Зачем ходят мертвецы?

Если крепко будешь спать, не тронет он тебя. Может, за своего примет? Будет разглядывать и бормотать что-то, а к рассвету сгинет с первыми петухами. Только его грязные следы на полу утром и найдёшь. А если проснёшься и увидишь его гнилое тело возле себя — навалится и удушит мертвыми руками!

Что нужно ему? Откуда взялся? А бес его знает! Может о жизни своей прошлой скучает или на кладбище ему не лежится. Так и ходит он от деревни к деревне да людей морит. А коль путнику он во мраке попадётся на узкой дорожке, так всё, поминай, как звали беднягу. Утащит за собой в могилу, живьём на тот свет.

Конечно, история похожа на детскую сказку, чтобы маленькие шалуны крепче спали. Но именно такое объяснение находили старожилы деревни очень странным событиям. А народу большего и не надо. Во время вечерних посиделок под рюмочку водки и хорошую закуску стариковское придание обросло множеством новых подробностей и деталей. То охотники увидят бредущего по лесу мертвеца, то сам покойник явится кому-нибудь из зарослей шиповника.

Настольная лампа неожиданно умерла, оставив меня в густой темноте. А на улице дождь шумел в траве, капли барабанили по шиферной крыше. Похоже, где-то ветер свалил ветку на провода. Отлично! А всё так хорошо начиналось! Теперь остаётся только спать. Я на ощупь добрался до кушетки, по дороге что-то перевернув, и улёгся на её твёрдую поверхность. Ба-ю-шки… Проклятая бессонница вновь не давала Клавдии Викторовне покоя в столь раннее время. Старушка сидела в своей кровати и тихонько вздыхала. В комнате темно, тихо и очень одиноко. Лишь стрелки часов гуляют по циферблату, отстукивая простой ритм. До рассвета оставалось не так уж много времени, и ночь навалилась на посёлок особенно тёмным покровом.

Нет, ей сегодня не уснуть. Нужно вставать и идти пить чай. Клавдия Викторовна нащупала керосинку, стоящую возле кровати, зажгла. Жёлтый огонёк заплясал на фитиле, отгоняя от старушки мрачные объятия ночи.

Теперь на кухню, ставить чайник. Хозяйка распахнула окно, впуская в комнату свежий и холодный воздух ночи, только что очищенный от пыли и жара чистым дождём. Присесть на табурет и, пока закипает чайник, взглянуть на звёзды, висящие над чернеющими домами посёлка. Возможно, даже получится достать ягоды малины, ветви которой норовят сунуться в открытое окно. Все ещё спят: и люди, и животные.

«Тук-тук-тук» — задребезжало стекло в окне, что выходило на крыльцо.

Кто это явился в столь позднее время? Старушка испуганно перекрестилась. Может у соседей что произошло? Взяв со стола лампу, она тихонько прошла в прихожую, остановилась перед дверью и вслушалась. Тишина. Не отзывается никто, и стучать не продолжает. Может, ушел гость?

Нет, теперь слышно, как топчется он на хлипких ступенях крыльца.

— Кто там? — старушка поднесла лампу к чернеющему стеклу и сама прислонилась к нему лбом, силясь разглядеть вновь затихшего гостя.

Не видно никого. Одна сплошная чернота за стеклом. И снова тихо стало, только ветер в ветвях вишни играет. Может мальчишки приходили клубнику воровать? Нужно их проучить или хотя бы напугать! Но стоит ли? Всё-таки поздняя ночь…

Да, стоит! Не для того она спину гнула и мозоли на руках натирала! Клавдия Викторовна стала возиться с засовом и, наконец, распахнула дверь. Робко сделала шаг наружу, выставив перед собой лампу. Уже собиралась сделать вдох для громкого ругательства, но осеклась… Внизу крыльца перед ней кто-то стоял. Переборов нахлынувший страх и оцепенение, она протянула руку с керосинкой дальше, чтобы подсветить лицо. По спящему селу пронёсся полный ужаса вопль, но никто его не услышал. Проснулся я от холода. Пахло сыростью и старостью помещения. Последние капли дождя всё ещё стучали по крыше. Поёжившись на твёрдой кушетке, поискал, чем бы можно укрыться. Но под руку, помимо прочего хлама, попался только пластмассовый будильник со встроенным фонариком. Щуря один глаз от ослепительного света, посмотрел на время — половина второго. Пора перебираться с кушетки на кресло, иначе влетит мне утром от Ленки за то, что в одежде на чистой простыне валялся. Глаза к темноте привыкли. Ага, кресло вижу, двигаюсь в пространстве к нему. Дошёл, сел — отлично. Снова спать…

В одно мгновение я осознал себя уже напряжённым, как струна! Сердце колотится, смотрю в коридор, пытаюсь что-то услышать! Фух, надо же, показалось, что в коридоре… Вот там! Под вешалкой! Чего это?! Неужели стоит кто-то?!

Я застыл, вцепившись в дерево стола. Да нет же, плащ это мой… Вот дурачьё, чуть до инфаркта себя не довёл. А всё эти…

Шевелится! Ей-богу шевелится! Я точно видел! Я видел, как едва заметно дёрнулся продолговатый сгусток тьмы! Вот там, во мраке, возле моего плаща! Едва отличимый от остальной темноты черный силуэт!

Как? Что это?

На меня смотрит! Глаза блестят в свете улицы от окна за моей спиной!

Сердце бешено колотится, по всему телу галопом бегают мурашки.