Я могу зайти к вам в гости, когда вы будете на работе или учебе. Мне отнюдь неважно гостеприимство, куда важней ваше финансовое состояние, что вы прячете в старых шкафах, китайских шкатулках и безнадежных сейфах с незамысловатым паролем, коим в основном является год вашего рождения.
Добавить в моё избранное
8 мин, 1 сек 182
На улице темно, холодный ветер бьет прямо мне в лицо. Надо скорее идти домой.
— Все нормально, я приехал, — из только что припаркованного автомобиля вышел представительный мужчина тридцати лет. — Деньги дома, завтра расплачусь с тобой. Пока.
Видимо, это и есть тот самый предприниматель. Прибавив скорости, я выхожу со двора. Время восемь вечера. Пожалуй, сокращу путь через дачи, что находятся неподалеку от моей скромной квартирки.
— Херовы подростки опять все лампочки побили, — не сдерживаюсь я, увидев, что некогда освещенный фонарями путь, погружен в кромешную тьму.
До моего подъезда, если идти через неосвещенные дачи еще пять минут. Я стою напротив знакомой тропинки, и почему-то боюсь делать шаг во тьму.
«Чего я боюсь? Это всего лишь темнота! Гребанная темнота! Я постоянно там хожу, и все обходится нормально, почему сейчас должно что-то случиться! Вперед!»
Глубоко вздохнув, я делаю уверенный шаг вперед, и вскоре меня поглощает тьма. Ничего не вижу перед собой, такое чувство, будто на голову одели мешок. Под ногами хрустит что-то непонятное, вовсе не похожее на снег. Пытаюсь всмотреться. Лишь тьма, даже собственных кроссовок не вижу. Стоп. У меня же есть мобильник. Засовываю руку в карман брюк, пытаясь нащупать телефон. Впереди что-то хрустнуло, затем еще раз, будто кто-то идет мне навстречу. Наконец достав телефон, нажимаю на первую попавшуюся клавишу. Ничего.
— Неужели разряжен! Зараза, — убедившись в бесполезности этого глупого устройства, убираю его обратно.
Под ногами внезапно перестает хрустеть, пытаюсь увидеть хоть что нибудь, но тщетно. В этой тьме я не могу увидеть даже своих рук. Иду наугад. Тело кажется мне невесомым, словно я парю над землей. Странный хруст теперь раздается за моей спиной. Прибавляю шаг, быстрей бы выйти отсюда! Внезапно откуда-то сбоку до меня доносится чей-то стон. Паника охватывает меня. Автоматически я оглядываюсь по сторонам и вижу лишь тьму, холодную тьму, поглотившую меня. Стон слышится все отчетливее, а хруст, напоминающий чьи-то тяжелые шаги буквально за моей спиной. Перехожу на бег, в надежде увидеть заветный свет, или хотя бы вспышку света впереди. Практически не ощущаю почвы под ногами. К горлу подкатывает комок. Стук сердца раздается у меня в ушах. Дыхание ослабевает. Прикладываю руку к животу, и, согнувшись, продолжаю бег, пока внезапно чья-то рука захватывает меня сзади. Ледяные пальцы незнакомца сжимают мое плечо, кажется, что ногти пронзают куртку и впиваются в мою кожу.
— Кто ты? — вскрикиваю я, и резким движением вперед освобождаюсь от захвата.
— Кто ты?
— Кто ты?
Странные механические голоса раздаются со всех сторон. Хватаюсь за голову и оглядываюсь по сторонам, все еще надеясь увидеть спасительный луч света. Я ощущаю на себе сотни, нет миллионы чьих-то взглядов, которые словно рентгеновские лучи пронизывают меня до костей. Мои руки начинают дрожать. Я вижу перед собой сотни глаз, сотни стеклянных, бездушных, ненастоящих глаз. Сжимаю свои дрожащие руки в кулаки и пытаюсь нанести удар. Кулак рассекает холодный воздух, затем исчезает во тьме. Перестаю ощущать руку.
— Что тебе нужно? — в порыве отчаяния произношу я.
— Что тебе нужно?
«Нет! Это всего лишь галлюцинации! Чертовы галлюцинации! Нужно бежать! Бежать дальше! Выход близко, я знаю!»
Собираюсь с силами и бегу вперед. Впереди тьма, сзади тьма, тьма вокруг. Может это сон? Закрываю глаза, затем снова открываю их. Снова тьма, только теперь я различаю силуэты. Множество силуэтов. Перед моими глазами мелькают изувеченные тела детей и взрослых. Их лица бледны, окровавлены и бездушны. Они протягивают ко мне разодранные до костей руки, в которых сжимают деньги.
«Это твое воображение, придурок! Это в твоей башке!»
— Оставь себе! — кричу я, убирая от себя руку женщины, чье лицо замотано грязными бинтами.
— Оставь себе!
— Оставь себе!
Повторяют они такими же однотонными механическими голосами. Холодный ветер дует мне прямо в лицо и ужасные силуэты людей тут же исчезают. Я снова один во тьме.
— Эй!
Гнетущая тишина. Абсолютно не ощущаю своего тела. Может, я мертв? Внезапно телефон в кармане начинает вибрировать. Наверное, это чувство люди называют счастьем. Дрожащими руками достаю мобильник. Яркий свет дисплея ослепляет меня. Телефон перестает вибрировать. Протерев глаза, я оглядываюсь по сторонам и чувствую, как мои конечности немеют. Страх сковывает меня, когда я обнаруживаю, что стою посреди кладбища в самый разгар дня.
— Какого черта? — перевожу взгляд на наручные часы.
Девять вечера.
— Этого не может быть.
Мимо меня проходит старушка, в руках которой зажата пустая корзина.
— Извините, а вы, эм, не подскажите, сколько сейчас время?
Старуха поворачивается ко мне лицом, черты которого кажутся мне знакомыми.
— Все нормально, я приехал, — из только что припаркованного автомобиля вышел представительный мужчина тридцати лет. — Деньги дома, завтра расплачусь с тобой. Пока.
Видимо, это и есть тот самый предприниматель. Прибавив скорости, я выхожу со двора. Время восемь вечера. Пожалуй, сокращу путь через дачи, что находятся неподалеку от моей скромной квартирки.
— Херовы подростки опять все лампочки побили, — не сдерживаюсь я, увидев, что некогда освещенный фонарями путь, погружен в кромешную тьму.
До моего подъезда, если идти через неосвещенные дачи еще пять минут. Я стою напротив знакомой тропинки, и почему-то боюсь делать шаг во тьму.
«Чего я боюсь? Это всего лишь темнота! Гребанная темнота! Я постоянно там хожу, и все обходится нормально, почему сейчас должно что-то случиться! Вперед!»
Глубоко вздохнув, я делаю уверенный шаг вперед, и вскоре меня поглощает тьма. Ничего не вижу перед собой, такое чувство, будто на голову одели мешок. Под ногами хрустит что-то непонятное, вовсе не похожее на снег. Пытаюсь всмотреться. Лишь тьма, даже собственных кроссовок не вижу. Стоп. У меня же есть мобильник. Засовываю руку в карман брюк, пытаясь нащупать телефон. Впереди что-то хрустнуло, затем еще раз, будто кто-то идет мне навстречу. Наконец достав телефон, нажимаю на первую попавшуюся клавишу. Ничего.
— Неужели разряжен! Зараза, — убедившись в бесполезности этого глупого устройства, убираю его обратно.
Под ногами внезапно перестает хрустеть, пытаюсь увидеть хоть что нибудь, но тщетно. В этой тьме я не могу увидеть даже своих рук. Иду наугад. Тело кажется мне невесомым, словно я парю над землей. Странный хруст теперь раздается за моей спиной. Прибавляю шаг, быстрей бы выйти отсюда! Внезапно откуда-то сбоку до меня доносится чей-то стон. Паника охватывает меня. Автоматически я оглядываюсь по сторонам и вижу лишь тьму, холодную тьму, поглотившую меня. Стон слышится все отчетливее, а хруст, напоминающий чьи-то тяжелые шаги буквально за моей спиной. Перехожу на бег, в надежде увидеть заветный свет, или хотя бы вспышку света впереди. Практически не ощущаю почвы под ногами. К горлу подкатывает комок. Стук сердца раздается у меня в ушах. Дыхание ослабевает. Прикладываю руку к животу, и, согнувшись, продолжаю бег, пока внезапно чья-то рука захватывает меня сзади. Ледяные пальцы незнакомца сжимают мое плечо, кажется, что ногти пронзают куртку и впиваются в мою кожу.
— Кто ты? — вскрикиваю я, и резким движением вперед освобождаюсь от захвата.
— Кто ты?
— Кто ты?
Странные механические голоса раздаются со всех сторон. Хватаюсь за голову и оглядываюсь по сторонам, все еще надеясь увидеть спасительный луч света. Я ощущаю на себе сотни, нет миллионы чьих-то взглядов, которые словно рентгеновские лучи пронизывают меня до костей. Мои руки начинают дрожать. Я вижу перед собой сотни глаз, сотни стеклянных, бездушных, ненастоящих глаз. Сжимаю свои дрожащие руки в кулаки и пытаюсь нанести удар. Кулак рассекает холодный воздух, затем исчезает во тьме. Перестаю ощущать руку.
— Что тебе нужно? — в порыве отчаяния произношу я.
— Что тебе нужно?
«Нет! Это всего лишь галлюцинации! Чертовы галлюцинации! Нужно бежать! Бежать дальше! Выход близко, я знаю!»
Собираюсь с силами и бегу вперед. Впереди тьма, сзади тьма, тьма вокруг. Может это сон? Закрываю глаза, затем снова открываю их. Снова тьма, только теперь я различаю силуэты. Множество силуэтов. Перед моими глазами мелькают изувеченные тела детей и взрослых. Их лица бледны, окровавлены и бездушны. Они протягивают ко мне разодранные до костей руки, в которых сжимают деньги.
«Это твое воображение, придурок! Это в твоей башке!»
— Оставь себе! — кричу я, убирая от себя руку женщины, чье лицо замотано грязными бинтами.
— Оставь себе!
— Оставь себе!
Повторяют они такими же однотонными механическими голосами. Холодный ветер дует мне прямо в лицо и ужасные силуэты людей тут же исчезают. Я снова один во тьме.
— Эй!
Гнетущая тишина. Абсолютно не ощущаю своего тела. Может, я мертв? Внезапно телефон в кармане начинает вибрировать. Наверное, это чувство люди называют счастьем. Дрожащими руками достаю мобильник. Яркий свет дисплея ослепляет меня. Телефон перестает вибрировать. Протерев глаза, я оглядываюсь по сторонам и чувствую, как мои конечности немеют. Страх сковывает меня, когда я обнаруживаю, что стою посреди кладбища в самый разгар дня.
— Какого черта? — перевожу взгляд на наручные часы.
Девять вечера.
— Этого не может быть.
Мимо меня проходит старушка, в руках которой зажата пустая корзина.
— Извините, а вы, эм, не подскажите, сколько сейчас время?
Старуха поворачивается ко мне лицом, черты которого кажутся мне знакомыми.
Страница 2 из 3
