкрашен в бирюзовый цвет. В стене напротив входа располагались три двери формы крыльев летучей мыши, словно в салуне. Он не знал, как так получилось, но практически невозможно было рассмотреть, что происходит по ту сторону дверей, хотя о темноте не шло и речи. Перед двумя проёмами стояли обращённые ко входу кресла, весьма смахивающие на зубоврачебные.
Ларс направился было к одному из них, но тут услышал очень тихий стрекочущий звук, и из третьей двери выплыло кресло, по ходу движения возвращавшееся в перпендикулярное полу положение. В нём сидела женщина средних лет, вращавшая головой и пытающаяся вернуться к реальности. Перед её лицом висел чуть просвечивающий экран, и, хотя он был повёрнут к ней, Ларс смог прочитать надпись:
Мы взимаем плату за «Эквестрию Наяву», поскольку работа и обслуживание центра требуют немалых ресурсов. Однако постоянная эмиграция в Эквестрию бесплатна.
Пожалуйста, учтите, что мы не можем полноценно обслуживать вас, пока вы находитесь в человеческом теле. «Эквестрия Наяву» значительно менее достоверна по сравнению с эмиграцией.
Сначала Лайт Спаркса крайне разозлил этот факт. Если что-то и бесило Дэвида в современном человеческом обществе, так это отсутствие любопытства. Люди, в большинстве своём, верили всему, что им скажут, даже полному абсурду. Стоило Дэвиду завести разговор на какую-нибудь — по его мнению — крайне увлекательную тему, как собеседники просто тупо глазели на него, если не поднимали на смех. Даже в Эквестрии, зная нескольких пони, с которыми можно было пообщаться, он так и не нашёл того, кто разделял бы его неуёмный интерес к окружающему миру.
Только днями позже единорог осознал, что такой расклад был исключительно в его собственных интересах. Принцесса Селестия удовлетворяла потребности, проводя людей сквозь дружбу и пони. Да, постоянное самообразование удовлетворяло его потребности, но зачем же Принцессе заставлять учиться того, кто не хочет? Пускай делают… ну, то, что делают нормальные пони. Если Лайт Спаркса не вынуждают ходить на попойки, то и он не может никому навязывать свои собственные желания.
Этих рассуждений хватило, чтобы остудить его пыл.
Единорог посмотрел на лежащий перед ним свиток, после чего вновь перевёл взгляд на раскрытую книгу, ища глазами следующее упражнение: написать заклинание, превращающее кубический сантиметр воздуха в кубический сантиметр камня. Для начала он нацарапал часть, ответственную за подсчёт количества блоков, которые необходимо превратить; должен быть способ лучше, чем тот, который сразу пришёл ему в голову. Тут скрипнула дверь.
Баттерскотч застенчиво улыбнулась.
— Лайт Спаркс, уже десять минут первого. Давай ты на сегодня прервёшься и позавтракаешь со мной в садах?
Единорог глубоко вдохнул. За это утро он сделал два задания; на день этого было предостаточно. Левитировав одну из книг в седельную сумку, он просто сказал:
— Конечно. — Поначалу Лайт Спаркс был расстроен своим медленным прогрессом, но он знал — несколько минут с Баттерскотч, и улыбка вернётся на его лицо вновь.
Ларс вышел из вагона берлинского метрополитена, как только поезд остановился и открылись двери. Через два эскалатора он уже был снаружи. Какого чёрта Селестия отказалась говорить с ним через понипад, заставляя его ехать именно сюда, когда существовали центры и гораздо ближе к офису «Хофварпнир»?
На улице не было почти ни души. Ближайшая к нему витрина магазина была заколочена. Во втором здании, ресторане с террасой, сидела куча народа. За большинством столиков, рассчитанных на двоих, располагалось всего по одному человеку. Судя по нетерпеливым лицам некоторых посетителей, всех их обслуживала лишь одна официантка — лавировавшая между ними маленькая брюнетка с фальшивой улыбкой и очень плохо скрываемой глубокой грустью. У Ларса промелькнула мысль, что при подобном количестве людей работать в ресторане должны по меньшей мере трое. Третьей и самой большой постройкой оказалась сама «Эквестрия Онлайн». Рядом со входом высилась немалых размеров пластиковая Пинки Пай со связкой разноцветных шариков в зубах.
Ларс подошёл к пряничному домику, дверь перед ним открылась сама. Яркий вестибюль прямо-таки излучал жизнерадостность, а деревянный пол по какой-то причине был выкрашен в бирюзовый цвет. В стене напротив входа располагались три двери формы крыльев летучей мыши, словно в салуне. Он не знал, как так получилось, но практически невозможно было рассмотреть, что происходит по ту сторону дверей, хотя о темноте не шло и речи. Перед двумя проёмами стояли обращённые ко входу кресла, весьма смахивающие на зубоврачебные.
Ларс направился было к одному из них, но тут услышал очень тихий стрекочущий звук, и из третьей двери выплыло кресло, по ходу движения возвращавшееся в перпендикулярное полу положение. В нём сидела женщина средних лет, вращавшая головой и пытающаяся вернуться к реальности. Перед её лицом висел чуть просвечивающий экран, и, хотя он был повёрнут к ней, Ларс смог прочитать надпись:
Мы взимаем плату за «Эквестрию Наяву», поскольку работа и обслуживание центра требуют немалых ресурсов. Однако постоянная эмиграция в Эквестрию бесплатна.
Пожалуйста, учтите, что мы не можем полноценно обслуживать вас, пока вы находитесь в человеческом теле. «Эквестрия Наяву» значительно менее достоверна по сравнению с эмиграцией.
Страница 27 из 45
