Все люди имеют свои «странности». Один, когда нервничает, считает про себя до ста. Второй пишет буквы по-особенному, ну, например, добавляя к «б» несколько завитушек или ставя черточку над«т». Кто-то выбрал себе в друзья какое-то число и пытается найти и применить его в жизни, кто-то придумывает новые слова и называет ими простые вещи, от чего последние приобретают какую-то загадку… Я собираю камни…
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 181
Дикс сразу закряхтел, снова бубня «это детская игра, для малышни», но, оглядев меня удивлённым взглядом, он улыбнулся и оскалился в какой-то страшной улыбке.
День близился к вечеру, темнело. Мы сидели в кругу, на краю карьера с бурлящими водами и волнами, разбивавшимися об огромные гладкие камни, и играли в «камень — ножницы — бумага», чтобы выбрать тянущего фант из мешка сегодня. Обычно, выигрывал семилетний Тони. У него как будто рука подбита на это дело. Он нечасто выкручивался из-за этой игры. Выигрывал школьные завтраки, деньги, а один раз и черную кепку. Но сегодня фортуна его оставила. Выиграл Дикс. Он смотрел то на красный велюровый мешочек с фантами, то на меня. Глаза у него искрились, и видно было, что костёр тут не при чем. От костра не могут так искриться глаза и сиять улыбка. Он в первый раз тянет фант.
Дикс взял мешочек и начал его трясти. «Ну типа, кручу-верчу. Абракадабра! Фантик — вылезь». Дикс засунул руку в мешок и начал мешать фанты. А потом достал маленький, блестящий, от шоколадной конфеты. Мой. Дикс пилил меня взглядом. Я дрожал у костра. «Ну же! Загадывай желание, Дикс!» Дикс молча повернул голову к воде, а затем снова перевел взгляд на меня:«Сможешь прыгнуть с карьера в воду?»
Компания подала голос. Все стали перекрикивать друг друга. Кто-то говорил: «Это вообще ни в какие рамки не лезет. Мы вообще должны были играть в поле. Что за желание такое! Дикс, измени желание!».
Я сидел у костра и прятал дрожащие руки за спиной. С карьера? Но это самый большой карьер во всей стране! Он равен средней реке! И волны…
Дикс засмеялся: «Джек, тебе страшно? Хорошо, я понимаю. Трус», — он поднялся и пошел куда-то.
Я встал. «Желание есть желание. И я не трус», — крикнул ему в след. Он обернулся: «Ты сейчас от своей гордости портки намочишь, прекрати. Тебе страшно, я вижу. Это было глупое желание, играйте без меня».
«А меня не волнует — глупое оно или не глупое!», — крикнул я снова и побежал к краю. Компания у костра охнула. Дикс успел сказать лишь: «Стой!». Я прыгнул.
Знаете, мне было ни капельки не страшно. Ветер дул прям в лицо, от того казалось, будто из-за него падаю я чуть медленнее, чем должен. Но на самом деле, все произошло быстро. Просто, последние роковые моменты всегда воспроизводятся для человека в замедленной съёмке, как так называемые «последние воспоминания из жизни». Я ударился об воду, волны подхватили меня, и спустя мгновение — волна откидывает меня на камень. Я, поняв всю глубь ситуации, в которой оказался, в ужасе цепляюсь о скользкие стенки и пытаюсь вытереть глаза от воды. И, задрав голову, я вижу, что какой-то черный ком становится все больше, прям над моей головой, закрывая луну и звезды. Это камень, отколовшийся от карьера. Я тону…
Я вижу много камней, одни — большие и серые, другие — маленькие и блестящие. Какие-то рыбы и черви. Больно режет глаза, я больше не могу дышать. Мне кажется, что волны ослабли, и не так бьют по телу и волокут на дно. Дикс, ты доволен? Твое желание сбылось?
Какой же я идиот. Мама, прости. Ну вот. Она будет убирать мою комнату и наткнется на… Коробку под кроватью. Но она не знает великой тайны камней! Она их просто выбросит!
Камни ненавидят людей. И ждут момента, чтобы им отомстить… Эльза, прости меня… Если бы мы играли в поле, всё было бы хорошо.
Последний выдох…
Вот так и кончилось мое существование. Глупо, знаю. Земля потеряла единичку. Как я и говорил, компания распалась. С Диксом больше никто не хотел иметь дела, и вскоре он уехал со своей семьей в другой город. Игра «фанты» забылась. А мама подарила членам нашей компании по камушку, как в память обо мне. Младший Тони получил белую Эльзу. Камней было всего четырнадцать. Родители заболели и год лежали с болезнью сердца в больнице, а потом тоже уехали. И городу вернулось спокойствие. Вот и всё собственно.
День близился к вечеру, темнело. Мы сидели в кругу, на краю карьера с бурлящими водами и волнами, разбивавшимися об огромные гладкие камни, и играли в «камень — ножницы — бумага», чтобы выбрать тянущего фант из мешка сегодня. Обычно, выигрывал семилетний Тони. У него как будто рука подбита на это дело. Он нечасто выкручивался из-за этой игры. Выигрывал школьные завтраки, деньги, а один раз и черную кепку. Но сегодня фортуна его оставила. Выиграл Дикс. Он смотрел то на красный велюровый мешочек с фантами, то на меня. Глаза у него искрились, и видно было, что костёр тут не при чем. От костра не могут так искриться глаза и сиять улыбка. Он в первый раз тянет фант.
Дикс взял мешочек и начал его трясти. «Ну типа, кручу-верчу. Абракадабра! Фантик — вылезь». Дикс засунул руку в мешок и начал мешать фанты. А потом достал маленький, блестящий, от шоколадной конфеты. Мой. Дикс пилил меня взглядом. Я дрожал у костра. «Ну же! Загадывай желание, Дикс!» Дикс молча повернул голову к воде, а затем снова перевел взгляд на меня:«Сможешь прыгнуть с карьера в воду?»
Компания подала голос. Все стали перекрикивать друг друга. Кто-то говорил: «Это вообще ни в какие рамки не лезет. Мы вообще должны были играть в поле. Что за желание такое! Дикс, измени желание!».
Я сидел у костра и прятал дрожащие руки за спиной. С карьера? Но это самый большой карьер во всей стране! Он равен средней реке! И волны…
Дикс засмеялся: «Джек, тебе страшно? Хорошо, я понимаю. Трус», — он поднялся и пошел куда-то.
Я встал. «Желание есть желание. И я не трус», — крикнул ему в след. Он обернулся: «Ты сейчас от своей гордости портки намочишь, прекрати. Тебе страшно, я вижу. Это было глупое желание, играйте без меня».
«А меня не волнует — глупое оно или не глупое!», — крикнул я снова и побежал к краю. Компания у костра охнула. Дикс успел сказать лишь: «Стой!». Я прыгнул.
Знаете, мне было ни капельки не страшно. Ветер дул прям в лицо, от того казалось, будто из-за него падаю я чуть медленнее, чем должен. Но на самом деле, все произошло быстро. Просто, последние роковые моменты всегда воспроизводятся для человека в замедленной съёмке, как так называемые «последние воспоминания из жизни». Я ударился об воду, волны подхватили меня, и спустя мгновение — волна откидывает меня на камень. Я, поняв всю глубь ситуации, в которой оказался, в ужасе цепляюсь о скользкие стенки и пытаюсь вытереть глаза от воды. И, задрав голову, я вижу, что какой-то черный ком становится все больше, прям над моей головой, закрывая луну и звезды. Это камень, отколовшийся от карьера. Я тону…
Я вижу много камней, одни — большие и серые, другие — маленькие и блестящие. Какие-то рыбы и черви. Больно режет глаза, я больше не могу дышать. Мне кажется, что волны ослабли, и не так бьют по телу и волокут на дно. Дикс, ты доволен? Твое желание сбылось?
Какой же я идиот. Мама, прости. Ну вот. Она будет убирать мою комнату и наткнется на… Коробку под кроватью. Но она не знает великой тайны камней! Она их просто выбросит!
Камни ненавидят людей. И ждут момента, чтобы им отомстить… Эльза, прости меня… Если бы мы играли в поле, всё было бы хорошо.
Последний выдох…
Вот так и кончилось мое существование. Глупо, знаю. Земля потеряла единичку. Как я и говорил, компания распалась. С Диксом больше никто не хотел иметь дела, и вскоре он уехал со своей семьей в другой город. Игра «фанты» забылась. А мама подарила членам нашей компании по камушку, как в память обо мне. Младший Тони получил белую Эльзу. Камней было всего четырнадцать. Родители заболели и год лежали с болезнью сердца в больнице, а потом тоже уехали. И городу вернулось спокойствие. Вот и всё собственно.
Страница 2 из 2
