Эту историю мне рассказала моя дочь — Олеся, не так давно, хотя случилась она несколько лет назад. Тогда к ней незадолго до свадьбы приехал из другого города ее жених — Илья. И молодежь тянуло на подвиги.
Добавить в моё избранное
5 мин, 48 сек 130
И тут снова послышались шаги. Но не на втором этаже, а на первом, причем совсем близко. Открытая дверь освещенной комнаты, где они недавно ужинали — шаги раздавались оттуда.
Не решаясь приблизиться, все трое стояли и молча смотрели на эту дверь в нескольких шагах от себя. Надо сказать, что в этой комнате пол был наполовину выстелен линолеумом, а вторая половина, та, что ближе к двери, была выложена плиткой. И шаги сейчас глухо топали по линолеуму, приближаясь к двери.
А потом перешли на кафель — зацокали тонкими каблучками, но ни фигуры, ни даже тени не появилось в освещенной двери. Дверь была открыта, и все трое с замиранием сердца смотрели на нее. Пол в той комнатке был частично покрыт линолеумом, а ближе к двери выложен кафелем; шаги сначала топали по линолеуму, а потом по кафелю — зацокали тонкими каблучками! Но в двери так никто и не появился, не было даже тени. Тогда ребята решительно вбежали в комнатку — никого там снова не было. Шаги стихли, а потом опять затопали по второму этажу.
Что делать? Если лечь спать, то будет еще хуже, поэтому решили сесть за столик в холле, погромче болтать и не обращать ни на что внимания. Так и сделали: стали играть в карты, разговаривать. Но как-то вдруг умолкли, когда на телефоне опять стал набираться номер. Леська ближе всех к телефону сидела, буквально в полуметре, — номер набрался, и вдруг в трубке послышалось странные звуки, довольно громко — это был то ли скрежет, то ли шипение, то ли рычание… Это было страшнее всего за эту ночь. Но вскоре начало светать, и все прекратилось. Тогда только все трое отправились спать, и больше в ту школу ни ногой.
Далеко не сразу рассказала мне Олеся эту историю, а уже когда они с Ильей были женаты.
А я только недавно пересказала ее своей маме. И она подбросила мне информацию для размышления… В годы ее детства наш район всколыхнул ужасный скандал, вызванный ужасным непотребством: власти решили снести кладбище посреди района и застроить это место. Подробностей она не помнит, но помнит, как рвал и метал ее отец: на том кладбище всего несколько лет назад похоронили его сестру. По закону на месте кладбища можно что-то строить лишь через пятьдесят лет после последнего захоронения, а это было свежим. Но несмотря на все жалобы и скандалы, кладбище все же снесли. А та школа — ее построили уже после того — оказалась непозволительно близко к бывшему кладбищу. Или даже на нем. Мама не запомнила, где оно начиналось и где кончалось.
Не решаясь приблизиться, все трое стояли и молча смотрели на эту дверь в нескольких шагах от себя. Надо сказать, что в этой комнате пол был наполовину выстелен линолеумом, а вторая половина, та, что ближе к двери, была выложена плиткой. И шаги сейчас глухо топали по линолеуму, приближаясь к двери.
А потом перешли на кафель — зацокали тонкими каблучками, но ни фигуры, ни даже тени не появилось в освещенной двери. Дверь была открыта, и все трое с замиранием сердца смотрели на нее. Пол в той комнатке был частично покрыт линолеумом, а ближе к двери выложен кафелем; шаги сначала топали по линолеуму, а потом по кафелю — зацокали тонкими каблучками! Но в двери так никто и не появился, не было даже тени. Тогда ребята решительно вбежали в комнатку — никого там снова не было. Шаги стихли, а потом опять затопали по второму этажу.
Что делать? Если лечь спать, то будет еще хуже, поэтому решили сесть за столик в холле, погромче болтать и не обращать ни на что внимания. Так и сделали: стали играть в карты, разговаривать. Но как-то вдруг умолкли, когда на телефоне опять стал набираться номер. Леська ближе всех к телефону сидела, буквально в полуметре, — номер набрался, и вдруг в трубке послышалось странные звуки, довольно громко — это был то ли скрежет, то ли шипение, то ли рычание… Это было страшнее всего за эту ночь. Но вскоре начало светать, и все прекратилось. Тогда только все трое отправились спать, и больше в ту школу ни ногой.
Далеко не сразу рассказала мне Олеся эту историю, а уже когда они с Ильей были женаты.
А я только недавно пересказала ее своей маме. И она подбросила мне информацию для размышления… В годы ее детства наш район всколыхнул ужасный скандал, вызванный ужасным непотребством: власти решили снести кладбище посреди района и застроить это место. Подробностей она не помнит, но помнит, как рвал и метал ее отец: на том кладбище всего несколько лет назад похоронили его сестру. По закону на месте кладбища можно что-то строить лишь через пятьдесят лет после последнего захоронения, а это было свежим. Но несмотря на все жалобы и скандалы, кладбище все же снесли. А та школа — ее построили уже после того — оказалась непозволительно близко к бывшему кладбищу. Или даже на нем. Мама не запомнила, где оно начиналось и где кончалось.
Страница 2 из 2
