История, которая произошла со мной в детстве, убила во мне скептика. Теперь, услышав очередную страшилку, я не считаю ее байкой.
Добавить в моё избранное
5 мин, 38 сек 214
Мне было 9 лет, я окончил третий класс и должен был поехать на всё лето в детский лагерь. Но в тот раз мама не смогла выбить путевку. На семейном совете родители приняли решение, что я поеду к бабушке с дедушкой в деревню.
Там я познакомился с местными мальчиками — Вовкой, Петькой и Серегой. Мы собрались пойти на речку и прихватили удочки. Ребята лихо закидывали поплавки. Но как бы я ни старался, у меня не получалось. Ребята только покатывались со смеху над моими попытками. «Вот они, городские! — сказал Петька. — Еще небось и плавать не умеешь».
И столкнул меня в воду. А плавать я и вправду не умел. Я орал и кричал, но кое-как все-таки выкарабкался на берег. А мои друзья все смеялись.
— Ну ты и трус! — сказал Серега. — Визжал как девчонка!
— И ничего я не трус! Да меня в городе все во дворе боятся!
— Ага, смелый нашелся. Вот зайдешь, — говорит Серега, — в дом колдуна, просидишь там час и не заорешь, считай, что не трус. Идет?
Ребята мне рассказали, что на окраине деревни есть старый, почти разрушенный дом. Там раньше жил местный колдун. Его призрак до сих пор там обитает и иногда воет. Я не поверил, ведь привидений не существует, а эта история — деревенская страшилка. В прошлом году в пионерском лагере мы с товарищами тысячи подобных наслушались. И даже ходили в заброшенную церковь, в которой даже якобы обитали привидения, но никого там не встретили. Поэтому я с энтузиазмом вызвался пойти в дом колдуна.
Мы решили туда отправиться, когда будет вечереть, чтобы страшнее было.
Издали я увидел старый покосившийся дом, который больше смахивал на землянку. Стёкла были выбиты, окна заколочены, дверь держалась на одной петле. В саду росли яблони, увешанные крупными красивыми яблоками. Вовка, Серега и Петька остались ждать у забора, я же сразу перелез через ограду. «Чего, испугались? И кто еще из нас трус?» — сказал я и сорвал яблоко. Забрался в дом. Посветил фонариком — ничего необычного. Все старое, заброшенное, в паутине. На стене висели какие-то веники, травы. И вдруг я услышал леденящий душу гул. Обернулся и увидел, что у печки была приоткрыта заслонка. Воздух из труби сквозняком проходил через нее поэтому и образовывался такой звук. Я усмехнулся и понял, что именно это местные воспринимает как вой привидения. Я увидел что пацаны наблюдают за мной через окно. И решил показать свою удаль.
Швырнул в угол комнаты надкушенное яблоко. Распорол подушку, раскидал перья. Я вошел в азарт! Зашел в другую комнату и увидел настенное зеркало. Я решил написать на нем матерное «послание» колдуну, достал из кармана фломастер. И тут какая-то неведомая сила притянула меня к зеркалу. Я не мог даже пошевелиться, будто приклеился к нему! Я совсем перестал соображать от ужаса. Хотелось орать, но рот как будто кто-то заклеил. Мне почудилось, будто меня сильно взяли за ухо. Потом пол подо мной хрустнул, ноги потеряли опору. Мне показалось, что я лечу в пропасть.
Я очнулся уже у дома. Оказалось, я провалился под пол и потерял сознание. Мои товарищи услышали грохот, испугались и побежали за подмогой. Взрослые меня вытащили и отнесли к бабушке. Влетело мне тогда по первое число. Я долго не мог понять: то, что я прилип к зеркалу — мне это приснилось, или было на самом деле? А ухо, наверное, болит потому, что летел вниз, да случайно о доски задел. Но все это меня особо не интересовало, ведь теперь я местный горой — не побоялся зайти в логово колдуна!
Посте этого случая ни с того ни сего у меня через слово стал проскальзывать мат. Я стал грубить и хамить. Ребята не хотели со мной дружить. Бабушка боролась с моим поведением как могла. Но толку было мало, в голове у меня постоянно звучали отборные ругательства, значений которых я даже и не знал. Они сами собой слетали с языка.
Когда я вернулся в город, все только усилилось. Кроме того, меня будто что-то заставляло делать гадости. Например, клумбу с цветами повыдёргиваю. Или учебники разрисую. И матерюсь как сапожник. Мама с папой меня и наказывали, и по врачам водили — безрезультатно. Я скатился по учёбе. Все учил, но как только меня вызывали к доске, в голове образовывалась пустота. А еще стал часто болеть. Раз в месяц со мной стабильно что-то случалось.
С горем пополам я все-таки окончил четвертый класс. А летом меня опять отправили к бабушке. Однажды я накупался до посинения и слег с бронхитом. Бабушка решили отвести меня к знахарке — тетке Любе. Она на меня посмотрела и спросила: «Так это ты, сорванец, в прошлом году у деда Еремея погостил?». Я сначала не понял, а потом до меня дошло. Ведь про тот случай в доме колдуна вся деревня знала. «Зря ты это сделал, голубчик. Обиделся на тебя дедовский дух. И проклял тебя. Дальше хуже будет».
Тетка Люба рассказала, что в том доме жил дед Еремей. Все его считали колдуном. Его хоть и побаивались, но приходили за помощью. Он никому не отказывал. Но и с темными силами якшался, дурным глазом обладал.
Там я познакомился с местными мальчиками — Вовкой, Петькой и Серегой. Мы собрались пойти на речку и прихватили удочки. Ребята лихо закидывали поплавки. Но как бы я ни старался, у меня не получалось. Ребята только покатывались со смеху над моими попытками. «Вот они, городские! — сказал Петька. — Еще небось и плавать не умеешь».
И столкнул меня в воду. А плавать я и вправду не умел. Я орал и кричал, но кое-как все-таки выкарабкался на берег. А мои друзья все смеялись.
— Ну ты и трус! — сказал Серега. — Визжал как девчонка!
— И ничего я не трус! Да меня в городе все во дворе боятся!
— Ага, смелый нашелся. Вот зайдешь, — говорит Серега, — в дом колдуна, просидишь там час и не заорешь, считай, что не трус. Идет?
Ребята мне рассказали, что на окраине деревни есть старый, почти разрушенный дом. Там раньше жил местный колдун. Его призрак до сих пор там обитает и иногда воет. Я не поверил, ведь привидений не существует, а эта история — деревенская страшилка. В прошлом году в пионерском лагере мы с товарищами тысячи подобных наслушались. И даже ходили в заброшенную церковь, в которой даже якобы обитали привидения, но никого там не встретили. Поэтому я с энтузиазмом вызвался пойти в дом колдуна.
Мы решили туда отправиться, когда будет вечереть, чтобы страшнее было.
Издали я увидел старый покосившийся дом, который больше смахивал на землянку. Стёкла были выбиты, окна заколочены, дверь держалась на одной петле. В саду росли яблони, увешанные крупными красивыми яблоками. Вовка, Серега и Петька остались ждать у забора, я же сразу перелез через ограду. «Чего, испугались? И кто еще из нас трус?» — сказал я и сорвал яблоко. Забрался в дом. Посветил фонариком — ничего необычного. Все старое, заброшенное, в паутине. На стене висели какие-то веники, травы. И вдруг я услышал леденящий душу гул. Обернулся и увидел, что у печки была приоткрыта заслонка. Воздух из труби сквозняком проходил через нее поэтому и образовывался такой звук. Я усмехнулся и понял, что именно это местные воспринимает как вой привидения. Я увидел что пацаны наблюдают за мной через окно. И решил показать свою удаль.
Швырнул в угол комнаты надкушенное яблоко. Распорол подушку, раскидал перья. Я вошел в азарт! Зашел в другую комнату и увидел настенное зеркало. Я решил написать на нем матерное «послание» колдуну, достал из кармана фломастер. И тут какая-то неведомая сила притянула меня к зеркалу. Я не мог даже пошевелиться, будто приклеился к нему! Я совсем перестал соображать от ужаса. Хотелось орать, но рот как будто кто-то заклеил. Мне почудилось, будто меня сильно взяли за ухо. Потом пол подо мной хрустнул, ноги потеряли опору. Мне показалось, что я лечу в пропасть.
Я очнулся уже у дома. Оказалось, я провалился под пол и потерял сознание. Мои товарищи услышали грохот, испугались и побежали за подмогой. Взрослые меня вытащили и отнесли к бабушке. Влетело мне тогда по первое число. Я долго не мог понять: то, что я прилип к зеркалу — мне это приснилось, или было на самом деле? А ухо, наверное, болит потому, что летел вниз, да случайно о доски задел. Но все это меня особо не интересовало, ведь теперь я местный горой — не побоялся зайти в логово колдуна!
Посте этого случая ни с того ни сего у меня через слово стал проскальзывать мат. Я стал грубить и хамить. Ребята не хотели со мной дружить. Бабушка боролась с моим поведением как могла. Но толку было мало, в голове у меня постоянно звучали отборные ругательства, значений которых я даже и не знал. Они сами собой слетали с языка.
Когда я вернулся в город, все только усилилось. Кроме того, меня будто что-то заставляло делать гадости. Например, клумбу с цветами повыдёргиваю. Или учебники разрисую. И матерюсь как сапожник. Мама с папой меня и наказывали, и по врачам водили — безрезультатно. Я скатился по учёбе. Все учил, но как только меня вызывали к доске, в голове образовывалась пустота. А еще стал часто болеть. Раз в месяц со мной стабильно что-то случалось.
С горем пополам я все-таки окончил четвертый класс. А летом меня опять отправили к бабушке. Однажды я накупался до посинения и слег с бронхитом. Бабушка решили отвести меня к знахарке — тетке Любе. Она на меня посмотрела и спросила: «Так это ты, сорванец, в прошлом году у деда Еремея погостил?». Я сначала не понял, а потом до меня дошло. Ведь про тот случай в доме колдуна вся деревня знала. «Зря ты это сделал, голубчик. Обиделся на тебя дедовский дух. И проклял тебя. Дальше хуже будет».
Тетка Люба рассказала, что в том доме жил дед Еремей. Все его считали колдуном. Его хоть и побаивались, но приходили за помощью. Он никому не отказывал. Но и с темными силами якшался, дурным глазом обладал.
Страница 1 из 2
