Эта история чем-то напоминает сказку о Спящей Царевне. Но, к сожалению, ее вернуть к жизни было невозможно. Зато была возможность подарить девочке имя и память…
Добавить в моё избранное
8 мин, 22 сек 285
Помните эту строчку из «Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях»? Пушкин написал ее по мотивам сказки о Белоснежке, девочке отравленной злой мачехой, а она в свою очередь перекликается со сказкой о Спящей Красавице.
В реальной жизни люди уходят в иной мир безвозвратно, и никакой поцелуй прекрасного принца их не разбудит, но история девочки, заснувшей вечным сном полтора века назад, не станет от этого менее удивительной…
Вечером 9 мая 2016 года при перестройке гаража на улице Росси 26 в Сан-Франциско, строители наткнулись на закопанную под полом странную металлическую шкатулку-сундук довольно больших размеров. Верхняя часть сундука была прикреплена к нижней винтами, на ней лежали две пластины, словно плотно закрытые крышки. Подняв эти пластины, рабочие обнаружили под ними стекло!
Убрав пластины и почистив стекла рабочие с удивлением увидели сквозь них… практически нетронутое тлением тело малышки с золотыми волосами — прекрасную маленькую девочку в белом платье.
Хозяйка дома, к которой был пристроен гараж, Эрика Карнер позвонила в службу коронеров и сообщила о находке, но они прибыли лишь на следующее утро.
По приезду коронеры, осмотрев гроб, потребовали его вскрыть. Рабочие высверлили винты и открыли крышку. Однако дополнительный осмотр тела не дал ничего нового. Имя девочки осталось неизвестным.
Возраст был определен ориентировочно от двух до четырех лет. На груди ребенка лежал венок в виде креста из голубых вьюнков.
Венок из вьюнков был и на левом запястье ребенка, те же цветы были вплетены в ее волосы. В руках малышки был большой цветок, который в начале приняли за розу. Позже оказалось, что это Solanum xanti (фиолетовый паслен) — цветок-эндемик Калифорнии.
После осмотра тела коронеры упаковали гроб в ящик, составили протокол осмотра, подшили его к делу и… оставили ящик с гробом девочки хозяйке. По их словам — труп явно некриминальный, найден на ее домовом участке, родственники неизвестны, а раз так — именно ей необходимо озаботиться захоронением тела.
Вот тут как раз никакой загадки не было, и коронеры прекрасно об этом знали. Здесь когда-то было одно из cамых старых городских кладбищ Сан-Франциско — Odd Fellows Cemetery.
С ростом города кладбище законсервировали (перестали хоронить на нем) в 1890 году, а в 1923 году было принято решение перенести кладбище в другое место. Тела эксгумировали и захоронили в общих могилах, кроме тех, о ком озаботились их родственники.
Эрика Карнер возмутилась решением властей предоставить заботы о захоронение девочки ей, ведь по логике вещей именно по недосмотру городской администрации тело не было перезахоронено в 20-х годах прошлого века. Однако ей ничего не удалось добиться, администрация не отвечала ей, на все запросы отмахиваясь стандартными отписками.
В официальных бумагах умершему ребенку было присвоено имя Ева, обычно в таких случаях при находке неопознанного тела его именуют Джон Доу или Джейн Доу, в случае если это ребенок — «бэби Доу», но в этом случае для крошки почему-то сделали исключение.
Хуже всего, что тело девочки после вскрытия герметичного гроба стало быстро разлагаться.
В гости к Эрике зачастили журналисты с просьбами рассказать историю от первого лица и дать возможность сфотографировать малышку.
Близко приняв судьбу малышки Эрика, сама мама двух девочек, все же решила взять заботы о малышке на себя.
Первым делом она обратилась к жителям города удалить все фотографии тела ребенка, не выкладывать их в сеть и уж тем паче не передавать их журналистам. В свою очередь она обещала обязательно ознакомить всех через масс-медиа с портретом Евы Миранды (второе имя ей дали дети Эрики).
Как ни удивительно, практически все выполнили просьбу Эрики.*
Сама свое обещание она выполнила, обратившись к своему двоюродному брату художику-иллюстратору с просьбой нарисовать портрет девочки, передав ему первые фото Миранды, сделанные сквозь окна ее саркофага.
Насколько он соответствует действительности?
По словам очевидцев — весьма.
Художник лишь закрыл приоткрытый рот малышки, убрал небольшие пятна на лбу и подбородке, придал ее лицу естественный цвет.
Эрика не захотела передать Миранду Еву для санитарного номерного захоронения и решила сделать две вещи:
— первое, дать ей достойные похороны, ведь ее родители так любили ее, обеспечив ей весьма недешевое погребение по меркам XIX века (бальзамировка, герметичный гроб с окнами);
— и, второе, сделать все, чтобы попытаться выяснить ее настоящее имя!
Увы, тут она столкнулась с непреодолимыми для нее на тот момент препятствиями.
Оказалось, что организация даже относительно скромных похорон ей обойдется в семь тысяч долларов, которых у нее тогда просто не было.
В реальной жизни люди уходят в иной мир безвозвратно, и никакой поцелуй прекрасного принца их не разбудит, но история девочки, заснувшей вечным сном полтора века назад, не станет от этого менее удивительной…
Вечером 9 мая 2016 года при перестройке гаража на улице Росси 26 в Сан-Франциско, строители наткнулись на закопанную под полом странную металлическую шкатулку-сундук довольно больших размеров. Верхняя часть сундука была прикреплена к нижней винтами, на ней лежали две пластины, словно плотно закрытые крышки. Подняв эти пластины, рабочие обнаружили под ними стекло!
Убрав пластины и почистив стекла рабочие с удивлением увидели сквозь них… практически нетронутое тлением тело малышки с золотыми волосами — прекрасную маленькую девочку в белом платье.
Хозяйка дома, к которой был пристроен гараж, Эрика Карнер позвонила в службу коронеров и сообщила о находке, но они прибыли лишь на следующее утро.
По приезду коронеры, осмотрев гроб, потребовали его вскрыть. Рабочие высверлили винты и открыли крышку. Однако дополнительный осмотр тела не дал ничего нового. Имя девочки осталось неизвестным.
Возраст был определен ориентировочно от двух до четырех лет. На груди ребенка лежал венок в виде креста из голубых вьюнков.
Венок из вьюнков был и на левом запястье ребенка, те же цветы были вплетены в ее волосы. В руках малышки был большой цветок, который в начале приняли за розу. Позже оказалось, что это Solanum xanti (фиолетовый паслен) — цветок-эндемик Калифорнии.
После осмотра тела коронеры упаковали гроб в ящик, составили протокол осмотра, подшили его к делу и… оставили ящик с гробом девочки хозяйке. По их словам — труп явно некриминальный, найден на ее домовом участке, родственники неизвестны, а раз так — именно ей необходимо озаботиться захоронением тела.
Вот тут как раз никакой загадки не было, и коронеры прекрасно об этом знали. Здесь когда-то было одно из cамых старых городских кладбищ Сан-Франциско — Odd Fellows Cemetery.
С ростом города кладбище законсервировали (перестали хоронить на нем) в 1890 году, а в 1923 году было принято решение перенести кладбище в другое место. Тела эксгумировали и захоронили в общих могилах, кроме тех, о ком озаботились их родственники.
Эрика Карнер возмутилась решением властей предоставить заботы о захоронение девочки ей, ведь по логике вещей именно по недосмотру городской администрации тело не было перезахоронено в 20-х годах прошлого века. Однако ей ничего не удалось добиться, администрация не отвечала ей, на все запросы отмахиваясь стандартными отписками.
В официальных бумагах умершему ребенку было присвоено имя Ева, обычно в таких случаях при находке неопознанного тела его именуют Джон Доу или Джейн Доу, в случае если это ребенок — «бэби Доу», но в этом случае для крошки почему-то сделали исключение.
Хуже всего, что тело девочки после вскрытия герметичного гроба стало быстро разлагаться.
В гости к Эрике зачастили журналисты с просьбами рассказать историю от первого лица и дать возможность сфотографировать малышку.
Близко приняв судьбу малышки Эрика, сама мама двух девочек, все же решила взять заботы о малышке на себя.
Первым делом она обратилась к жителям города удалить все фотографии тела ребенка, не выкладывать их в сеть и уж тем паче не передавать их журналистам. В свою очередь она обещала обязательно ознакомить всех через масс-медиа с портретом Евы Миранды (второе имя ей дали дети Эрики).
Как ни удивительно, практически все выполнили просьбу Эрики.*
Сама свое обещание она выполнила, обратившись к своему двоюродному брату художику-иллюстратору с просьбой нарисовать портрет девочки, передав ему первые фото Миранды, сделанные сквозь окна ее саркофага.
Насколько он соответствует действительности?
По словам очевидцев — весьма.
Художник лишь закрыл приоткрытый рот малышки, убрал небольшие пятна на лбу и подбородке, придал ее лицу естественный цвет.
Эрика не захотела передать Миранду Еву для санитарного номерного захоронения и решила сделать две вещи:
— первое, дать ей достойные похороны, ведь ее родители так любили ее, обеспечив ей весьма недешевое погребение по меркам XIX века (бальзамировка, герметичный гроб с окнами);
— и, второе, сделать все, чтобы попытаться выяснить ее настоящее имя!
Увы, тут она столкнулась с непреодолимыми для нее на тот момент препятствиями.
Оказалось, что организация даже относительно скромных похорон ей обойдется в семь тысяч долларов, которых у нее тогда просто не было.
Страница 1 из 3
