Сказать, что я в детстве-отрочестве был фанатом «Секретных материалов» — значит погрешить против истины. Я не просто обожал этот сериал, я в буквальном смысле ему поклонялся.
Добавить в моё избранное
5 мин, 12 сек 199
Поначалу эмоций от соприкосновения с детством я почти не испытывал, воспринимая это как некий монотонный ритуал, призванный меня от чего-то избавить. Чуть-чуть я оживлялся только с появлением Курильщика, который, как мне казалось, постоянно смотрел мне в глаза с экрана монитора, как будто оценивая, искренен мой энтузиазм или нет.
Но затем я почувствовал, как гора валится с плеч. Пусть Курильщик разрушил мою жизнь до основания, я проел все сбережения, родители и друзья махнули на меня рукой, я в одном шаге от дурдома — но просмотр «Х-файлов» возвращал меня в детство, где не было ответственности, сомнений и страхов, больших, чем очередной плохо нарисованный пришелец. Под конец я пребывал в блаженном расслаблении, и когда последняя серия закончилась, я почувствовал, что впервые в жизни совершил нечто, чем можно гордиться. Я пошел на кухню за последней порцией тушенки и зажег свет. За столом, стряхивая пепел в консервную банку, сидел Курильщик.
— Ты молодец, — сказал он мне знакомым голосом дублера. — Порадовал. Ты так любил меня, и, поверь, я тоже люблю тебя, как родного сына. В детстве мы всегда были вместе, но потом ты выгнал меня на улицу. Я не держу на тебя зла, я хотел лишь напомнить тебе о старых добрых временах. Присядь, давай побеседуем — у нас впереди целая вечность.
В серии, подсказавшей мне решение проблемы, не было Курильщика, а была какая-то дурацкая кукла; впрочем, сценарий там писал Стивен Кинг, что само по себе неплохо. Я кивнул, поклонился, развернулся и пошел обратно в комнату. Юля фанатела от старых пластинок, собрала огромную коллекцию винила, но то ли часть её забыла, то ли не захотела вывозить ее до конца. Разломав раритетный «Пинк Флойд», я взял самый крупный осколок и провел им себе по горлу.
Увы, реаниматологи оказались на высоте. Лежа в больнице и заканчивая этот текст, я думаю о том, как скоро снова встречусь с Курильщиком — и как сделать так, чтобы вышло не как с пластинкой, а наверняка.
Но затем я почувствовал, как гора валится с плеч. Пусть Курильщик разрушил мою жизнь до основания, я проел все сбережения, родители и друзья махнули на меня рукой, я в одном шаге от дурдома — но просмотр «Х-файлов» возвращал меня в детство, где не было ответственности, сомнений и страхов, больших, чем очередной плохо нарисованный пришелец. Под конец я пребывал в блаженном расслаблении, и когда последняя серия закончилась, я почувствовал, что впервые в жизни совершил нечто, чем можно гордиться. Я пошел на кухню за последней порцией тушенки и зажег свет. За столом, стряхивая пепел в консервную банку, сидел Курильщик.
— Ты молодец, — сказал он мне знакомым голосом дублера. — Порадовал. Ты так любил меня, и, поверь, я тоже люблю тебя, как родного сына. В детстве мы всегда были вместе, но потом ты выгнал меня на улицу. Я не держу на тебя зла, я хотел лишь напомнить тебе о старых добрых временах. Присядь, давай побеседуем — у нас впереди целая вечность.
В серии, подсказавшей мне решение проблемы, не было Курильщика, а была какая-то дурацкая кукла; впрочем, сценарий там писал Стивен Кинг, что само по себе неплохо. Я кивнул, поклонился, развернулся и пошел обратно в комнату. Юля фанатела от старых пластинок, собрала огромную коллекцию винила, но то ли часть её забыла, то ли не захотела вывозить ее до конца. Разломав раритетный «Пинк Флойд», я взял самый крупный осколок и провел им себе по горлу.
Увы, реаниматологи оказались на высоте. Лежа в больнице и заканчивая этот текст, я думаю о том, как скоро снова встречусь с Курильщиком — и как сделать так, чтобы вышло не как с пластинкой, а наверняка.
Страница 2 из 2
