Мерзкий звук истерично воющего будильника выдернул меня в реальность из царства Морфея. Разлепив непослушные глаза, первым делом я бросил взгляд на ненавистный будильник и тяжело вздохнул. Нет, обозначенные цифры на табло не сулили мне лишних минут отсрочки от ежедневной повинности.
Добавить в моё избранное
10 мин, 58 сек 242
Совершенно не хотелось подниматься из уютной постели навстречу городской суете и шуму просыпающегося города. Обнимая спящую жену, я решительно прогнал из головы идею позвонить Евгению Николаевичу и, надсадно кашляя, сообщить о внезапно свалившейся простуде. Дочь Юленька тихо сопела под боком матери и, наверное, видела интересные сны двухлетнего ребёнка. Чмокнув в лоб моего маленького ангела, я неслышно вышел из нашей спальни в коридор. Зашлёпал босиком по ламинату и, ежась от утренней прохлады квартиры, направился в ванную. После утренних гигиенических процедур с отвратительным настроением побрёл на кухню. Быстро приготовил себе утренний кофе и, жуя бутерброды, принялся изучать заголовки новостей местной газеты. Впрочем, пресса и на этот раз не удивила искушённого читателя — ничего интересного и достойного внимания, сплошные сплетни и разоблачения мировых заговоров.
После утреннего завтрака моё внимание привлекла записка, прикреплённая на дверцу холодильника, написанная аккуратным и почти каллиграфическим почерком жены: «Андрей, не забудь после работы купить взбитые сливки». Ах да, сегодня вечером намечался небольшой семейный праздник — третья годовщина нашей свадьбы с Варюшкой. Рядом с запиской располагалась наша семейная фотография из солнечной Испании, сделанная прошлым летом.
На сборы ушло каких-то пятнадцать минут. Схватив на ходу ключи от новенького «BMW», я вышел из подъезда. В утренних лучах восходящего солнца сонными мухами витали снежинки. Неудивительно, что настроение моментально поднялось.
Тяжёлый рабочий день уже подходил к концу. Моё терпение уже не раз испытали несообразительные коллеги, каждого хотелось цинично убить, а после смерти и трупу пинков надавать за бесполезность на рабочем месте. Что я и проделывал каждый раз после очередного идиотского вопроса, мысленно, конечно.
Оставалось последнее важное дело на сегодня — передать шефу квартальную отчётность. На пути в кабинет Евгения Николаевича меня остановила его секретарь и попросила подождать в приёмной, пока не выйдет какая-то важная «шишка». Ну что ж, ничего не поделать, придётся душить кожаный диван в ожидании аудиенции. Секретарь босса, Лиза Быстрикина, постоянно бросала томные взгляды в мою сторону. Вот уже год как она безуспешно пытается соблазнить меня. Глупая кукла с идеальной фигурой и большими коровьими глазами, в которых плещется концентрированная глупость и отсутствие всякой мыслительной деятельности. Однако стоит признать, модельная внешность, ярко накрашенные губы, глубокий вырез декольте и коротенькая мини-юбка делали своё дело.
Внезапно открылась дверь. Из кабинета Евгения Николаевича вальяжно вышел господин в дорогом костюме, явно сшитом на заказ, и идеально начищенных «оксфордах». На левом мизинце, сверкая и переливаясь лучами света, находилось кольцо с огромным чёрным драгоценным камнем. Однако лицо его абсолютно не подходило к дорогой «упаковке». Создавалось впечатление, что какой-то псих отловил на улице простого бомжа и нарядил в костюм финансового воротилы — настолько сюрреалистично выглядело это. Лицо было пропитым, длинные редкие волосы местами покрывали лысеющий череп, недельная щетина покрывала и без того уродливый подбородок и ввалившиеся щёки. Мой же шеф рассыпался бисером перед этим чучелом, пожимал его руку и льстиво называл «благодетель Виктор Степанович», что было крайне странно и повергло меня в глубокое удивление. Босс пресмыкается перед кем-то? Да не может быть такого! С лица этого человека никогда не сходило надменное и покровительственное выражение. Должно быть, это чудище — действительно могущественный человек, хотя почему тогда он так отвратительно выглядит, с его-то деньгами? Странно и непонятно, но у богатых свои причуды.
Тем временем, прощальная церемония закончилась, и Евгений Николаевич поманил меня рукой в свой кабинет. Внутри он указал на два кресла в относительной дали от рабочего стола, тем самым определяя неформальность предстоящего разговора. На отчёт босс даже не посмотрел, швырнув папку на край журнального столика, стоящего между нами. Было заметно, что он нервничал и был возбуждён.
— Андрей, мы не первый год знаем друг друга. Наша фармакологическая фирма процветает, и сейчас мы на пороге новой вехи в истории медицины. Только что ты видел человека, который выведет нашу компанию на мировой рынок своим уникальным препаратом. Мне удалось заключить с ним контракт на эксклюзивное производство именно через наши лаборатории и нашу фирму. Проблема в том, что это не совсем законно. Пока незаконно. Инвестор требует, чтобы производство началось в ближайшее время, невзирая на правила, именно поэтому он и сотрудничает с нами.
— Что это за препарат? И откуда этот инвестор взялся? Почему он так ужасно выглядит? — посыпались из моего рта вопросы.
— Я не могу дать тебе ответы. Виктор Степанович повязан с такими людьми, зная о связях с которыми уже полагается быть «там», — указав пальцем в потолок, произнёс Евгений Николаевич.
После утреннего завтрака моё внимание привлекла записка, прикреплённая на дверцу холодильника, написанная аккуратным и почти каллиграфическим почерком жены: «Андрей, не забудь после работы купить взбитые сливки». Ах да, сегодня вечером намечался небольшой семейный праздник — третья годовщина нашей свадьбы с Варюшкой. Рядом с запиской располагалась наша семейная фотография из солнечной Испании, сделанная прошлым летом.
На сборы ушло каких-то пятнадцать минут. Схватив на ходу ключи от новенького «BMW», я вышел из подъезда. В утренних лучах восходящего солнца сонными мухами витали снежинки. Неудивительно, что настроение моментально поднялось.
Тяжёлый рабочий день уже подходил к концу. Моё терпение уже не раз испытали несообразительные коллеги, каждого хотелось цинично убить, а после смерти и трупу пинков надавать за бесполезность на рабочем месте. Что я и проделывал каждый раз после очередного идиотского вопроса, мысленно, конечно.
Оставалось последнее важное дело на сегодня — передать шефу квартальную отчётность. На пути в кабинет Евгения Николаевича меня остановила его секретарь и попросила подождать в приёмной, пока не выйдет какая-то важная «шишка». Ну что ж, ничего не поделать, придётся душить кожаный диван в ожидании аудиенции. Секретарь босса, Лиза Быстрикина, постоянно бросала томные взгляды в мою сторону. Вот уже год как она безуспешно пытается соблазнить меня. Глупая кукла с идеальной фигурой и большими коровьими глазами, в которых плещется концентрированная глупость и отсутствие всякой мыслительной деятельности. Однако стоит признать, модельная внешность, ярко накрашенные губы, глубокий вырез декольте и коротенькая мини-юбка делали своё дело.
Внезапно открылась дверь. Из кабинета Евгения Николаевича вальяжно вышел господин в дорогом костюме, явно сшитом на заказ, и идеально начищенных «оксфордах». На левом мизинце, сверкая и переливаясь лучами света, находилось кольцо с огромным чёрным драгоценным камнем. Однако лицо его абсолютно не подходило к дорогой «упаковке». Создавалось впечатление, что какой-то псих отловил на улице простого бомжа и нарядил в костюм финансового воротилы — настолько сюрреалистично выглядело это. Лицо было пропитым, длинные редкие волосы местами покрывали лысеющий череп, недельная щетина покрывала и без того уродливый подбородок и ввалившиеся щёки. Мой же шеф рассыпался бисером перед этим чучелом, пожимал его руку и льстиво называл «благодетель Виктор Степанович», что было крайне странно и повергло меня в глубокое удивление. Босс пресмыкается перед кем-то? Да не может быть такого! С лица этого человека никогда не сходило надменное и покровительственное выражение. Должно быть, это чудище — действительно могущественный человек, хотя почему тогда он так отвратительно выглядит, с его-то деньгами? Странно и непонятно, но у богатых свои причуды.
Тем временем, прощальная церемония закончилась, и Евгений Николаевич поманил меня рукой в свой кабинет. Внутри он указал на два кресла в относительной дали от рабочего стола, тем самым определяя неформальность предстоящего разговора. На отчёт босс даже не посмотрел, швырнув папку на край журнального столика, стоящего между нами. Было заметно, что он нервничал и был возбуждён.
— Андрей, мы не первый год знаем друг друга. Наша фармакологическая фирма процветает, и сейчас мы на пороге новой вехи в истории медицины. Только что ты видел человека, который выведет нашу компанию на мировой рынок своим уникальным препаратом. Мне удалось заключить с ним контракт на эксклюзивное производство именно через наши лаборатории и нашу фирму. Проблема в том, что это не совсем законно. Пока незаконно. Инвестор требует, чтобы производство началось в ближайшее время, невзирая на правила, именно поэтому он и сотрудничает с нами.
— Что это за препарат? И откуда этот инвестор взялся? Почему он так ужасно выглядит? — посыпались из моего рта вопросы.
— Я не могу дать тебе ответы. Виктор Степанович повязан с такими людьми, зная о связях с которыми уже полагается быть «там», — указав пальцем в потолок, произнёс Евгений Николаевич.
Страница 1 из 4
