Наш дом сталинской постройки: четырёхэтажный, четыре подъезда и тридцать две квартиры. Все квартиры стандартные. Три комнаты, большая кухня и узкий коридор. Построили его до войны, в середине 30-х годов, для «советской элиты» — врачей, железнодорожников, военных…
Добавить в моё избранное
1 мин, 28 сек 67
Во время войны дом разбомбили, остались две торцовые стены и подвал. Пленные немцы, правда, вскоре всё отстроили не хуже, чем было.
После войны жилья было мало, люди в землянках жили, поэтому понятно, что едва отстроенный дом стал «вороньей слободкой», все квартиры (ну, может, кроме трёх-четырёх) превратились в коммуналки на три семьи по числу комнат.
Мои дедушка с бабушкой заселились в свою комнату в 1948-м. В 60-х, когда был бум хрущёвок, квартира полностью досталась им. Но речь не об этом.
Где-то полгода назад, на нашем городском форуме, я прочитала, что фундамент дома был сложен, оказывается, из известковых блоков разобранной стены одного из кладбищ. Стена та, когда ещё стояла на кладбище, отделяла «нормальных» усопших от самоубийц и утопленников.
И тут я задумалась. Дело в том, что в нашем доме совершенно ненормальное число самоубийств. Примерно раз в десятилетие бывают. И это не считать того, что, якобы, в бомбёжку много женщин и детей в подвале засыпало. Это я не знаю точно, но ходила у нас такая страшилка.
То, что знаю, рассказываю. В конце 40-х военный застрелился, жена от него ушла. В 50-х нетрезвый гражданин утоп во время принятия ванны (ну, тут, правда, не совсем вписывается самоубийство, но такая смерть тоже считалась «нехорошей»).
В 60-е молодая женщина повесилась в своей комнате из-за несчастной любви.
В 70-е парень вены порезал, фиг знает, из-за чего, возможно, наркоман был, тогда это замалчивалось.
В 80-е девочка наелась таблеток, страдала клептоманией, одноклассники заклеймили воровкой, и она не выдержала…
В 90-е неизвестный бомж повесился на лестничной клетке, а в 2000-е муж с женой, проигравшись в игровых автоматах, спрыгнули с крыши.
Недавний случай — парень, поругавшись с отцом, не нашёл ничего лучшего, как залезть в наш подвал и удавиться.
Причём большинство из вышеперечисленных несчастных в нашем доме не проживали. Вот такой вот «проклятый старый дом»!
После войны жилья было мало, люди в землянках жили, поэтому понятно, что едва отстроенный дом стал «вороньей слободкой», все квартиры (ну, может, кроме трёх-четырёх) превратились в коммуналки на три семьи по числу комнат.
Мои дедушка с бабушкой заселились в свою комнату в 1948-м. В 60-х, когда был бум хрущёвок, квартира полностью досталась им. Но речь не об этом.
Где-то полгода назад, на нашем городском форуме, я прочитала, что фундамент дома был сложен, оказывается, из известковых блоков разобранной стены одного из кладбищ. Стена та, когда ещё стояла на кладбище, отделяла «нормальных» усопших от самоубийц и утопленников.
И тут я задумалась. Дело в том, что в нашем доме совершенно ненормальное число самоубийств. Примерно раз в десятилетие бывают. И это не считать того, что, якобы, в бомбёжку много женщин и детей в подвале засыпало. Это я не знаю точно, но ходила у нас такая страшилка.
То, что знаю, рассказываю. В конце 40-х военный застрелился, жена от него ушла. В 50-х нетрезвый гражданин утоп во время принятия ванны (ну, тут, правда, не совсем вписывается самоубийство, но такая смерть тоже считалась «нехорошей»).
В 60-е молодая женщина повесилась в своей комнате из-за несчастной любви.
В 70-е парень вены порезал, фиг знает, из-за чего, возможно, наркоман был, тогда это замалчивалось.
В 80-е девочка наелась таблеток, страдала клептоманией, одноклассники заклеймили воровкой, и она не выдержала…
В 90-е неизвестный бомж повесился на лестничной клетке, а в 2000-е муж с женой, проигравшись в игровых автоматах, спрыгнули с крыши.
Недавний случай — парень, поругавшись с отцом, не нашёл ничего лучшего, как залезть в наш подвал и удавиться.
Причём большинство из вышеперечисленных несчастных в нашем доме не проживали. Вот такой вот «проклятый старый дом»!
