Общественность всколыхнула благовещенская школьница: ее застали ночью на кладбище с фотографиями сверстников, над которыми она совершала некие магические ритуалы.
Добавить в моё избранное
12 мин, 22 сек 233
При этом двое из них — мать 40 лет и дочь 20 лет. А третья… если верить ей на слово, врач-психиатр предпенсионного возраста! Все они увлекаются загробными ритуалами — и все абсолютно уверены, что не нападают, а обороняются.
— На мою дочь чуфырила ее свекровь, — рассказывает 40-летняя мама по имени Наталья. — Как узнала? Да как тут не узнать? Как дочку замуж отдала, так она стала толстеть, а это признак! И слабость у нее постоянная. Но я, как умный человек, связываться не стала. Сама ей в лицо улыбаюсь, а потихоньку вопрос стала изучать. Книжки купила, к бабуле одной деревенской сходила… Чуфырить-то надо с умом! И мне посоветовали, что делать. На рассвете после Крещения, в понедельник, надо воды набрать из реки, отнести ее на кладбище, там слова определенные над ней пошептать, а потом вылить под дверь к злопыхательнице. Она и отстанет. Ну, я так и сделала.
— И что, отстала?
— Ну да, она, прости господи, по весне преставилась.
Меня берет оторопь. И от того, что явно вижу, что Наталья сама себе нафантазировала все злодеяния дочкиной свекрови, ибо ни одного аргумента, кроме собственных фантазий, у нее не имеется. И от того, что ритуал возымел действо… Впрочем, если как просвещенный человек не верить в то, что речная водица под дверь может повлечь за собой чью-то смерть, в общем, и обвинить-то не в чем! Если только в том, что мысль материальна.
— А кто вы по профессии? — аккуратно интересуюсь у собеседницы.
— Учительница начальных классов, — отвечает женщина.
Ну что же тогда взять с ее подопечных! И уже не удивляет мировоззрение ее дочери — той самой невестки, которую якобы травила злая свекровь.
— Конечно, мать моего мужа не хотела, чтобы Егор на мне женился! — уверенно вещает Верочка. — Но и слово поперек ему боялась сказать, знала, что он все по-своему делает. А он не зря у нас первым парнем был в колледже, за ним все девчонки бегали! Мне знаете приворожить его чего стоило! Избегалась по церквям и погостам!
— А зачем? — туплю я.
— Как зачем? — изумляется Верочка. — Чтобы соперниц извести, надо их фото добыть, воткнуть иголки им в глаза, уши и во все женские органы, отнести на кладбище и зарыть. Желательно в свежую могилу. Хотя можно и так, но в свежую вернее. Вот я и караулила, когда свежий покойник будет, пристроилась к процессии, город-то у нас небольшой. Потом семь церквей надо обойти, чтобы грех наведения порчи на соперниц с себя снять.
— И ты веришь, что вот так порчу наведешь, а потом церкви обойдешь — и все снимется!
— А почему нет? — снова удивляется Верочка.
И действительно, почему? Ответа на этот вопрос у меня нет. Ибо сама по себе его постановка уже за гранью моего понимания.
Зато у психиатра другие методы. С ней я вступаю в переписку, уже набравшись опыта от Верочки и ее мамы, и уверенно заявляю, что настроена пойти до конца в отношении ненавистной подруги-разлучницы.
— Мне в такой ситуации помогла черная блузка с тела врагини, — отвечает психиатр. — Но это только в том случае, если вы сможете добыть кофту черного цвета, которую она пару раз надевала и не успела постирать.
— А что делать с этой кофтой? — расспрашиваю я.
— Мне одна посвященная посоветовала, бабуля в деревне, откуда моя семья родом, в Алтайском крае, — поясняет доктор человеческих душ. — Я у приятельницы, с чьим мужем у нас была любовь, попросила черную кофточку — под предлогом, что мне не в чем на похороны к умершему родственнику сходить. Ну, она дала, только извинилась, что не очень свежая блузка — пару раз надевала. Ну а мне только того и надо.
И я поехала на кладбище, где как раз кого-то хоронили, и незаметно прирыла кофточку в свежий холмик. Так бабуля та велела.
— А хозяйке кофточки что сказали?
— Ну, через 9 дней надо было вырыть кофту, еще через 9 дней можно постирать, а потом уж вернуть. Недели три я от нее пряталась, старалась на глаза не показываться, чтобы она не спросила, где кофточка. А как срок истек, вернула ей в чистом виде.
— И что в итоге? Все получилось?
— Ну да, конечно! Она вскоре болеть стала, опухла вся, отекла, как та старушка и предсказывала. Выпивать стала как сапожник, хотя до этого не имела пристрастия.
— А потом? — в ужасе уточняю я.
— А потом мы с ее мужем разругались, он мне больше не нужен стал, я к своему вернулась. И что у них там было дальше, я не в курсе. Я вообще чужими делами не интересуюсь, если они меня не касаются.
— На мою дочь чуфырила ее свекровь, — рассказывает 40-летняя мама по имени Наталья. — Как узнала? Да как тут не узнать? Как дочку замуж отдала, так она стала толстеть, а это признак! И слабость у нее постоянная. Но я, как умный человек, связываться не стала. Сама ей в лицо улыбаюсь, а потихоньку вопрос стала изучать. Книжки купила, к бабуле одной деревенской сходила… Чуфырить-то надо с умом! И мне посоветовали, что делать. На рассвете после Крещения, в понедельник, надо воды набрать из реки, отнести ее на кладбище, там слова определенные над ней пошептать, а потом вылить под дверь к злопыхательнице. Она и отстанет. Ну, я так и сделала.
— И что, отстала?
— Ну да, она, прости господи, по весне преставилась.
Меня берет оторопь. И от того, что явно вижу, что Наталья сама себе нафантазировала все злодеяния дочкиной свекрови, ибо ни одного аргумента, кроме собственных фантазий, у нее не имеется. И от того, что ритуал возымел действо… Впрочем, если как просвещенный человек не верить в то, что речная водица под дверь может повлечь за собой чью-то смерть, в общем, и обвинить-то не в чем! Если только в том, что мысль материальна.
— А кто вы по профессии? — аккуратно интересуюсь у собеседницы.
— Учительница начальных классов, — отвечает женщина.
Ну что же тогда взять с ее подопечных! И уже не удивляет мировоззрение ее дочери — той самой невестки, которую якобы травила злая свекровь.
— Конечно, мать моего мужа не хотела, чтобы Егор на мне женился! — уверенно вещает Верочка. — Но и слово поперек ему боялась сказать, знала, что он все по-своему делает. А он не зря у нас первым парнем был в колледже, за ним все девчонки бегали! Мне знаете приворожить его чего стоило! Избегалась по церквям и погостам!
— А зачем? — туплю я.
— Как зачем? — изумляется Верочка. — Чтобы соперниц извести, надо их фото добыть, воткнуть иголки им в глаза, уши и во все женские органы, отнести на кладбище и зарыть. Желательно в свежую могилу. Хотя можно и так, но в свежую вернее. Вот я и караулила, когда свежий покойник будет, пристроилась к процессии, город-то у нас небольшой. Потом семь церквей надо обойти, чтобы грех наведения порчи на соперниц с себя снять.
— И ты веришь, что вот так порчу наведешь, а потом церкви обойдешь — и все снимется!
— А почему нет? — снова удивляется Верочка.
И действительно, почему? Ответа на этот вопрос у меня нет. Ибо сама по себе его постановка уже за гранью моего понимания.
Зато у психиатра другие методы. С ней я вступаю в переписку, уже набравшись опыта от Верочки и ее мамы, и уверенно заявляю, что настроена пойти до конца в отношении ненавистной подруги-разлучницы.
— Мне в такой ситуации помогла черная блузка с тела врагини, — отвечает психиатр. — Но это только в том случае, если вы сможете добыть кофту черного цвета, которую она пару раз надевала и не успела постирать.
— А что делать с этой кофтой? — расспрашиваю я.
— Мне одна посвященная посоветовала, бабуля в деревне, откуда моя семья родом, в Алтайском крае, — поясняет доктор человеческих душ. — Я у приятельницы, с чьим мужем у нас была любовь, попросила черную кофточку — под предлогом, что мне не в чем на похороны к умершему родственнику сходить. Ну, она дала, только извинилась, что не очень свежая блузка — пару раз надевала. Ну а мне только того и надо.
И я поехала на кладбище, где как раз кого-то хоронили, и незаметно прирыла кофточку в свежий холмик. Так бабуля та велела.
— А хозяйке кофточки что сказали?
— Ну, через 9 дней надо было вырыть кофту, еще через 9 дней можно постирать, а потом уж вернуть. Недели три я от нее пряталась, старалась на глаза не показываться, чтобы она не спросила, где кофточка. А как срок истек, вернула ей в чистом виде.
— И что в итоге? Все получилось?
— Ну да, конечно! Она вскоре болеть стала, опухла вся, отекла, как та старушка и предсказывала. Выпивать стала как сапожник, хотя до этого не имела пристрастия.
— А потом? — в ужасе уточняю я.
— А потом мы с ее мужем разругались, он мне больше не нужен стал, я к своему вернулась. И что у них там было дальше, я не в курсе. Я вообще чужими делами не интересуюсь, если они меня не касаются.
Баба-яга к русскому духу не очень строга
Общаясь в Сети на заданную тему, я чувствую, как втягиваюсь. Через пару дней я уже полностью в теме и точно знаю, что самые верные методы приворотов-отворотов, порчи и прочих воздействий на других распространяются не по объявлениям, а по сарафанному радио.
Страница 2 из 4
