Однажды ночью парень по имени Виктор проснулся на втором этаже своего загородного дома. Проснулся непонятно от чего: то ли от дурного сна…
Добавить в моё избранное
6 мин, 45 сек 165
— Ну как же ты живёшь? Нет ли чувства вины в твоей душе?
— Я не понимаю… — начал Виктор.
— Не смей лгать мне! — вскрикнула девочка, вскарабкавшись ещё выше. — Неужели ты забыл тот день, а? Помнишь, как мы приехали сюда на выходные вместе с папой и мамой? Не помнишь? Как ты поленился идти плавать, что для тебя, впрочем, не ново, ведь лень, как известно, вперёд тебя родилась. Пошла я вместе с родителями. Хорошо, если бы ты пришёл минут через десять, как ты обычно делаешь. Но нет, ты сделал всё иначе! Ты заткнул себе уши этими проклятыми наушниками, чтобы не слышать никого и ничего вокруг! В итоге это сыграло с тобой злую шутку, и ты перестал ими пользоваться. В этом озере настолько высокие водоросли, что застрять в них можно по колено. А они мерзкие, скользкие, противные. Сначала запуталась я. Слишком далеко уплыла от родителей, им пришлось вытаскивать меня, но они не смогли, запутались сами, и все мы втроём постепенно уходили на дно. А где был ты, а? Лежал в наушниках. Мы звали тебя, дорогой Виктор, но ты не услышал нас, ты нас предал. Ты ведь знал про эти водоросли, но тебе было наплевать!
— Это не так! — воскликнул Виктор, теряя терпение. — Неправда! Я знал и предупреждал вас, чтобы вы не плавали далеко, особенно ты. Но вы поплыли…
— Не смей обвинять меня и маменьку с папенькой! — вскрикнула девочка. — Нам нужен был ты, ты мог спасти нас! Это только твоя вина…
— Да, сынок, она права! — сказал появившийся слева от борта лысый мужчина лет сорока пяти. — Ты мог спасти нас!
— Мог, разумеется, мог! — воскликнула появившаяся справа женщина лет тридцати семи с кудрявыми волосами и родинкой на шее. — Но не пришёл, когда мы нуждались в нём. Мне жаль, что я вырастила такого сына, очень жаль!
— Мама! — заплакал Виктор. — Прости меня…
Это были последние слова Виктора. Со всех сторон лодку начали теснить мертвецы. Одни толпами залазили на неё и окружали жалкого подростка. Они открывали рот, обнажая ужасные зубы и желая напасть. Другие раскачивали лодку с боков в надежде, что она упадёт. Вот так всё и кончалось: перевёрнутая лодка, непроглядная тьма, тускнеющая луна, холодная вода и куча мертвецов, утягивающих тебя в свой мир.
Так было несколько секунд. Потом это всё исчезло. Тьма сменилась резким светом. Виктор очнулся, привязанный к кровати. Вокруг него стояли люди в белых халатах и пристально глядели на него.
— Как вы, дорогой Виктор? — спросил профессор Дмитриев в коричневом костюме, покуривая трубку и выпуская колечки. — Отошли?
— Что за чёрт? — воскликнул Виктор. — Почему я здесь? Где моя семья? Я их видел!
— Виктор, опомнитесь! — сказал профессор с тоном, который показывал, что он уже не первый раз слышит это. — Вы в психиатрической клинике. Забыли? Вас поместили сюда после смерти ваших родных. Все обвиняли вас, ваши психика оказалась нарушена. Когда вас нашли, вы были таким потерянным…
— Пустите меня на волю! — вскричал Виктор и начал дрыгаться. — Меня никуда не забирали! Где мои родители, где моя сестра? Мы должны идти плавать, такая погода прекрасная! Где они, где я…
Виктор заплакал. Он вспомнил, что подобные видения приходили к нему достаточно часто и всегда, когда он просыпался, кровать его окружали все эти люди. И так уже три года.
— Я умываю руки! — шепнул Дмитриев на ухо одному из врачей. — Я не знаю, как с этим бороться, он неизлечим! Всё слишком плохо, давайте мне его.
И человек в белом протянул профессору огромный шприц с ядом. Заметив его, Виктор начал биться в истерике и орать настолько громко, что, казалось, услышать можно было на всей улице.
— Нет, нет! — бился Виктор в истерике.
— Простите, дорогой, — вздохнул профессор, поднося шприц к горлу. — Боюсь, вас уже ничто не спасёт…
— Я не понимаю… — начал Виктор.
— Не смей лгать мне! — вскрикнула девочка, вскарабкавшись ещё выше. — Неужели ты забыл тот день, а? Помнишь, как мы приехали сюда на выходные вместе с папой и мамой? Не помнишь? Как ты поленился идти плавать, что для тебя, впрочем, не ново, ведь лень, как известно, вперёд тебя родилась. Пошла я вместе с родителями. Хорошо, если бы ты пришёл минут через десять, как ты обычно делаешь. Но нет, ты сделал всё иначе! Ты заткнул себе уши этими проклятыми наушниками, чтобы не слышать никого и ничего вокруг! В итоге это сыграло с тобой злую шутку, и ты перестал ими пользоваться. В этом озере настолько высокие водоросли, что застрять в них можно по колено. А они мерзкие, скользкие, противные. Сначала запуталась я. Слишком далеко уплыла от родителей, им пришлось вытаскивать меня, но они не смогли, запутались сами, и все мы втроём постепенно уходили на дно. А где был ты, а? Лежал в наушниках. Мы звали тебя, дорогой Виктор, но ты не услышал нас, ты нас предал. Ты ведь знал про эти водоросли, но тебе было наплевать!
— Это не так! — воскликнул Виктор, теряя терпение. — Неправда! Я знал и предупреждал вас, чтобы вы не плавали далеко, особенно ты. Но вы поплыли…
— Не смей обвинять меня и маменьку с папенькой! — вскрикнула девочка. — Нам нужен был ты, ты мог спасти нас! Это только твоя вина…
— Да, сынок, она права! — сказал появившийся слева от борта лысый мужчина лет сорока пяти. — Ты мог спасти нас!
— Мог, разумеется, мог! — воскликнула появившаяся справа женщина лет тридцати семи с кудрявыми волосами и родинкой на шее. — Но не пришёл, когда мы нуждались в нём. Мне жаль, что я вырастила такого сына, очень жаль!
— Мама! — заплакал Виктор. — Прости меня…
Это были последние слова Виктора. Со всех сторон лодку начали теснить мертвецы. Одни толпами залазили на неё и окружали жалкого подростка. Они открывали рот, обнажая ужасные зубы и желая напасть. Другие раскачивали лодку с боков в надежде, что она упадёт. Вот так всё и кончалось: перевёрнутая лодка, непроглядная тьма, тускнеющая луна, холодная вода и куча мертвецов, утягивающих тебя в свой мир.
Так было несколько секунд. Потом это всё исчезло. Тьма сменилась резким светом. Виктор очнулся, привязанный к кровати. Вокруг него стояли люди в белых халатах и пристально глядели на него.
— Как вы, дорогой Виктор? — спросил профессор Дмитриев в коричневом костюме, покуривая трубку и выпуская колечки. — Отошли?
— Что за чёрт? — воскликнул Виктор. — Почему я здесь? Где моя семья? Я их видел!
— Виктор, опомнитесь! — сказал профессор с тоном, который показывал, что он уже не первый раз слышит это. — Вы в психиатрической клинике. Забыли? Вас поместили сюда после смерти ваших родных. Все обвиняли вас, ваши психика оказалась нарушена. Когда вас нашли, вы были таким потерянным…
— Пустите меня на волю! — вскричал Виктор и начал дрыгаться. — Меня никуда не забирали! Где мои родители, где моя сестра? Мы должны идти плавать, такая погода прекрасная! Где они, где я…
Виктор заплакал. Он вспомнил, что подобные видения приходили к нему достаточно часто и всегда, когда он просыпался, кровать его окружали все эти люди. И так уже три года.
— Я умываю руки! — шепнул Дмитриев на ухо одному из врачей. — Я не знаю, как с этим бороться, он неизлечим! Всё слишком плохо, давайте мне его.
И человек в белом протянул профессору огромный шприц с ядом. Заметив его, Виктор начал биться в истерике и орать настолько громко, что, казалось, услышать можно было на всей улице.
— Нет, нет! — бился Виктор в истерике.
— Простите, дорогой, — вздохнул профессор, поднося шприц к горлу. — Боюсь, вас уже ничто не спасёт…
Страница 2 из 2
