Над городом разорялось заходящее солнце. Оно осветило даже тучи, окружившие это блестящее огненное пятно, как волки оленя. Я ехал в своей машине и завидовал мощи этого светила.
Добавить в моё избранное
10 мин, 5 сек 206
В его власти все небо, подчиняющееся его лучам, в то время как в моей жизни была одна машина.
Эта машина была моим домом и хлебом. Я был таксистом. Моя работа заключалась в том, что я перевозил людей из деревни в город. Могу заметить сразу, таких развозчиков было мало, потому что деревня распласталась в низине, прямо у подножия горы, на вершине которой находился тот самый город.
Дорога из деревни в город занимала обычно 4-5 часов. Так долго мы ехали только потому, что путь по серпантину был слишком опасным и из-за частых обвалов приходилось находить объездной путь.
Сегодняшний день начался холодным туманом, и если действовать по правилам, то я не имел права работать в такую погоду, ведь из-за непроглядных, мутных и серых сгустков сырого воздуха не было видно даже края дороги, огибающей гору. Но вот дилемма! Этот туман так часто опускался на нашу деревню, что казалось, будто она никому не нужна была, кроме него. Поэтому, выхода у меня другого не было, чем рисковать и работать в такие опасные дни.
Семьи у меня не было: ни родителей, ни жены, ни детей. Никого. Только я и моя старая машина, которая заменяла мне все. При этом, я могу сделать вывод, что почти вся деревня была моей семьей. Почти каждого из жителей я перевозил по несколько раз, и за всю дорогу в город, они успевали излить свою душу в полной степени, вся дорога была пропитана проблемами этих людей и советами, данными им мной. Все жители моей деревни знали таксиста, по имени Кристофер.
Весь путь назад, я поддерживал связь с миром по одной лишь рации, на том конце, которой сидела милая девушка, ее звали Дженни и она, как правило, организовала все поездки, собирала людей и сообщала им мое местонахождение. Я разговаривал с ней, когда ехал один обратно в деревню. Она была моим другом. Дженни воспитывала сына Майки, ему было шесть лет и более светлой души, чем у него, я не видел за всю свою жизнь.
История, которую я хочу вам поведать, началась в день жуткого ливня. Я ехал вниз по дороге и каждую минуту кричал: Господи, спаси и сохрани, потому что из-за скользкой дороги мою машину заносило и ударяло о камни, а то и вообще одно из колес съезжало в пропасть. Почему я до сих пор жив? Потому что я должен жить и я нужен людям, там внизу. Если бы Господь решил забрать меня, то у него было много шансов сделать это.
Я ехал и слушал сигналы с того конца провода, в ожидании, когда проснется Джен и сообщит мне новости.
Стрелка часов показывала девять вечера, а я продолжал выживать. Думал, Дженни не вышла на связь из-за плохой погоды и я не ошибся, только плохая погода подразумевала под собой несколько обширнее объяснение, чем представлял его себе я.
Звук дождя был прерван криком, это кричала Дженни.
Сначала я подумал, что какие-то помехи, но после убедился: в нашу деревню пришла беда.
— Крис, Крииис… — периодически слышал я, и все снова и снова спрашивал, что случилось и почему она кричит.
— Крис, все очень плохо… Вода везде. Уже затопило первые этажи… Городские сделали отвод воды сверху, прямо на нас водопадом стекают осадки с гор. Приезжай скорее, нужно вывести детей отсюда. — ее голос звучал так, будто это последнее сообщение, которое я получил снизу. Несмотря на все, я не хотел в это верить, совсем не хотел.
Включив верхние передачи, моя машина сначала забуксовала, но после двинулась со скоростью кометы.
Я очень хотел спать, но останавливаться нельзя было ни на минуту. Сердце стучало в такт с каплями дождя. Я мчался очень быстро. Машину заносило на поворотах, но Бог знает, что я нужен людям и я знаю, он даст мне шанс помочь им.
Не помня себя и все случаи, когда должен был умереть, я помню лишь то, что обязан приехать в деревню до полуночи, чтобы успеть спасти хоть часть обреченных детей.
Даже сквозь потоки воды уже начала виднеться деревня, вернее полу-затопленные дома. До конца дороги я съезжать не стал, остановился на пригорке и вышел из машины. Закурив, я сбежал вниз и опешил от шока. Воды налило выше пояса и жители уже не ходили, а плавали, поднимаясь выше по склону, цепляясь за любой, пока не затопленный предмет. Мой ступор продлился не дольше секунды, потому что меня одолело чувство вины и необходимость прийти на помощь.
Как только я спустился вниз, то позвал Гэнри, чтобы тот поместил детей в мою машину, а сам я пошел к Дженни. Она перебралась в соседний дом и сидела уже на втором этаже за пультом.
— Дженни… — окликнул её я.
Когда она повернулась ко мне, я увидел слезы, текущие по красным щекам.
Она прижалась к моему плечу и я обнял ее.
— Твою квартиру затопило, — всхлипывающим голосом сообщила она мне.
— Я знаю, знаю. — все попытки успокоить эту бедную девушку были тщетны.
— Моя мама погибла… За-а-ахлебнулась…
Я просто крепче прижал ее голову к себе.
— Давай я заберу Майки? — предложил я.
Эта машина была моим домом и хлебом. Я был таксистом. Моя работа заключалась в том, что я перевозил людей из деревни в город. Могу заметить сразу, таких развозчиков было мало, потому что деревня распласталась в низине, прямо у подножия горы, на вершине которой находился тот самый город.
Дорога из деревни в город занимала обычно 4-5 часов. Так долго мы ехали только потому, что путь по серпантину был слишком опасным и из-за частых обвалов приходилось находить объездной путь.
Сегодняшний день начался холодным туманом, и если действовать по правилам, то я не имел права работать в такую погоду, ведь из-за непроглядных, мутных и серых сгустков сырого воздуха не было видно даже края дороги, огибающей гору. Но вот дилемма! Этот туман так часто опускался на нашу деревню, что казалось, будто она никому не нужна была, кроме него. Поэтому, выхода у меня другого не было, чем рисковать и работать в такие опасные дни.
Семьи у меня не было: ни родителей, ни жены, ни детей. Никого. Только я и моя старая машина, которая заменяла мне все. При этом, я могу сделать вывод, что почти вся деревня была моей семьей. Почти каждого из жителей я перевозил по несколько раз, и за всю дорогу в город, они успевали излить свою душу в полной степени, вся дорога была пропитана проблемами этих людей и советами, данными им мной. Все жители моей деревни знали таксиста, по имени Кристофер.
Весь путь назад, я поддерживал связь с миром по одной лишь рации, на том конце, которой сидела милая девушка, ее звали Дженни и она, как правило, организовала все поездки, собирала людей и сообщала им мое местонахождение. Я разговаривал с ней, когда ехал один обратно в деревню. Она была моим другом. Дженни воспитывала сына Майки, ему было шесть лет и более светлой души, чем у него, я не видел за всю свою жизнь.
История, которую я хочу вам поведать, началась в день жуткого ливня. Я ехал вниз по дороге и каждую минуту кричал: Господи, спаси и сохрани, потому что из-за скользкой дороги мою машину заносило и ударяло о камни, а то и вообще одно из колес съезжало в пропасть. Почему я до сих пор жив? Потому что я должен жить и я нужен людям, там внизу. Если бы Господь решил забрать меня, то у него было много шансов сделать это.
Я ехал и слушал сигналы с того конца провода, в ожидании, когда проснется Джен и сообщит мне новости.
Стрелка часов показывала девять вечера, а я продолжал выживать. Думал, Дженни не вышла на связь из-за плохой погоды и я не ошибся, только плохая погода подразумевала под собой несколько обширнее объяснение, чем представлял его себе я.
Звук дождя был прерван криком, это кричала Дженни.
Сначала я подумал, что какие-то помехи, но после убедился: в нашу деревню пришла беда.
— Крис, Крииис… — периодически слышал я, и все снова и снова спрашивал, что случилось и почему она кричит.
— Крис, все очень плохо… Вода везде. Уже затопило первые этажи… Городские сделали отвод воды сверху, прямо на нас водопадом стекают осадки с гор. Приезжай скорее, нужно вывести детей отсюда. — ее голос звучал так, будто это последнее сообщение, которое я получил снизу. Несмотря на все, я не хотел в это верить, совсем не хотел.
Включив верхние передачи, моя машина сначала забуксовала, но после двинулась со скоростью кометы.
Я очень хотел спать, но останавливаться нельзя было ни на минуту. Сердце стучало в такт с каплями дождя. Я мчался очень быстро. Машину заносило на поворотах, но Бог знает, что я нужен людям и я знаю, он даст мне шанс помочь им.
Не помня себя и все случаи, когда должен был умереть, я помню лишь то, что обязан приехать в деревню до полуночи, чтобы успеть спасти хоть часть обреченных детей.
Даже сквозь потоки воды уже начала виднеться деревня, вернее полу-затопленные дома. До конца дороги я съезжать не стал, остановился на пригорке и вышел из машины. Закурив, я сбежал вниз и опешил от шока. Воды налило выше пояса и жители уже не ходили, а плавали, поднимаясь выше по склону, цепляясь за любой, пока не затопленный предмет. Мой ступор продлился не дольше секунды, потому что меня одолело чувство вины и необходимость прийти на помощь.
Как только я спустился вниз, то позвал Гэнри, чтобы тот поместил детей в мою машину, а сам я пошел к Дженни. Она перебралась в соседний дом и сидела уже на втором этаже за пультом.
— Дженни… — окликнул её я.
Когда она повернулась ко мне, я увидел слезы, текущие по красным щекам.
Она прижалась к моему плечу и я обнял ее.
— Твою квартиру затопило, — всхлипывающим голосом сообщила она мне.
— Я знаю, знаю. — все попытки успокоить эту бедную девушку были тщетны.
— Моя мама погибла… За-а-ахлебнулась…
Я просто крепче прижал ее голову к себе.
— Давай я заберу Майки? — предложил я.
Страница 1 из 3
