Мы с моей подружкой Ленкой знакомы уже 10 лет. Вот как посадили за одну парту детей — она своего племянника Ваську, а я своего сына Макса, так и подружились.
Добавить в моё избранное
5 мин, 44 сек 154
Оказалось, у нас очень много общих интересов, один из которых культурно-массовый «выгул» детей. Если в месяц у детей нашего класса прошёл хотя бы один выходной без похода или поездки — всё, месяц прожит был напрасно. Как ни странно, но наша малышня подобралась дружная, весёлая и лёгкая на подъём. А родители доверяли нам с Ленкой своих чад без сомнения и раздумий, счастливо посвящая себе выходные дни.
И вот, в очередной раз решили мы вывезти детей подышать свежим воздухом, побегать, поиграть в полезные игры, понаблюдать за изменениями в природе, полакомиться курочкой с костра и печеной картошкой. Остановились на Дубках. Прекрасное место: огромная поляна, переходящая в обрывистый берег Клязьмы, по бокам два озерка с кубышками, камышом и жабами, по краям озерков дубы и ивы в шесть рук в обхвате! А уж сколько белок! Из рук угощаются и не боятся! Одно «но»… Нужно было перед приездом на место отдыха сделать вылазку и убрать мусор с поляны и прилегающей территории.
Затарились мы с Ленкой мусорными пакетами и перчатками и выдвинулись после обеда на уборку. Конец сентября, а жара стоит июльская. Разделись… трусов и маек, надели резиновые сапоги, натянули перчатки, по умолчанию выбрали по сектору, и вперед — собирать всевозможные остатки цивилизации.
На поляне ни души, даже насекомых не слышно, птицы молчат, вода в реке стоит, не движется. Прошло минут 30 с начала наших работ, как местность огласил пронзающий вой, истошный, с болью, с надрывом, переходящим то ли в рык, то ли в…
Мы с Ленкой стоим по разные стороны поляны, боимся пошевелиться. По всей видимости, ощущали мы с ней одни и те же чувства, потому как не выпуская из рук мусорные мешки, кинулись со всех ног друг к другу и рухнули в траву.
«Ты тоже это слышала?» — шёпотом задала я вопрос, явно дурацкий и нелогичный. «Нет, блин, соскучилась дико и решила в дерьме коровьем с тобой в траве…» — прошипела Ленка. Тут я заметила, что Ленкина верхняя выступающая часть тела под футболкой на самом деле… в чуть засохшей коровьей лепёшке.
Две минуты назад я готова была от страха вернуться в состояние эмбриона во чреве своей матери, а сейчас я дико хохотала, задыхаясь и еле переводя дыхание, перекатываясь с боку на бок, держась за живот.
Тем временем Ленка, грозно и осуждающе глядя на меня, сняла футболку и говорит: «Положение такое. Я — в реку мыться, а ты — стирать там же мою футболку». И в это момент она кидает эту злополучную футболку в меня. Чисто рефлекторно пытаюсь отмахнуться от летящей в меня вещи, но… Часть шеи, подбородок, плечо были вымазаны навозом с футболки. Тут уже Ленка начала ржать как лошадь, склоняясь в три погибели, пуская слюни и…
Теперь я, в свою очередь, бурча и грозно глядя на Ленку, стаскивала свою майку. Истерический хохот моей подружки резко прервал треск у реки и холодящий душу вой, ещё более громкий, надломленный, скорбный, уходящий за тот…
Мы опять, как по команде, брякнулись в траву и поползли по направлению исходящего воя. Доползли до берега, по дороге перешептываясь и строя гипотезы, что же это может быть. Решили, что в худшем случае нас убьют и притопят в ближайшем болотце, в лучшем просто притопят. Ни одна из альтернатив нам не подходила. На краю бережка приподняли головы из травы, осмотрелись.
И тут нашему взору предстало следующее: метрах в 50 от нас, вправо по берегу стояло сухое огромное дерево. Под ним на небольшом песчаном островке сидел худой парень в позе лотоса, раскачиваясь вперед-назад, закидывая голову и производя звуки, похожие на те, что нам недавно довелось услышать. И вроде как вперемешку с плачем. Мы с Ленкой встали из своего укрытия, пробежали по бережку, нашли мало-мальски пологий склон и подошли к парню. Он сидел, сложив ладони… передней части плавок, выл, стонал и рыдал.
— Ну и как бы ты, дебил, объяснил моей маме мою внезапную кончину? Здесь, на поляне, в дерьме и голой? — вопрос явно предназначался несчастному, а задавала его Ленка.
Парень перестал раскачиваться, замер, в ступоре повернул в нашу сторону голову. Его слёзы иссушились на «раз», глаза округлились на «два». Было слышно как мозг медленно начинает аналитическую деятельность по обстоятельствам, в соответствии с происходящими явлениями и присутствующими дамами. Он, видимо, проанализировал всё, кроме присутствующих… Две тётки в трусах, топлесс, грязные, в сапогах и перчатках.
—… порыбачить решил. Хотел закинуть удочку, размахнулся, а крючок за ветку… — он кивком указал на сухое дерево сзади. — Я полез на дерево, чтобы крючок… Стою на ветке, крючок на плавках закрепил, чтобы не мотался по сторонам, сам на катушку леску… А тут вдруг как качнуло меня, так я от страха и неожиданности ручку катушки рванул! — парень сморщился и заплакал как младенец.
— Вот идиот! Вместо того, чтобы бросить своё барахло на песок, спуститься и сделать всё по-людски, он сматывал леску на… Ну, рванул и что дальше?
И вот, в очередной раз решили мы вывезти детей подышать свежим воздухом, побегать, поиграть в полезные игры, понаблюдать за изменениями в природе, полакомиться курочкой с костра и печеной картошкой. Остановились на Дубках. Прекрасное место: огромная поляна, переходящая в обрывистый берег Клязьмы, по бокам два озерка с кубышками, камышом и жабами, по краям озерков дубы и ивы в шесть рук в обхвате! А уж сколько белок! Из рук угощаются и не боятся! Одно «но»… Нужно было перед приездом на место отдыха сделать вылазку и убрать мусор с поляны и прилегающей территории.
Затарились мы с Ленкой мусорными пакетами и перчатками и выдвинулись после обеда на уборку. Конец сентября, а жара стоит июльская. Разделись… трусов и маек, надели резиновые сапоги, натянули перчатки, по умолчанию выбрали по сектору, и вперед — собирать всевозможные остатки цивилизации.
На поляне ни души, даже насекомых не слышно, птицы молчат, вода в реке стоит, не движется. Прошло минут 30 с начала наших работ, как местность огласил пронзающий вой, истошный, с болью, с надрывом, переходящим то ли в рык, то ли в…
Мы с Ленкой стоим по разные стороны поляны, боимся пошевелиться. По всей видимости, ощущали мы с ней одни и те же чувства, потому как не выпуская из рук мусорные мешки, кинулись со всех ног друг к другу и рухнули в траву.
«Ты тоже это слышала?» — шёпотом задала я вопрос, явно дурацкий и нелогичный. «Нет, блин, соскучилась дико и решила в дерьме коровьем с тобой в траве…» — прошипела Ленка. Тут я заметила, что Ленкина верхняя выступающая часть тела под футболкой на самом деле… в чуть засохшей коровьей лепёшке.
Две минуты назад я готова была от страха вернуться в состояние эмбриона во чреве своей матери, а сейчас я дико хохотала, задыхаясь и еле переводя дыхание, перекатываясь с боку на бок, держась за живот.
Тем временем Ленка, грозно и осуждающе глядя на меня, сняла футболку и говорит: «Положение такое. Я — в реку мыться, а ты — стирать там же мою футболку». И в это момент она кидает эту злополучную футболку в меня. Чисто рефлекторно пытаюсь отмахнуться от летящей в меня вещи, но… Часть шеи, подбородок, плечо были вымазаны навозом с футболки. Тут уже Ленка начала ржать как лошадь, склоняясь в три погибели, пуская слюни и…
Теперь я, в свою очередь, бурча и грозно глядя на Ленку, стаскивала свою майку. Истерический хохот моей подружки резко прервал треск у реки и холодящий душу вой, ещё более громкий, надломленный, скорбный, уходящий за тот…
Мы опять, как по команде, брякнулись в траву и поползли по направлению исходящего воя. Доползли до берега, по дороге перешептываясь и строя гипотезы, что же это может быть. Решили, что в худшем случае нас убьют и притопят в ближайшем болотце, в лучшем просто притопят. Ни одна из альтернатив нам не подходила. На краю бережка приподняли головы из травы, осмотрелись.
И тут нашему взору предстало следующее: метрах в 50 от нас, вправо по берегу стояло сухое огромное дерево. Под ним на небольшом песчаном островке сидел худой парень в позе лотоса, раскачиваясь вперед-назад, закидывая голову и производя звуки, похожие на те, что нам недавно довелось услышать. И вроде как вперемешку с плачем. Мы с Ленкой встали из своего укрытия, пробежали по бережку, нашли мало-мальски пологий склон и подошли к парню. Он сидел, сложив ладони… передней части плавок, выл, стонал и рыдал.
— Ну и как бы ты, дебил, объяснил моей маме мою внезапную кончину? Здесь, на поляне, в дерьме и голой? — вопрос явно предназначался несчастному, а задавала его Ленка.
Парень перестал раскачиваться, замер, в ступоре повернул в нашу сторону голову. Его слёзы иссушились на «раз», глаза округлились на «два». Было слышно как мозг медленно начинает аналитическую деятельность по обстоятельствам, в соответствии с происходящими явлениями и присутствующими дамами. Он, видимо, проанализировал всё, кроме присутствующих… Две тётки в трусах, топлесс, грязные, в сапогах и перчатках.
—… порыбачить решил. Хотел закинуть удочку, размахнулся, а крючок за ветку… — он кивком указал на сухое дерево сзади. — Я полез на дерево, чтобы крючок… Стою на ветке, крючок на плавках закрепил, чтобы не мотался по сторонам, сам на катушку леску… А тут вдруг как качнуло меня, так я от страха и неожиданности ручку катушки рванул! — парень сморщился и заплакал как младенец.
— Вот идиот! Вместо того, чтобы бросить своё барахло на песок, спуститься и сделать всё по-людски, он сматывал леску на… Ну, рванул и что дальше?
Страница 1 из 2
