Как-то раз с подружкой пошли в лес прогуляться в деревне (нам лет по 15 было). Осень была, ну такая золотая, ранняя совсем (карантин в школах тогда был). Хорошо так.
Добавить в моё избранное
1 мин, 39 сек 61
Бредем мы, значит, по тропинке, бредем, болтаем обо всем подряд. Время было часов 6 вечера, а темнело где-то в 11-ом. Ну какие в деревне часы. Тогда по-моему и пейджеров то не было, не говоря уж и о телефонах… Ну, неважно. Так вот часов эдак приблизительно в 9 (эт мы по солнцу, медленно уходящему куда-то за кромку леса) соображаем, что идем-то мы от деревни только в одну сторону. Разворачиваемся так, «Ну, — говорю, — теперь обратно побежали!». Ах-да, забыла совсем сказать, что в этом самом лесу, где точно не скажу сама, располагалось кладбище местное (ну оно и сейчас конечно там). Бежим в общем такие, устали, уже разговаривать почему-то совсем расхотелось, думаем обе «как бы успеть до темноты». А тропинка все хуже и хуже видна, звезды начали на небе проявляться. Причем обе знали о кладбище, благо сообразили — скажем друг-другу, все -истерика однозначно. Ну и естественно, как прям из фильма «Ведьма из Блэр» — тропинка исчезла, солнце тоже, деревья вокруг столпились так тесно, злые смотрят на нас.
Мы уже по-фигу, за руки через какой-то бурелом, проклиная карантин, школу, осень, исчезнувшую тропинку. Спотыкаемся, падаем. А потом подружка вдруг говорит: «ЭЭЭ, эт чо за огоньки, деревня?!»(так умоляюще еще). Я смотрю — не, нифига не деревня. Огоньки зеленые, трепещут как-то жутко. Она меня стискивает за руку, я ее тоже. Но молчим, главное о кладбище ни слова. Мимо значит этих огоньков крадемся, бежать уже страшно стало, тихо а-то так было, звеняще аж жуть. Поняли, что кладбище. Хотя когда шли днем — не видели его. Короче потом не знаю сколько мы шли, показалось часов 5. Думаю, наверно точно сейчас где-нибудь на Яблоневом вылезем. В общем, услышали лай (люблю теперь собак). Бегом к лаю, и вот она — ЛЮБИМАЯ НАША ЖИВАЯ ДЕРЕВНЯ! Только возле дома обнялись такие:«Ты, — говорит, — я знаю, тоже о кладбище думала, и я думала, только благо не вслух, и огоньки эти тоже оттуда»… А дома, лежа в теплой кровати, возле печки, слыша посапывание родителей подумала: «Хорошо, что были вдвоем, хорошо, что не зашли на кладбище, хорошо, что я теперь дома»….
Мы уже по-фигу, за руки через какой-то бурелом, проклиная карантин, школу, осень, исчезнувшую тропинку. Спотыкаемся, падаем. А потом подружка вдруг говорит: «ЭЭЭ, эт чо за огоньки, деревня?!»(так умоляюще еще). Я смотрю — не, нифига не деревня. Огоньки зеленые, трепещут как-то жутко. Она меня стискивает за руку, я ее тоже. Но молчим, главное о кладбище ни слова. Мимо значит этих огоньков крадемся, бежать уже страшно стало, тихо а-то так было, звеняще аж жуть. Поняли, что кладбище. Хотя когда шли днем — не видели его. Короче потом не знаю сколько мы шли, показалось часов 5. Думаю, наверно точно сейчас где-нибудь на Яблоневом вылезем. В общем, услышали лай (люблю теперь собак). Бегом к лаю, и вот она — ЛЮБИМАЯ НАША ЖИВАЯ ДЕРЕВНЯ! Только возле дома обнялись такие:«Ты, — говорит, — я знаю, тоже о кладбище думала, и я думала, только благо не вслух, и огоньки эти тоже оттуда»… А дома, лежа в теплой кровати, возле печки, слыша посапывание родителей подумала: «Хорошо, что были вдвоем, хорошо, что не зашли на кладбище, хорошо, что я теперь дома»….
